Непокорная для наследного принца - Юлианна Винсент

— Пр-р-р! — донесся до меня знакомый голос.

— Я тебе устрою «Пр-р-р-р»! — грозно возмутился Веридор, появляясь из-за деревьев. На его спине, вцепившись в чешую мертвой хваткой, сидел Кристиан, помятый, злой и невероятно, просто до умопомрачения красивый даже в таком виде. — Ты допыркаешься, кожаный!

— Ты вообще-то тоже кожаный, — возмущенно парировал Крис, пытаясь удержаться на спине дракона, который явно не собирался облегчать ему задачу.

— Я чешуйчатый, — отозвался Веридор и эффектным движением скинул парня со своей спины прямо к моим ногам.

Кристиан приземлился на четвереньки, кряхтя и ругаясь сквозь зубы, но через секунду уже вскочил и схватил меня за плечи.

— Тьерра, подожди, — выдохнул он, заглядывая в глаза. — Куда ты так несешься? Давно не умирала?

— Кристиан, — я попыталась высвободиться, но он держал крепко. — Даже не пытайся меня остановить! Я уже все решила. Это моя битва. И я должна ее выиграть. Не ради кого-то, а для себя. Чтобы уважать саму себя.

— Что за глупые геройские настроения? — в его голосе звучало неподдельное беспокойство. — А так ты себя не уважаешь? Серьезно? Что случилось с твоей самооценкой, пока я был на службе? Я не вкладывал в тебя такое.

— Ты вообще ничего в меня не вкладывал, — вырвалось у меня горько. — Тебя не было целых пятнадцать лет. Это большая часть моей жизни. Ты правда думаешь, что я помню, что ты мне там говорил, когда я была лялькой?

Он вздрогнул, как от пощечины. Его руки дрогнули на моих плечах, но он не отпустил.

— Я все равно не отпущу тебя одну, — сказал он тихо, но твердо.

— Да что за день-то такой сегодня? — я возмущенно всплеснула руками. — Этому Мастеру нужна я! Я встречусь с ним и оторву его древнюю, желающую власти голову!

— Дрыш тебя раздери! — выругался Кристиан. — Почему от родителей тебе передалась по наследству эта криворожья упертость?

— Ты что-то имеешь против ее родителей? — раздался грозный голос откуда-то из-за дерева.

Глава 34

Тьерра

— Ты что-то имеешь против ее родителей? — раздался грозный голос откуда-то из-за дерева.

Я замерла. Крис замер. Даже драконы, кажется, перестали дышать. Эория инстинктивно придвинулась ко мне, закрывая крылом.

Из-за узловатого ствола, раздвигая ветви, словно они были пылинками, вышел отец.

Горнел Харташ собственной персоной. В боевой форме, с глазами, горящими драконьим пламенем, и с таким выражением лица, которое не сулило ничего хорошего — особенно Кристиану.

— Папа? — решила я принять удар на себя. — Что ты здесь…

— Сколько раз повторять — папа всегда рядом! — грозно проворчал отец, сверля меня взглядом. — Всегда! Абсолютно! Тем более, когда ты поперлась биться одна против всей нечисти Леса Отчаяния!

— Пап, я…

— Эй, малышка, — раздался знакомый теплый голос, и из-за плеча отца выглянул дядя Дэмиан — главный лекарь академии, друг отца и мой крестный. Его глаза лучились той самой добротой, которая всегда меня успокаивала, даже в самые жуткие моменты. — Ты правда думала, что мы отпустим тебя одну?

— Вообще-то, я с ней, — возмущенно вставил свои пять копеек Крис, все еще не отпуская моих плеч.

— Вообще-то, тебе мы до сих пор не совсем доверяем! — фыркнул отец, и его взгляд, метнувшийся к рукам Криса на моих плечах, стал еще более красноречивым, но Крис лишь сильнее сжал пальцы, давая понять, что это теперь его территория.

«Самоубийца он, конечно», — подумала я про себя.

Дядя Дэм и появившийся из-за другого дерева дядя Ксавьер — глава службы дознания, молчаливый и опасный, как хорошо заточенный клинок, — активно закивали головами, подтверждая слова отца.

— О, Сенсея! — закатила я глаза, глядя на эту троицу. — Детский сад!

Эория рядом хмыкнула, и я кожей чувствовала, как она улыбается своей драконьей улыбкой.

— Тьерра, ну почему ты никогда не слушаешься? — отец шагнул ко мне, и в его голосе вдруг прорезалась усталость. — Я же просил…

Он не договорил. Потому что в этот самый момент небо над Лесом разорвала ослепительная молния.

Мы все замерли, глядя туда, в самую глубину, где, судя по всему, и засел Мастер.

Зрелище было… завораживающе-жутким. Небо над центром Леса пульсировало багровыми всполохами, словно гигантское сердце, пораженное гнилью.

Молнии — черные, с багровой окантовкой — били в землю одна за другой, и каждый удар сопровождался таким грохотом, что, кажется, сами деревья в ужасе пригибались к земле.

Из тех мест, куда попадали молнии, валил густой черный дым. Он поднимался тяжелыми клубами, закручивался в воронки и медленно растекался над кронами, заслоняя и без того невидимое небо.

Запах — тот самый сладковато-гнилостный, что я чувствовала с самого входа в Лес — стал невыносимым, приторным, оседающим на языке металлической горечью.

— Дрыш меня раздери, — удивленно прохрипел дядя Вьер. — Это не просто темная магия. Это разрыв реальности.

— Он пытается создать щель между мирами, — тихо сказала Эория, и ее голос дрожал. — Поднять всю нечисть из-под земли.

Ветви деревьев вокруг нас зашевелились, словно в агонии. Тени стали гуще, чернее, они тянулись к нам, но натыкались на невидимую преграду — защиту, которую, сама того не замечая, выставила я.

— По ходу, нам потребуется тяжелая артиллерия, — флегматично заметил Ксавьер, поправляя перевязь с мечами.

И словно в ответ на его слова, с неба, прямо сквозь клубы черного дыма, спикировал огромный, золотой дракон.

Он пронесся над нашими головами, разгоняя дым мощными взмахами крыльев, и приземлился в десятке метров, ломая деревья, как спички. А в следующее мгновение золотая чешуя пошла рябью, фигура уменьшилась, трансформировалась — и перед нами предстал ректор Гард.

— Тяжелая артиллерия здесь! — отрапортовал он, поправляя свою излюбленную кожаную жилетку.

Как папа ни боролся с его стилем одежды, но Эйдан ни в какую не желал одеваться «прилично», даже заняв должность ректора целой академии. Жилетка, потертые штаны, сапоги со шпорами — и неизменная наглая ухмылка на лице.

— Простите, задержался на совещании, — добавил он, оглядывая нашу компанию. — Скука смертная. Решил, что лучше уж здесь, с вами, развлекаться.

— Хлыст забыл, — поддел его отец, но в голосе его явно слышалось облегчение.

— Он всегда