Крошка Энни на краю света - Надежда Черпинская

Впрочем, Энни, вообще, прежде мало что доводилось видеть. Всю свою жизнь она провела в сиротском приюте, за стены которого воспитанниц выпускали редко. Так что теперь ей всё было в новинку. И, как выяснилось, к большей части того, что подкинула ей судьба и новая взрослая жизнь, она оказалась совершенно не готова.

Путешествие почти в месяц длиной в тесном трюме корабля было тем ещё испытанием. Даже в приюте жилось намного легче, а там воспитанниц точно не баловали.

Правда, в этом тяжёлом путешествии Энни хотя бы с чем-то повезло. Она обладала маленьким ростом, почти детской фигурой. То, что всегда расценивалось её окружением как недостаток, за что она получила прозвище Крошка Энни, здесь неожиданно стало её преимуществом. Анна, одна из немногих, могла свободно передвигаться внутри корабля, лишь чуть склоняя голову. В то время как большинство женщин предпочитало сидеть или лежать, ведь стоя, им приходилось сгибаться вполовину.

Но повезло Энни только в этом. Все остальные невзгоды ей приходилось терпеть наряду со всеми.

Больше всего досаждала даже не теснота и склоки, которые, естественно, не могли не возникнуть при таком скоплении народа, да ещё и женского пола. И даже не духота, влажность и ужасные запахи, которые вовсе не выветривались из трюма. Пожалуй, даже с унизительной необходимостью ходить по нужде на ведро, практически на виду у всех остальных, вышло смириться.

Но вот нехватка пресной воды и невозможность нормально вымыться удручала до слёз.

Пить, к счастью, им давали достаточно. Голодом тоже никто не морил. Некоторые попутчицы, правда, возмущались, что их кормят отбросами, которые невозможно есть, но Энни, привычная к простой еде, уплетала всё, что доставалось, за обе щёки.

Да и вообще, вопреки худшим опасениям, относились к ним здесь вполне сносно. Команда над ними не издевалась, даже жалела. Но условия на судне были самые примитивные, убогие, и это, к сожалению, никак нельзя было изменить.

Пополнить запасы в пути было негде. Потому мытье на корабле считалось роскошью, без которой можно обойтись. Той капли воды, что им выдавали для этой процедуры раз в пять дней, хватало только на обтирание влажной тряпкой. Постирать одежду тоже не представлялось возможным.

В приюте за чистотой следили строго. За пятно на платье или грязные руки можно было на два дня остаться голодной. Так что Энни привыкла мыться каждый день, пусть и в прохладной воде. Здесь же сперва опасалась, как бы при таком положении дел не наловить вшей или не подцепить какую-нибудь заразу.

Но капитан их судна, носящего гордое название «Король Виллмельгер», на этот случай предусмотрительно запасся бочонком с настойкой ксены.

Раз в три дня кому-то из женщин поручалось опрыскать этой горьковатой и едко пахнущей жидкостью весь трюм, а заодно и его обитательниц. Это спасало от паразитов и болезней, но добавляло ещё один не самый приятный аромат, к тем что уже ютились в тёмном чреве корабля.

Впрочем, и с этим тоже можно было смириться – уж лучше гадкая ксена, чем какая-нибудь неизлечимая хворь, которая могла бы разом погубить всех, кто плыл на «Виллмельгере».

Всё остальное, пожалуй, было почти терпимо. По крайней мере, сейчас, когда они провели в пути месяц и со многим свыклись.

Поначалу же было очень страшно и тяжело. Незнакомая обстановка, непонятные звуки, незнакомые люди вокруг – это заставляло всё время быть настороже, не спать, прислушиваясь к каждому шороху.

А больше всего ужасала мысль, что они так далеко от земли, вокруг необъятная бездна вод. Любая волна могла по своей прихоти пустить корабль на дно, и тогда все они сгинули бы без вести.

Пока об этом Энни думала намного чаще, чем о том, что им ещё предстояло, если «Король Виллмельгер» всё-таки дойдёт до таинственных земель Аттрики. Там в суровом далёком краю её наверняка ждало гораздо больше испытаний и опасностей, но думать о них пока было рано.

Хотя порой, лежа на своём месте и глядя на тёмные балки над головой, Энни болтала об этом с Эммой, свой попутчицей и подругой по несчастью.

Они познакомились уже здесь, на корабле, и даже успели сдружиться за этом месяц.

Эмма была чуть старше и гораздо смелее, так что прибытия в Новый Лоу ждала скорее с нетерпением и любопытством. Энни отчасти её даже понимала.

Как-то Эмма призналась, что прежде, в Лардлоу, зарабатывала на жизнь не самым пристойным для женщины способом, так что для неё Аттрика была шансом изменить жизнь, обрести мужа, семью, дом.

Энни тогда подумала, что на её месте тоже не отказалась бы от такой возможности – уж лучше умчаться на край земли и выйти за первого встречного, чем торговать с собой.

Как позже выяснилось, опять же благодаря болтливости Эммы, большая часть женщин, которых везли в Аттрику, занималась тем же ремеслом, что и Эмма. И для них это действительно был шанс изменить свою жизнь к лучшему.

Король Виллмельгер Лоу III, по указу которого все они оказались на этом судне, разом избавился сразу от нескольких хлопот. Во-первых, обеспечил поселенцев в своих новых владениях жёнами, которых те давно уже требовали. Во-вторых, очистил степенный старый Лардлоу от распутных девиц и прочих неблагонадёжных особ, к примеру, осуждённых за мелкие преступления: уличных воровок, мошенниц, гадалок. В-третьих, избавил казну от расходов на убогих сироток, которых по достижению восемнадцати лет всё-таки поддерживали ещё какое-то время, пока те не выйдут замуж или не обзаведутся жильём и работой. Их пытались куда-то пристроить, а не просто вышвырнуть на улицу.

Энни Уайт, которой шёл уже девятнадцатый год, как раз надеялась в ближайшее время получить место гувернантки или же учительницы в школе для девочек. Она вполне могла рассчитывать на подобное. Училась Энни всегда охотно, перечитала всю скромную библиотеку приюта и всю нескромную (состоящую в основном из любовных романов) библиотеку милли Ирен, одной из молодых наставниц, которая отчего-то обожала Энни и тайком баловала, как могла.

Словом, у Энни Уайт были свои планы на жизнь, и она точно не мечтала о том, чтобы оказаться на этом корабле. Да что там… даже представить не могла, что судьба так зло над ней пошутит.

В то утро, когда старшая наставница Агнес вызвала её к себе и велела собирать вещи, Энни едва не расцеловала вредную надменную старушонку. Поблагодарив за прекрасные вести, Энни тут же бросилась к двери, при этом чувствуя себя так, будто парила над землёй на крыльях счастья.

И уже на самом пороге решилась всё