Северная сага. Хирд - Вячеслав Калинин

За проводника шел с десятком Радко Тень, знавший округу, как свои пять пальцев. Лет на пять-семь старше всех ребят, он выглядел настоящим хускарлом. Даже борода небольшая была, в отличие от Магни и его хирдманов.

Конунг предупредил Стейнссона, что в этом походе он — хольд, старший. А Радко при нем за советника и проводника. Может подсказать что-нибудь дельное, но окончательное решение должен принимать командир, то есть он, Магни. Новоиспеченный хольд был умным парнем и прекрасно понял, что Радко приставлен за ним присматривать и оценивать его действия. И решил, что спрашивать совета будет только в крайнем случае. Магни считал, что в таком походе ничего серьезного случиться не может. Бондов с трэлями запугать несложно. А настоящих воинов в качестве противников в ладожских землях, кроме викингов конунга и дружинников Гостомысла, быть не может. Некого опасаться — побили уже всех врагов.

Между собой в отряде общались на нурманнском. Так проще. Хотя по-славянски все викинги из молодежного десятка тоже худо-бедно понимали и могли изъясняться. Пока ехали, байки веселые травили. Такие интересные и смешные, что даже взрослый Радко не выдержал и подключился к болтовне. И сам рассказал несколько историй из своей жизни. Ребята примолкли, наученные слушать старшего внимательно, и впитывали науку.

Ехали колонной по двое. Впереди, как и положено старшему, шел Магни. Рядом с ним находился его лучший друг, тоже свей, Стурла Улитка, прозванный так за некоторое тугодумие. Следом ехали Радко Тень, подсказывавший дорогу, и сын фризского десятника Бента по имени Эйтель24. И еще одна пара мальцов — норег Эстольд, сын Атли, хольда Харальда Вигге, и варяжонок Щипок, дальний родич ярла Вальгара, с которыми Магни тоже сдружился. Он вообще-то сдружился со всеми ребятами, но с этими — ближе всего. Дальше в колонне место занимали заводные лошади, груженые поклажей. Замыкали отряд оставшиеся две пары юных дренгов — Братила, Ольбрид, Хайнар и Снорри.

Ехали не сильно быстро, чтобы не мучить лошадок, рассчитывая к вечеру прибыть на первую точку своего извилистого маршрута — зажиточную деревню на десяток дворов, построенную у берега крупного озера, окруженного лесом. Бонды из этой деревни занимались сбором меда, заготовкой пчелиного воска, охотой на пушных зверей, рыболовством. Кланялись они каким-то своим богам, неизвестным ни Магни, ни Радко. Об этом их главный тиун Горностай предупредил, когда инструктировал. Информация, в принципе, ни на что не влияющая, но познавательная. Так, на всякий случай. Чтобы знали, кем стращать, случись что.

К вечеру, еще до наступления темноты, в деревню и пришли. Их заметили заранее, и к околице вышла целая делегация встречающих. Возглавлял ее седовласый и бородатый старик. Местный староста, надо полагать. При приближении отряда, старик вышел из толпы и поклонился до земли.

— Здрав будь, княжич!

Хоть Магни и польстило, что дед назвал его княжичем, спутав, видимо с молодым Гостомыслом, но он тут же развеял предположение старосты.

— Я не княжич. Я сын ярла. Боярина, по-вашему. Но наш конунг помогает твоему конунгу, у них союз. Кто ты?

— Я староста здешний, Сыч мое имя, боярич!

— Хорошо, Сыч. Я — Магни Стейнссон. Мы пришли взять с деревни оброк и объявить, что с конунгом Гостомыслом все будет, как и при отце его, Буривое!

— Так были уже ваши у нас, сказали про князя Гостомысла, и мыто взяли, как полагается, — с новым поклоном заявил староста.

Магни удивленно переглянулся с Радко. Неужели Горностай ошибся и направил два отряда в одном и том же направлении? А сам спросил:

— Как выглядели воины? Как себя называли? Когда ушли?

— Да также как вы и выглядели. Только постарше были. И нурманны все, варягов среди них не было. Семеро, вои знатные, в бронях добрых и с оружьем. Ушли два дня назад.

Интересно. Отряд нурманнов. Тогда только конунговы должны быть, других в округе быть не может. Или может? Ярл Биргер же шарился, пока навстречу хирду Хельги не выплыл. Магни, тем не менее, продолжал:

— Как говорили они меж собой? Имена какие-нибудь называли?

— И по-нурманнски говорили, и по-нашему. Чуть похуже, как ты, молодой господин. А имена… Имен, вроде не называли… Хотя, вот главного их господина один раз воин Рафнсвартом назвал, так, кажется!

Сыч еле выговорил сложное нурманнское имя.

Интересно! А не тот ли это Рафнсварт, по прозвищу Одиночка, которого конунг за грабеж из хирда изгнал? Тогда все понятно становится, откуда здесь викинги. А сколько с ним хирдманов ушло?

Последний вопрос Магни задал вслух, по-нурманнски. Радко ответил:

— Да шестеро и ушло. Они это, точно. Решили продолжить смердов потрошить.

— Наказать надо. Что им там конунг обещал? Смерть лютую? — Магни оглянулся на свой отряд. Кто-то из ребят подтвердил, что именно так конунг и говорил.

— Значит, нужно найти и наказать! — Стейнссон воинственно положил руку на рукоять меча. Староста, не понимая чужой речи, испугался жеста и бухнулся на колени.

— Не убивай! Пощади, господин! — взмолился он.

— Встань, Сыч! — сурово, насколько мог позволить мальчишеский голос, рявкнул Магни. — Мы тебя не тронем. Накрой стол и прикажи обиходить лошадей. Мы остаемся здесь ночевать! Веди в дом!

* * *

Пока накрывали стол в общинном доме, Магни решил еще раз поговорить со старостой. Подробно.

Выяснилось, что грабители приходили на небольшой ладье с шестью парами весел. Погрузили на нее оброк, взяв его мехами, плотно упакованными в непромокаемые тючки, и припасом, как людским, так и лошадиным, и отчалили в неизвестном направлении. Почему в неизвестном? Да потому, что местные не следили, в какую сторону сборщики дани ушли. Неинтересно им это было. Забрали оброк и хорошо, что никого не тронули. Даже баб не насильничали, так торопились. И на ночевку не остались. А ладья их была точно не скандинавской работы. Об этом староста заявил уверенно. Либо здесь, в Альдейгье сработана, либо в Пальтескье. И парус у нее приметный был — белый с синими полосами. Ладья славянского изготовления, короче. И зачем овса изрядно набрали, староста не понял. Они ведь водой пришли, без лошадок. Некоторые мальчики тоже не сообразили.

— Да затем, что лагерь у них где-то. Там и лошади стоят, — сообщил Магни. — Чего тут непонятного⁈

Радко отметил про себя сообразительность Стейнссона, порадовался молча. Мысленно плюсик парню поставил. А вот дальнейшие слова хольда его не обрадовали.

— Мы припасов себе с