Мир жизни и смерти 11 - Павел Михайлович Пуничев

Я сделал несколько гребков, продвинувшись буквально на метр, после чего вода будто превратилась в кисель, а затем в густую смолу, которая сомкнулась вокруг меня, не давая продвинуться больше ни на сантиметр.

Тем временем блондинка одним движением собрала распущенные волосы в хвостик, перестав скрываться за этой воздушной преградой, показывая себя во всей красе и соскользнула в воду к своей подруге. Бросила в мою сторону мимолетную улыбку, зазывно поманила пальчиком, а затем склонилась к шатенке, разводя волосы в стороны, обнажая белоснежную грудь и припадая губами к её возбуждённо торчащему сосочку.

Организм у меня и так бурлящий от увиденного, закипел как перегретый котёл. Ещё немного и я бы застонал от переполнявшего меня не удовлетворённого желания, удвоил свои усилия, но так и не смог сдвинуться с места сколько бы не старался.

А девушки разошлись: рыженькая выгнулась, максимально выпячивая грудь, которую блондинка безжалостно мяла, покрывая поцелуями. Пропустила сосочки меж пальцев и продолжая мягко сжимать их, продолжала целовать втянутый живот, спускаясь всё ниже и ниже. На завораживающе бледном теле девушки не наблюдалось ни единого лишнего волоска, и блондинка беспрепятственно спустилась ещё ниже, припав к белоснежным губкам подруги, заставляя её выгнуться ещё сильнее.

Меня всего аж затрясло от возбуждения, я уже не сдерживаясь зарычал, начав грести изо всех сил, однако обхватившая меня стальным обручем тёмная вода осталась холодно-безжалостной, так и не дав мне сдвинуться с места. Во взгляде продолжающей страстно выгибаться шатенки, появилось обиженное выражение и недоумение.

Я сам никак не мог понять, что происходит, почему раздирающее меня желание не может найти выхода, несмотря на парочку жаждущих моей ласки девиц.

На этом всё не закончилось: по тёмным камням начали спускаться новые девушки, с волосами всех расцветок, включая светло-зелёный и сиреневый, которые не смотря на свою длину практически ничего не скрывали, будоража моё естество ещё сильнее. Девушки разбились на пары-тройки, начав активно ласкать друг друга, нисколько не стесняясь запуская тонкие ладошки меж стройных ножек, вовсю шаля там изящными пальчиками.

В голове и так стояла непривычная муть, а бурлящие гормоны вообще начали превращать меня в неосознанное мычащее животное, у которого перед глазами стояли только стройные обнажённые фигурки, будто выточенные из белоснежный кости. Впрочем, в этом странном аду, наполненном страстными фуриями, что-то начало меняться. Здесь появилась ещё одна девушка, странно знакомая, рыжеволосая, облачённая кроме пышной причёски ещё и в россыпь изумрудов, хаотично разбросанных по идеальному телу. Она обвела брезгливым взглядом это собрание разбившихся на парочки девчонок, бросила на меня ревнивый взгляд, гневно топнув ножкой.

Реальность подёрнулась рябью, скалы и тёмная вода начали исчезать, последними исчезли переплетённые девичьи фигурки и тут же всё начало появляться вновь: скалы, вода и туман…

Вот только девушки не вернулись, вместо них по скалам скользили непонятные существа, где верхняя часть была от смеси уродливого человека и ящерицы, с длинными тонкими трёхсуставчатыми руками, заканчивающимися когтистыми кистями с натянутыми меж пальцев перепонками, а заканчивалось оно змеиным хвостом, которым существа цеплялись за скалы, вылавливая из тёмной воды слабо сопротивляющуюся рыбу, сразу же отправляя её в свои клыкастые пасти. Впрочем, этим занималось меньшинство из них, основная масса, повиснув на хвостах или цепляясь за выступы лапами провожали нас рыбьими бесчувственными взглядами, широко раскрытыми пастями, извергающими беззвучные волны, заставляющие реальность вибрировать, вновь замутняя рассудок.

Я встряхнул головой, отгоняя морок, только сейчас почувствовав тупую боль там, где тело обхватывала стальная полоса кандалов. Что за чёрт? Меня что какой-то недоделанный дракон хотел унести к себе в гнездо, чуть не разорвав тело пополам? А нет… Я покрутил головой, глядя как мужская половина экипажа и мои сокланы бьются в своих оковах, как умалишённые, травмируя своё тело стальными оковами, натужно хрипя, вращая безумными глазами и пуская пену изо рта.

Женская половина тоже дышала не менее натужно, испуганно вращая глазами и брызгая слюной изо рта, но занимались совершенно другим, отражая нападение на корабль. Нападали те же самые существа, что висели на скалах. Некоторые из них соскальзывали в воду, быстро добираясь до корабля и забираясь наверх по обшивке, впиваясь в неё когтями или используя длинные хвосты в качестве пружины, прыгали с нависающих скал прямо на палубу. Около Лапочки уже лежало несколько рассечённых на двое трупов, а рядом со мной раздавались громкие гулкие удары стальным по тупому и злобное шипение:

— Отвали от моего мужа, лахудра…

После чего меня сильно дёрнули за рукав и раздался особо громкий удар.

Оказалось, что до этого я всё ещё находился наполовину в стране грёз, сейчас же я полностью вырвался в реальность и нос тут же наполнился запахом крови и потрошёной рыбы, кожу оросил льющийся с небес мелкий дождик, по ушам ударил многоголосый гомон сражающихся, бессвязный рык закованных мужиков и грохот сковывающих их цепей, лязг оружия и шипение нападающих.

— Долбаные сирены…

Опять раздалось сбоку вместе с очередным колокольным ударом.

Обернулся, уставившись на Флору, которая где-то вооружилась здоровенной чугунной сковородкой и теперь лупила ей по голове вцепившейся в мою руку сирене, забравшейся наверх и теперь пытавшийся выдрать меня из оков, чтобы утащить с собой, для дальнейшего плотного перекуса.

Цепь не сдавалась, как и моя благоверная, которая, судя по количеству шишек на голове её визави, наградила ту уже семью ударами и размахивалась чтобы удостоить восьмым.

Банг!

Уродина не выдержала и свалилась за борт, напоследок полностью распоров мне рукав своими когтями, заливая образовавшиеся лохмотья хлынувшей кровью.

Хм… Боли не было, видимо сирены, как какие-нибудь клещи, вбрызгивающие в тело своей жертвы обезболивающее, прежде чем испить её кровушки, своими воплями не только отправляли мужиков в страну грёз, но и лишали их тела чувствительности, чтобы те не начинали дёргаться, когда их начнут разделывать на части.

Я вытянул палец, отправляя вперёд скастованый булыжник, сшибая очередную тварь, только что выглянувшую из-за борта.

— Привет красотка, развлекаешься гляжу.

— О, очнулся, — Флора рукавом смахнула растрепавшееся волосы со лба, быстро чмокнув меня в губы, — помогай, у меня уже маны не хватает всех лечить. Вы, озабоченные кобели, свои тела ломаете, пытаясь добраться до иллюзорных баб хуже, чем эти уродины своими когтями вас кромсают. У меня уже все запасы бутылей заканчиваются.

Продолжая говорить, она почти без размаха влепила сковородой по зубастой пасти, поднявшейся над бортом корабля, отправляя и сирену, и её зубы, обратно в море, правда, в этот раз порознь. Совершив этот