Кольцо для «Чародея» - Вячеслав Михайлович Козырев

– Гляди-ка, глазами лупает, – отшатнулся молодой.

– Вижу, – мрачно ответил хрипатый. – Значит живой. Вот ещё морока на нашу голову.

– Эй, спилберги. Вы что, кино снимаете? – неуверенно поинтересовался Санька, лихорадочно пытаясь припомнить, не появлялись ли в посёлке киношники.

– Чудно говорит, не по-нашему. Точно, лазутчик. Я сразу понял. Это о нём хозяин предупреждал. – И старший вытащил из-за голенища сапога нож.

Санька похолодел. Ему хотелось крикнуть, что никакой он не лазутчик, а, наоборот, свой, истинно новгородский, однако голос куда-то пропал.

На этом «тёплая, дружеская» встреча могла бы закончиться весьма печально, не раздайся из-за кустов пронзительный вопль:

– Держи подлеца!

Мимо, вереща, пронёсся растрёпанный мужичонка. Стражники ринулись за ним.

Если бы на Олимпийских играх проводили соревнования по экстремальным прыжкам, Санька наверняка занял бы первое место, а его рекорд никогда не был побит. Из положения «лежа», одним рывком, он вылетел из метровой ямы и кубарем ссыпался вниз по склону, в противоположную от погони сторону.

С полчаса он, словно загнанный лось, ломился по лесу напролом. Наконец, когда дыхание совершенно затерялось где-то позади, остановился и рухнул на землю. Полежав немного, уселся на поваленное дерево и задумался. С ним произошло нечто такое, в чём требовалось незамедлительно разобраться. К сожалению, бедная головушка думать напрочь отказалась, вдобавок разболелась рука. Санька разжал пальцы и увидел на своей ладони то самое, найденное в яме, серебряное колечко. Он пожал плечами, машинально надел колечко на палец и почесал затылок. Припомнив, что умные люди чешут лоб, на всякий случай поскрёб и там. Но, чеши не чеши, толку не прибавится, и как ни прикидывай, а кругом получалась полнейшая ерунда.

Может быть, он попал на съёмки очередного исторического фильма? Очень хотелось в это верить, но уж слишком серьёзными оказались дядьки, да и никаких таких режиссеров, операторов с камерами и массовок поблизости не наблюдалось. И вообще, откуда взялся этот лес?

И здесь напрашивалась другая версия, совершенно нелепая на первый взгляд – перемещение во времени. Правда, наука утверждает, что в прошлое ещё никто и никогда не путешествовал – это факт. Однако, с другой стороны, факт и то, что он тут…

В голове снова зазвенело. Иногда, чем больше думаешь – тем меньше понимаешь. Пожалуй, тяжелейший труд – шевелить мозгами, лучше отложить на потом.

Рядом зашуршало. В просвете между деревьями мелькнула человеческая фигура. Из кустов, низко пригибаясь и озираясь по сторонам, вылез тщедушного вида мужичок.

«Прячется. Значит, кричать и звать на помощь не будет, – сообразил Санька. – Вот у него-то сейчас и узнаю, куда это я попал. Или влип».

Он встал и шагнул вперёд. Мужик побелел, пискнул и, высоко подпрыгнув в воздухе, хотел задать стрекача, но споткнулся о подставленную ногу и растянулся на земле.

– Спокойно, без паники. Нужна информация, – сказал Санька.

– Чо?

– Ни чо. Отвечаешь на пару вопросов, и разбегаемся. Ясно? Кстати, тебя как звать?

– Федя.

– Постой, постой. Это за тобой недавно гонялись? Да не трясись ты как овечий хвост, не выдам.

– За мной. Я в соседней деревне про Хряка песенку спел. Тот на меня озлился и объявил, что во мне бес сидит, и меня лечить нужно. Знаю я его лечение. В срубе запрёт, да и подпалит. Только одни угольки останутся. А они разговаривать да оправдываться не умеют.

– Певец, что ли?

– Скоморох. По деревням хожу. Песни пою, пляшу. Честной народ веселю. За это где поесть дадут, где переночевать пустят.

– Ясно, попса, едем дальше. Что за ненормальные дядьки по лесу с ножами бегают?

– Вот этого самого Хряка дворовые и есть.

– Не понял.

– А чего тут непонятного? Хряк – советник царя Берендея. Свинья хорошая, и зовут соответственно. Вот его люди и бродят туда-сюда, ищут кого-то. Тут я, они за мной, я от них. Страху натерпелся, слушай…

Но Санька, тупо глядя прямо перед собой, его не слышал; в голове опять зазвенело. Действительно, вляпался: жуткое средневековье, древние воины, царь Берендей. Хоть убей, он не помнил царя с такой фамилией.

Очнувшись, он хотел задать скомороху ещё пару вопросов, однако того и след простыл. Федя, заметив, что на него не обращают внимания, потихоньку прополз несколько метров на брюхе, а затем вскочил и припустил, только пятки засверкали.

Санька задумался. Итак, он, каким-то необъяснимым образом, очутился в прошлом и теперь нужно найти способ вернуться назад, в будущее. В принципе, раз он сюда попал, значит должна быть дорога и обратно. Вся проблема в том, как её отыскать. К тому же смущало одно туманное обстоятельство – царь Берендей, но об этом думать не хотелось. История, не математика, и здесь неизвестные величины не мешали находить нужный ответ.

– Может, я смогу удовлетворить твоё любопытство? – раздался позади тихий голос.

Санька резко развернулся. Перед ним стоял высокий, чрезвычайно худой старик, закутанный в длинный чёрный плащ. Лицо его скрывал большой капюшон.

– Вы кто? – нахмурился паренёк.

– Народ волхвом называет. Прошлое вижу, могу будущее предсказывать.

– Астролог, что ли?

– Что-то вроде этого. Так вот, ты попал в совершенно иной мир.

– Спасибо, я уже и сам догадался. А зачем?

– Исполнилось твоё желание. Ты же мечтал о жизни, полной приключений.

Санька заёрзал. Мечты – дело хорошее, но вот страдать и мучиться при этом не хотелось

– Честно говоря, я несколько по-иному представлял себе эти приключения. У вас же – сплошной мрак. Только появился, как двое ненормальных попытались меня убить. Хорошенькое начало, не правда ли? К тому же сколько я помню из истории, условия здесь совершенно ужасные: комфорту никакого, удобства на улице, развлечений – кот наплакал, телевизора и того нет, чем по вечерам время занять – непонятно. Не приключения, а сплошная тоска.

– Согласен, но нужна твоя помощь. На царство надвигается злая сила.

– А я тут при чём?

– Отведёшь беду.

– Боюсь, у меня не получится, – замахал руками парнишка, – уж больно беспокойное и опасное занятие.

– А мне показалось, что ты хотел…

– Я домой хочу, и чем быстрее, тем лучше.

– Хм, предлагаю ещё подумать.

– Нет, нет, и не уговаривайте. А раз вы ничем помочь не можете, то до свиданья, сам буду искать обратную дорогу.

Волхв пожал плечами и исчез.

Санька покрутил головой по сторонам, пытаясь понять, куда пропал старик, но ничего путёвого не придумал и махнул рукой – своих забот хватает. Он заметил нечто похожее на тропинку и направился по ней, надеясь отыскать какое-нибудь жильё. Не ночевать же в лесу, да и поесть не помешало бы.

Смеркалось. Тени наливались чернотой. Поднялся ветер. Серые тучи расползлись по небу, закрывая нарождающиеся звёздочки. Замолкли птицы, тревожно зашумели деревья.

– Ситуёвина, – проворчал Санька. – Дороги не видать, фонарей нет. Ни отелей, ни гостиниц. Надо бы куда-нибудь пристроиться, а то, не ровен час, на неприятности нарвёшься.

Он подошёл к огромному дубу и взобрался на дерево. Нашёл три подходящие ветки: одна, потолще – снизу и две чуть повыше, по бокам. Пристроился, поёрзал, устраиваясь поудобнее, и привалился спиной к стволу.

Между тем окончательно стемнело. Тьма плотной стеной навалилась со всех сторон, полностью поглотив окружающий мир. Путник, впервые попавший ночью в лес, сразу же терялся в этой бесконечной темноте и казался себе маленьким и беззащитным.

– Хватит киснуть, – буркнул Санька. – Утро наступит, двинусь дальше. Главное, не уснуть и не свалиться с дерева.

Сидеть на одном месте становилось прохладно. Чтобы хоть немного согреться, он снял куртку, завернулся в неё, словно в одеяло, и накинул капюшон на голову. Лесные звуки и вздохи стали тише, зато в голове еле слышно зазвучала странная, убаюкивающая мелодия. Противиться ей совершенно не было сил, и незаметно для себя он задремал.

Эта ночь вполне могла стать последней в его жизни, как вдруг неведомая сила так стиснула палец, что от дикой боли он мгновенно проснулся.

Прямо на него, не мигая, смотрели два ярких, светящихся глаза.

– Волк, – спросонья охнул Санька.

Впрочем, он тут же сообразил, что волки по деревьям не лазают. Значит рысь. А это тем более опасно.

Он дёрнулся назад, едва не сорвался вниз и лишь чудом удержался на ветке. Жуткий зверь кинулся на парнишку. Тот даже