Мир жизни и смерти 11 - Павел Михайлович Пуничев

— А за то, что лез под хвост этим уродинам, пусть даже в мечтах, ты мне ещё ответишь.

— Ничего такого не было, — открестился я, — видишь, я здесь с тобой, в отличие от всех остальных.

За это я получил ещё один хмурый взгляд, который сделал вид что не заметил, начав с двух рук отстреливать падающих на палубу монстров. Та быстро начала покрываться размазанными и разрубленными телами, кровавыми подтёками и обширными пятнами льда, остающихся после использования моих заклинаний.

Я сбил парочку падающих на Лапочку прямо на лету, отшвыривая их поломанные тела в сторону, когда наш новый рулевой крикнул зычным голосом:

— Держитесь за свои панталоны, мучачос, взлетаем!

Глава 2

Сначала я не понял, что она имеет в виду, вокруг царил полный хаос: на палубу каждую минуту сыпались десятки тел, тут же бросающихся в яростную атаку, противостоящие им девушки уже едва держались на ногах и были с головы до пят покрыты своей и чужой кровью. Флора металась между ними поливая волнами лечения, начиная уже использовать заклинания, запакованные в её посох: свои самые сильные и редкие умения массового лечения. Я тоже старался как мог и, как говорилось в древнем анекдоте, хотя Мог был сильным парнем, всё же хаос не утихал. Нас со всех сторон окружали нависающие скалы и сирен на них было, как тараканов в бомжатнике. Все они бросили охоту за рыбой, сосредоточившись на более лакомой добыче: продолжая поливать корабль ультразвуковыми волнами, доводящими мужиков до полного исступления, они атаковали и атаковали, нападая снизу, сверху и с боков, раздирая тела прикованных к поручням мужиков. Я вообще не понял, какого хрена нас всех не спрятали в трюме, приковав к стенам, разве что мы должны были стать отвлекающим элементом, на котором сосредоточатся основные силы нападающих. Иначе сирены бы всей массой навалились на бедных девчонок, которые сейчас и так еле справлялись.

Я полил окружающие скалы ледяным ураганом, вмораживая извивающиеся тела в тёмные скалы, наконец, увидев, что имела в виду Лапочка.

Нос нашего корабля уже вырвался из осточертевшего лабиринта на свободные воды, вот только прямо перед нами открылся, поражая своей небывалой мощью и неправдоподобностью, бьющей из моря водопад и свернуть куда-то в сторону мимо него было невозможно, да и вдруг окрепший попутный ветер не давал нам никакого шанса избежать этого пути.

Я бросил быстрый взгляд на капитана, который единственный из всех не брызгал слюной, выпучив глаза, однако никакого изменения в его облике не увидел, он, как и весь последний час, стоял каменным истуканом, уставившись потухшим взором в неизвестность. И сейчас ничего не изменилось кроме того, что заблудившийся в этих лабиринтах ветер вдруг набрал ещё большую силу, ударяя нам в корму и буквально швыряя его в сторону необычного водопада.

Вопль Лапочки: «Держитесь!», совпал с самым сильным порывом ветра и нос корабля, разрезая воды водопада влетел внутрь него и кишащие на бортах судна сирены начали улетать вверх, содранные его течением или валиться вниз, возвращаясь к своим обжитым скалам, унося с собой лишь лохмотья окровавленной одежды. Большинство мужиков, продолжая оставаться в бессознательном состоянии, тихо истекали кровью, впрочем, как и девушки, из чьих натруженных рук повываливалось вдруг ставшее неподъемным оружие. Они бросили всё и устремились к ближайшему месту, где можно было хоть за что-то уцепиться руками.

Корабль продолжал переть вперёд и уже совсем скоро с двух сторон от нас поднялись водяные стены. Корабль заскрипел так, как будто вот-вот должен был развалиться, сверху полились потоки воды, грозясь смыть нас всех за борт, и мы начали подниматься, подталкиваемые снизу бурлящим водопадом.

Я хотя и был прикован, но обеими руками схватился за резные перила, швыряемый из стороны в сторону будто кукла, бьющей со всех сторон водой.

Мы начали крениться, пока поднятые паруса не попали в восходящие потоки вертикальные реки, которые оттолкнули их в сторону, наклоняя наш корабль на другой борт, где паруса угодили в другую часть потока и нас швырнуло обратно в сторону, будто нам было мало хлещущий с небес воды, так и норовящий смыть нас, несмотря на держащие нас крепкие оковы.

Нас швырнуло из стороны в сторону ещё пяток раз, с каждым разом увеличивая амплитуду, новые мачты затрещали от напряжения, обвисшие мокрыми тряпками паруса вновь надулись, но теперь уже потоками воды, которая, надувая паруса, затем целыми водопадами обрушивалась нам на головы, вбивая в палубу, не давая осознать происходящее.

Казалось, это происходило бесконечно долго, хотя вряд ли продолжалось больше десятка секунд, а затем мачты с парусами вырвались из этого водного плена, а вслед за ними и мы, оказавшись на вершине бурлящего водопада, в сотне метров над уровнем моря.

— Влако зутя!

Рык капитана, заставил меня приподнять голову над палубой, а затем и подняться на колени.

Вид, открывшийся при этом, стоил тех титанических усилий, которые мне на это понадобились. Мы будто парили над водой на Летучем Голландце, а открывающаяся перед нами картина поражала своей грандиозностью: десятки, нет сотни водопадов бьющих вверх, не меньшее количество озер-зеркал, раскинувшихся на много километров вокруг, образовывали пирамиду, чья вершина упиралась в нависшие над нами облака, между ними летало множество булыжников и сновали туда-сюда десятки смерчей, подсвеченные светом тысяч радуг, а перед нами…

— Лапа! Правее, правее держи!

Не знаю, что там орал капитан, у меня были свои соображения мне было плевать что он там несёт на своём тарабарском.

Вода из нашего водопада лилась назад только малой своей частью, большая втекала в обширное озеро, раскинувшееся прямо перед нами, дальний конец которого взрывался очередным фонтаном. Вот только берегов у этого озера не было, и вода с его неровных краёв стекала вниз в море и этот неспешный поток тащил нас к левому берегу, чтобы в скором времени скинуть вниз.

— Лапа! Лапа, твою мать, подъём!

Я рванулся к ней, чуть не разрезав сам себя пополам, свалился на колени, с хрипом втягивая в себя воздух. Чёртовы кандалы, так и сдохнуть недолго. Ладно хоть, что рухнувшая от моего вопля на колени Лапочка, сначала приподняла голову, а затем схватившись за рукояти штурвала, поднялась и на ноги.

— Правее, Лапулечка, не тормози!

Мы находились буквально в паре шагов от неминуемого полёта вниз с последующим бесконечным возрождением внутри затонувшего корабля, когда девушка упрямо встряхнула головой, начав поворачивать тяжелый штурвал. Затрещал такелаж, захлопали наполняемые ветром паруса, весь корабль