Не дразните бешеного пса - Николай Михайлович Ярыгин

таким образом несколько полков, он пришел в ужас, ни кто ни к чему готов не был, многие даже не знали о предстоящем нападении ордена. Он ожидал что будет неразбериха, но такого бардака честно не ожидал. Тот же Шеин, знал за месяц о предстоящей войне с орденом, но не поставил в известность даже командиров полков. Это что саботаж или расхлябанность, а может просто участие в коалиции свержения императрицы. Но тем надо что бы в Москве не было войск, а раз так, значит просто дурак и лентяй. Дмитрий попытался успокоится но это ему плохо удавалось. Достав разговорник он набрал отца.

— Можешь говорить, я не мешаю? — спросил он, и услышав что говорить можно, стал рассказывать ему о том с чем столкнулся.

— Ну что тебе сказать, воевода известный лентяй, но я не советую тебе пока жаловаться императрице, слишком ты пока имеешь малый вес, а боярин Шеин беззаветно предан Ксении Федоровне, да и отец он ее крестный. Вот поэтому его и держат у трона, ты думаешь один такой, да все кто с ним сталкиваются, бранятся и плюются, но пока поделать ни чего не могут. Так что, ты сделай вот что, пройди по всему списку и обяжи командиров полка завтра с утра быть готовыми к перемещению. Пусть бегают, время до утра им хватит, пусть готовят и обоз и огневой припас и амуницию, а завтра и начнешь их перемещать. С Шеиным старайся меньше общаться, я видел как ты сегодня вспыхнул, кроме неприятности это тебе ни чего не принесет.

Выслушав отца, Дмитрий вернулся к полку Воротынского, где должны были приготовить разведчиков и людей для устройства лагеря. Люди были готовы но когда он их построил и начал объяснить задачу, появился командир полка и принялся орать.

— Ты кто такой, и что здесь делаешь, — командир полка вчера сильно проигрался у князя Бельского, а потом напился с расстройства до чертиков, и до этого момента еще не отошел. Когда Дмитрий протянул ему приказ императрицы, но на того это впечатления не произвело, он покрутил бумагу и или не стал читать или просто был не в силах осознать что там написано.

— Я могу подчинится только личному приказу императрицы, а ты пошел вон, будут мне тут какие — то вчерашние холопы, рассказывать что мне делать. Это заявление привело Дмитрия в бешенство, правда ему хватило ума не причинять вред Воронцову Ивану Михайловичу. Дмитрий просто кинул на него заклинание и приморозив подошвы сапог к плацу, а потом заклинание малого исцеления, почти не вливая в него силу. И молча наблюдал как того начало трясти и корежить, потом вырвало, но вот уйти он не мог как не пытался. Когда Дмитрий увидел что командир полка пришел в себя и может адекватно воспринимать действительность, он решил его просто напугать.

— Смотрите князь, — сказал он показав на бродячую собаку слоняющуюся у казарм, и щелчком пальцев превратив ее в пыль, — еще хоть одно бранное слово в мою сторону, и с вами будет тоже самое. Вас просто не станет, а ветерок тут же раздует горстку праха, что от вас останется. Затем он открыл портал и приказал унтеру и стрельцам так и стоящим в строю отправляться. Когда портал закрылся, повернулся к Воротынскому который стоял хлопая глазами.

— К завтрашнему утру подготовьте полк к перемещению, все данные у вашего заместителя капитана Лапина, о вашем поведении мне придется доложить императрице. Честь имею, кивнул головой Дмитрий, и открыв портал направился к другому полку, день сегодня обещал быть долгим и не легким. К счастью в других полках, таких происшествий не было, хотя тоже были возмущения, но в основном касались они того что их не предупредили заранее. Но тут уж Дмитрий разводил руками, почему это произошло мол мне не ведомо.

— Вечером он впервые присутствовал на совещании в боярской думе, сидел в сторонке и тихо охреневал. Все орали стараясь перекрикивать друг друга, некоторые уже закатывали рукава нарядных ферязей готовые пойти с оппонентом в рукопашную. Даже появление императрицы их не остановило, даже когда она пыталась заговорить, некоторые стали обвинять ее в том что это она во всем виновата. Дмитрий глядя на это наложил руну тишины, и мгновенно в зале стало тихо, императрица вначале как- то растерялась, потом посмотрела на Дмитрия и кивнула.

— Кто в чем виноват мы разберемся, можете не волноваться, а вам Андрей Иванович видать страшно в сечу идти, вот вы тут и виноватого решили искать, так мы вас заменим в таком случае. Голицин Андрей Иванович по кличке Скуриха, не имея возможности говорить принялся махать руками и кланяться.

— Не вы говорите это кричали, ну раз не вы, то и мы пока погодим принимать решение, прошу вас садитесь, — махнула она рукой императрица и Голицин буквально упал на лавку, вытирая лоб рукавом кафтана.

— Вообщем как вы знаете казна у нас в этом году не богатая, так что придется всем немного скинутся, Русь то наша общая ее надо же как — то защищать, а война это деньги. Так вот завтра войска отправляются к Полоцку и Орше, на первое время у них пока все есть но ведь баталия то не один день продлится. Так что завтра же, канцлер будет принимать все недоимки которые вы не доплатили в этом году, со списком можете ознакомиться. Ну а те кто полностью погасил долг то с вас добровольное пожертвование, а за это будете награждены вот этим орденом, — и она кивнув Вере которая неотступно везде следовала за ней, и та подала первому ряду, довольно красивый орден, эскиз которого Дмитрий рисовал намедни. Посмотрев на Дмитрия Ксения Федоровна кивнула ему и он убрал руну, но шума пока не было просто бояре пока еще не верили что могут говорить.

— Так господа бояре говорить вы можете, но только по одному и по существу, будете орать вас вообще речи человеческой на неделю лишат. Так я говорю Дмитрий Иванович, — посмотрела она на Черемисина.

— Как прикажите, ваше императорское величество, любой ваш приказ для меня закон, — вот блин подумал Дмитрий врагом у меня теперь вся боярская дума.

И еще господа бояре, те кто не внесет денег, будет моим личным……ээээ императрица замялась не зная как охарактеризовать сквалыгу, — скажем так, недоброжелателем. Тут еще долго рядились и обсуждали, правда криков уже не было