Непокорная для наследного принца - Юлианна Винсент

— Может, не будем говорить? — предлагаю я.

— Ага, а через полгода явитесь с младенцем и скажете «сюрприз»? — фыркает Рия. — Он тогда нас всех поубивает. Даже меня, а я дракон.

— Значит, надо идти сегодня, — решительно заявляет Крис. — Пока он в хорошем настроении.

— Как ты это определил? — сомневаюсь я.

— Сегодня четверг. Он по четвергам пьет чай с твоей мамой и становится ручным.

— Откуда ты знаешь? — удивляюсь я.

— Я разведчик, — гордо заявляет Крис. — Я все про твоего отца знаю. Это вопрос выживания.

* * *

Вечером мы вваливаемся в родительский дом всей компанией. Я, Крис, Рия и Рид (последние двое — в человеческом обличье, потому что в драконьем в дом не влезут, а уменьшаться лень).

В гостиной — полный сбор. Мама с отцом на диване, дядя Дэм с тетей Риной в креслах, дядя Ксавьер с тетей Лилит у камина.

И, что самое неожиданное, отец Кристиана — король Теодор и его спутница, бабушка Дэмиана — Габриэлла, элегантная дама с седыми волосами и острым взглядом.

— О, молодежь пожаловала! — радуется мама. — Садитесь, мы как раз чай пьем.

— Мы не помешаем? — осторожно спрашивает Крис, косясь на отца.

— Садитесь уже, — бурчит Горнел, но без злобы.

Мы рассаживаемся. Я нервно тереблю край платья. Крис сжимает мою руку под столом. Драконы-люди делают вид, что их вообще здесь нет.

— Что-то случилось? — проницательно спрашивает мама, глядя на наши лица.

— Э-э-э… — тяну я. — В общем, у нас новость.

— Какая? — настораживается отец.

Я смотрю на Криса. Он смотрит на меня. Мы смотрим на Рию. Рия смотрит в потолок.

— В общем, — выдыхаю я, — вы скоро станете бабушкой и дедушкой.

Тишина. Абсолютная.

Теодор роняет чашку. Габриэлла расплывается в улыбке. Дядя Дэм открывает рот и забывает его закрыть. Дядя Ксавьер, кажется, перестает дышать.

А отец… отец вскакивает с дивана так резко, что мама подпрыгивает.

— ЧТО⁈ — орет он. — ТЫ… ТЫ… БРЕЙВ, Я ТЕБЯ…

— Папа…

Отец замирает. Смотрит на меня. На Криса. Потом снова на меня.

— Ты… — голос его дрожит. — Ты правда… у меня будет внучка?

— Или внук, — осторожно говорю я. — Пока не знаем.

И тут происходит то, чего никто не ожидал.

Горнел Харташ, грозный генерал, дракон, гроза всех демонов, начинает улыбаться. Не хмуриться, не кривиться, а именно улыбаться — широко, искренне, по-дурацки счастливо.

— ВНУЧКА! — орет он, подхватывая меня на руки и кружа по комнате. — У МЕНЯ БУДЕТ ВНУЧКА!

— ПАПА, УРОНИШЬ! — визжу я.

— НЕ УРОНЮ! — он ставит меня на пол и поворачивается к Крису. — Брейв! Иди сюда!

Крис осторожно подходит, готовясь к самому худшему. А отец… отец обнимает его. Крепко, по-медвежьи.

— Спасибо, — шепчет он. — За всё.

— Э-э-э… — Крис в ступоре. — Пожалуйста?

Мама подходит ко мне, обнимает, целует в макушку.

— Я так рада, малышка, — шепчет она. — Так рада.

Отец Криса приходит в себя и присоединяется к поздравлениям. Габриэлла утирает слезы и говорит, что теперь точно доживет до правнуков.

Дядя Дэм и дядя Ксавьер открывают шампанское (которое тут же оказывается безалкогольным — мама позаботилась). Тетя Рина и тетя Лилит уже строят планы, как будут нянчиться.

Рия и Рид сидят в обнимку, и впервые за тысячу лет выглядят по-настоящему счастливыми.

— Ну что, кожаный, — говорит Рид Крису, когда суета немного утихает. — Теперь мы с тобой в одной лодке. Делимся опытом отцовства.

— А у тебя есть опыт? — сомневается Крис.

— Нет. Но у меня есть энтузиазм. И любовь к сладкому. Этого достаточно.

— Детей нельзя кормить только сладким, — вмешивается Рия.

— А кто сказал про детей? Я про себя.

Все смеются. Даже отец, который обычно считает смех пустой тратой времени.

* * *

Поздно вечером, когда гости разошлись, а молодежь улетела домой (Рид таки принял драконью форму и унес всех на спине, чем довел генерала до сердечного приступа), Горнел и Настя остались вдвоем.

Они вышли на крыльцо, сели на ступеньки, прижавшись друг к другу. Солнце садилось за горизонт, раскрашивая небо в золотые и багровые тона.

— Как так получилось? — тихо спросил Горнел, глядя вдаль. — Что наша дочь так быстро выросла и мы с тобой скоро станем бабушкой и дедушкой?

— Время быстротечно, милый, — Настя положила голову ему на плечо.

— Ты права, — он вздохнул. — Еще вчера я нес твое бездыханное тело из Леса Отчаяния и малодушно мечтал о том, чтобы ты не очнулась. А сегодня я выдал замуж дочь и скоро стану дедом.

— Малодушно мечтал? — Настя подняла голову и посмотрела на него с прищуром. — Это мы еще обсудим.

— Обсуждай не обсуждай, — хмыкнул он. — А факт остается фактом. И парни наши скоро тоже, наверное, невестами обзаведутся.

— Пусть этот момент наступит не так быстро, — мечтательно сказала Настя. — Хочется насладиться первым внуком.

— Внучкой, — категорично заявил Горнел.

Настя удивленно посмотрела на него.

— С чего такая уверенность?

— Я обещал Брэйву, что у него будет дочь, — в голосе генерала послышались довольные нотки. — И он в полной мере прочувствует всё то, что чувствовал я. Пусть теперь помучается.

— Мой жестокий дракон, — усмехнулась Настя, целуя его в щеку.

— Твой, — согласился он, прижимая ее к себе крепче.

Закат догорал над их домом. Над домом, где всегда будет шумно, весело и немного безумно. Где драконы воруют яблоки, ведьмы пекут пирожки, а принцы женятся на дочерях генералов и остаются в живых.

Где жизнь продолжается.

И это — самое главное.

Конец