Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

— Скорее скажите, чтобы он спускался! Беда с Повелителем Ветров!

С таким криком Се Лянь ринулся наверх, но ответа ему не последовало — должно быть, Линвэнь, напуганная словами принца, поспешила рассказать обо всём Ши Уду. А на высокой башне, прямо в центре, лежал человек. Ши Цинсюань.

Глаза его были закрыты, на теле никаких видимых повреждений, ни следа крови. Кто-то другой приподнял его, это оказался Мин И. Ши Цинсюань в полностью бессознательном состоянии сел, и что-то выпало у него из-за пазухи. Се Лянь пригляделся, и сердце его болезненно сжалось — это был разорванный пополам Веер Повелителя Ветров. Редчайший артефакт высшего ранга, который и за несколько сотен лет не создать, и к тому же сильнейшее оружие Повелителя Ветров… вот так уничтожен!

Се Лянь воскликнул:

— Но только что, когда мы приходили сюда, здесь точно никого не было!

Тут же принц заметил ещё кое-что необычное. Ранее, когда они с Хуа Чэном осматривали башню, видели на стенах немало стихов, написанных талантливыми поэтами — изящных, ветреных, серьёзных… но теперь все они исчезли, будто кто-то стёр их, лишь проведя пальцем. Остались лишь строки из восьми слов кроваво-красным нормативным шрифтом, которых ранее не было и в помине. Строки ещё истекали кровавыми каплями: «Не видать хорошего начала, не видать хорошего конца!»

Тот самый приговор, что истинный Божок-пустослов вынес Ши Цинсюаню в день его рождения!

Неожиданно Мин И спросил:

— Ваше Высочество, а где тот, что был свами?

Се Лянь замер и подумал: «Вот беда! Сань Лан покинул меня именно в такой момент!»

Стоило Хуа Чэну отлучиться от Се Ляня, и с Ши Цинсюанем произошло несчастье. Вот уж поистине — как теперь оправдываться… Однако Се Лянь остался невозмутимым и со всей серьёзностью ответил:

— Я попросил его помочь нам разыскать истинного Божка-пустослова.

— Когда он ушёл?

Се Лянь, не дрогнув мускулом, сказал:

— Вот только что, должно быть, не больше четверти часа прошло.

Разумеется, на самом деле прошло гораздо больше времени. Но Се Лянь нисколько не сомневался в Хуа Чэне, и конечно, не собирался давать другим повода в нём усомниться или порождать лишние подозрения.

Внезапно с небес послышался отдалённый звук грома, а затем в ночном небе показалась золотая колесница, запряжённая восьмёркой лошадей. Прорываясь сквозь облака, она на всех парах неслась к ним.

Поскольку не представлялось возможности воспользоваться Сжатием тысячи ли, Ши Уду решил приехать прямо на золотой колеснице. Надо сказать, что в пути золотая колесница, запряжённая медными скакунами, поражала величием и масштабами. И если сейчас кто-то из смертных, кому не спится ночью, решит посмотреть на звёздное небо и увидит эту поразительную картину, в мире людей непременно поднимутся пересуды, что Водяной самодур поистине не страшится ничего на свете, творит что вздумается. Увидев приближающуюся во всей красе золотую колесницу, Се Лянь тут же обратился к Повелителю Земли:

— Ваше Превосходительство, если вдруг небесные чиновники станут вас расспрашивать, прошу, не упоминайте градоначальника Хуа, хорошо? Многие небожители, едва услышав его имя, так и норовят приукрасить факты да выдумать небылицы. Он к случившемуся непричастен, поэтому не стоит упрощать такое сложное дело.

Мин И глянул на принца и ответил:

— Хорошо, — вот так просто взял и согласился, затем вновь склонился над Ши Цинсюанем.

Се Лянь вздохнул с облегчением, но его сердце вновь с тяжестью опустилось, стоило ему взглянуть на неподвижного Повелителя Ветров.

Золотая колесница, грохоча на всю округу, вскоре приземлилась, оставив за собой клубящийся след благовещей дымчатой зари. При колеснице находилась целая группа младших небожителей, а из самой колесницы уже спускались трое — Ши Уду, Пэй Мин и Линвэнь. Из десятки лучших на пиру в честь Середины осени явились сразу трое. Разумеется, Се Лянь давно позабыл, что сам в той десятке занял первое место. Ши Уду, хмурый как туча, отбросив полы одеяния, с мрачным видом сошёл с колесницы и, держа в руках Веер Повелителя Вод, поднялся на башню. Пэй Мин и Линвэнь последовали за ним. Едва увидев лежащего на земле словно труп младшего брата, Ши Уду мгновенно изменился в лице и бросился к нему, восклицая:

— Цинсюань? Цинсюань! Что здесь произошло?!

Се Лянь ответил коротко и ясно:

— Повелитель Ветров повстречался с истинным Божком-пустословом.

Ши Уду, не в силах поверить, переспросил:

— Что ты сказал? Истинный Божок-пустослов?

Услышав о твари, не только Ши Уду, но и Пэй Мин, и Линвэнь переменились в лице. Как видно, они давно были наслышаны об этой язве, что мучила Ши Уду. Однако глядя на их лица Се Лянь не смог распознать, кто притворяется, кто же на самом деле в душе возрадовался — оба выглядели весьма натурально. Особенно Ши Уду — он точно не смог бы так сыграть. Линвэнь вынула из рукава целую гору бутыльков и склянок и протянула ему:

— Дай ему каждое по очереди.

Пэй Мин же обратился к принцу:

— Ваше Высочество, это снова вы!

Се Лянь ответил:

— Что поделать, во всех чертогах Верхних Небес одни и те же лица.

— Кажется, каждый раз, когда я вижу вас, где-то поблизости прячется ещё один. Только не говорите, что и на этот раз тоже.

Се Лянь равнодушно заверил:

— Нет, нет. Разумеется, нет.

Он солгал, не моргнув глазом, но Мин И в действительности сдержал обещание — не произнёс ни слова. Пэй Мин тоже больше ничего не сказал, только махнул рукой и вместе с подчинёнными отправился осматривать окрестности. Выходит, хорошо, что Хуа Чэн на время отлучился, по крайней мере, его не застали на месте происшествия. Ши Уду никак не мог разбудить Ши Цинсюаня, но тут вдруг случайно бросил взгляд на белоснежную стену, где красовались кроваво-красные слова. Его лицо, сделавшееся ещё белее этой стены, вмиг перекосило, и казалось, от гнева Повелителя Вод всего затрясло.

— Кто это написал? Кто написал?! — заорал он.

Несмотря на крик, его голос едва заметно дрожал. Внезапно Линвэнь произнесла:

— Его Превосходительство очнулся!

Се Лянь тут же опустился рядом.

— Ваше Превосходительство?

И в самом деле — Ши Цинсюань медленно открыл глаза. Ши Уду одним движением оттолкнул всех прочих и воскликнул:

— Цинсюань? Как ты? Где-нибудь болит? Кто сделал это с тобой?!

Ши Цинсюань некоторое время пребывал как в тумане, однако постепенно его взгляд прояснился. И когда это случилось, первым, что он увидел, было лицо Ши Уду. Далее произошло то, чего никто не ожидал.

Он с силой оттолкнул брата, схватился за голову и зашёлся страшным криком:

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!..

Фраза, сказанная в