Принцесса Инсомния и кошмар цвета ночи - Вальтер Моэрс

всех, как ни парадоксально, сама бессонная принцесса. Она считала, что во всем можно найти положительные стороны. Бессонница приносила несколько неоспоримых преимуществ, и Дилия могла судить об этом лучше всех. Например, обостренное восприятие всеми органами чувств: уже после трех дней лишения сна принцесса Дилия слышала, как растет трава. Через четыре дня она могла обонять музыку. Через шесть дней она могла осязать чувства персика, проводя пальцами по его бархатистой кожице. Через девять дней она могла ощущать вкус цветов. А через одиннадцать дней ее зрение обострилось настолько, что она могла видеть свои собственные руки насквозь. Так что без лишения сна она никогда бы не заметила существования Сумеречных гномов!

Секундус: Сумеречные гномы

Принцесса Дилия хорошо помнила тот самый первый раз, когда она заметила существование Сумеречных гномов. Она снова не смыкала глаз уже больше недели, когда рано утром заметила несколько особей этой любопытной породы на подоконнике своей спальни. Это были маленькие человечки размером с большой палец с радужными волосами, тела которых, казалось, состояли из таких же разноцветных, но совершенно прозрачных мыльных пузырей. Они выглядели такими хрупкими и недолговечными, что принцесса Дилия боялась, что они могут лопнуть, если она будет слишком пристально на них смотреть. Они держались в основном возле больших окон, где, как предполагала принцесса, питались последними или первыми лучами солнца в течение дня.

Дело в том, что принцесса видела Сумеречных гномов только в эти "магические", как их называли, часы дня и исключительно в период с весны до конца лета. Сумеречные гномы стояли, ходили или шатались по подоконникам и выступам, купались в солнечных лучах, которые, казалось, пили с открытым ртом. Из-за своего строения они были способны преодолевать большие расстояния - например, от одного подоконника до другого - сначала прыгая, а затем паря в воздухе.

Принцессе Дилии нравилось наблюдать за тем, как Сумеречные гномы скользят по воздуху, танцуя, как балерины, и летая, как семена одуванчика. Затем она записывала и зарисовывала свои наблюдения и эскизы - анатомические рисунки гномов, расчеты траекторий полета и так далее - в большие тетради, которые она располагала в строгом хронологическом порядке.

Сумеречные гномы казались не особенно амбициозной расой гномов, потому что, в сущности, они не делали ничего, кроме принятия солнечных ванн и питья света. Только через некоторое время принцесса Дилия заметила, что, по-видимому, существуют две разновидности Сумеречных гномов: Сумеречные гномы рассвета и Сумеречные гномы заката.

Сумеречные гномы рассвета были скорее нервными, подвижными особями, они шатались и танцевали, принимая солнечные ванны, издавая при этом щебечущие и булькающие звуки. Сумеречные гномы заката были скорее меланхоличными, почти летаргическими существами. Они лежали и стояли в основном почти неподвижно и лишь изредка издавали тоскливо звучащее бульканье.

Но между восходом и закатом и между закатом и восходом, в остальное время дней и ночей, за пределами сумеречных часов, она никогда не видела гномов. Подоконники оставались пустыми, как часто принцесса Дилия их не проверяла.

Она уже некоторое время подумывала о том, чтобы поймать одного из Сумеречных гномов и немного попытать его, как это делали королевские палачи в темнице со шпионами и несмешными придворными шутами. Но теперь она отвергла эту мысль как непристойную и непрактичную. Это было просто неприлично. И она даже не знала, как эффективно пытать Сумеречных гномов. Для этого ей наверняка понадобятся очень маленькие и тонкие инструменты, чтобы маленькие человечки не лопнули во время допроса.

Дилия очень хорошо знала, почему она этого опасается, ведь в детстве она достаточно часто пыталась поймать мыльные пузыри. Они каждый раз лопались между ее маленькими пальчиками. С таким же успехом она могла бы попытаться пригвоздить радугу к земле. И у этих гномов, казалось, даже не было настоящего языка, на котором их можно было бы допрашивать. Они только щебетали и булькали.

Вместо этого принцесса Дилия подумывала о том, чтобы написать докторскую диссертацию о своих наблюдениях за Сумеречными гномами. Но хватит ли материала об этих человечках для хорошо структурированной научной работы с большим количеством сносок, указателем и всем прочим? Прежде всего, она боялась, что после такой публикации ее могут заподозрить в серьезном заболевании мозга. Ведь для того, чтобы вообще увидеть Сумеречных гномов, требовалось как минимум семь-девять дней и ночей последовательного лишения сна. Какой возможный экзаменатор решится на это только для того, чтобы проверить вменяемость принцессы Дилии? Гораздо проще было просто объявить ее сумасшедшей. Академики и мозгоправы ведь печально известны своей ленью мысли.

Принцессе не нужно было много ее раздражительного воображения, чтобы представить себя в - кстати, очень элегантной и украшенной изящными аппликациями - смирительной рубашке и увидеть, как ее уводят грубые санитары, а она сорвавшимся голосом снова и снова кричит: "Вот! Вот они! Сумеречные гномы! На подоконнике! Они щебечут! Они булькают! Они парят! Посмотрите же, тупые идиоты!" И так далее.

Вскоре после того, как принцесса Дилия увидела Сумеречных гномов, она написала первое стихотворение в своей жизни. Она написала каждое слово разноцветными карандашами, потому что иначе ей было слишком мрачно:

Сумерки - прекрасный свет, В сумерках ведь не видно, Как вокруг мир рушится. Туман тоже чудесен, В тумане уже не разглядеть, Как все вещи исчезают. Прекраснее всего темнота, В темноте совсем не видно горя, В мечтах слепо грезит одиночество.

С четыреста сорок четвертой ступени четвертой башни замка принцесса Дилия вышла на один из многочисленных балконов и посмотрела вниз на спящий город. Сегодня будет светлая и ясная ночь полнолуния.

К несомненным преимуществам бессонной ночной жизни относилась и возможность для Дилии принимать обильные лунные ванны. Лунная ванна доставляет совершенно другие, гораздо более тонкие удовольствия, чем солнечная. Прежде всего, она обладает несомненным преимуществом для здоровья: от нее нельзя получить ни солнечный ожог, ни смертельные кожные заболевания. Кожа от нее также не приобретает этот вульгарный колбасный загар печально известных любителей солнца, а становится благородным образом все бледнее, пока не начинает напоминать полированный слоновую кость