Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

коллеги справятся с вашим обучением по предмету «целительство». Я хочу предложить вам другую тему для изучения и, соответственно, для курсового проекта. — Он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. — Что вы знаете о тёмноэльфийских проклятиях?

Кажется, с лица вся краска схлынула. Нет… он же не может знать?!

Ну конечно нет, Шайна… Ты совсем с ума сошла!

— Немного, — произнесла я осторожно. — Практически даже совсем ничего.

Магистр кивнул, словно и не сомневался в моём ответе. Но правдивым он не был. Точнее, отчасти не был.

Знала я действительно мало, зато успела кое-кого проклясть.

— Тёмноэльфийские проклятья… Целители их практически не лечат. «Проклятье не болезнь», — явно процитировал он кого-то. — А между тем они только называются тёмноэльфийскими, потому что изобрели их именно тёмные эльфы, но накладывать-то может и человек, и эльф, и кто угодно. Ограничение только одно — владение Тьмой, ну и иногда — магия Крови. У вас есть и то и другое.

— Магистр, — я сглотнула, — надеюсь, мне не надо будет накладывать проклятье?

— Вас это смущает? — Дарх сузил глаза. — Почему?

Я на секунду открыла рот, подбирая ответ.

— А вдруг снять не смогу?

— Не сможете вы — смогу я, — отрезал преподаватель. — Чтобы научиться снимать проклятья, сначала надо научиться их ставить.

— Но не все проклятья можно снять, — возразила я, и он вдруг посмотрел на меня с какой-то странной, почти бесконечной усталостью.

— Да. Не все. — Задумался, а потом добавил: — Но это не значит, что не нужно пытаться.

Первое занятие с магистром Дархом оказалось интересным и даже почти не страшным. Хотя иногда меня всё-таки грызла совесть.

Пока он просто продиктовал мне основные типы проклятий — они делились на снимаемые и неснимаемые, а потом внутри ещё дробились на несколько подгрупп — и отпустил. На мой вопрос, не нужно ли мне взять в библиотеке что-нибудь почитать, иронично ухмыльнулся и ответил:

— Пока рановато. Такие книги у нас выдают только по личному разрешению, которое надо у ректора подписывать. Сейчас, Шайна, вам хватит меня и тетради с конспектами.

Учитывая обстоятельства, я в этом очень сомневалась, но посвящать в свои сомнения магистра была не намерена. Я ещё жить хочу.

А по дороге в нашу общажную комнату я вспоминала. Всё время до начала занятия с Дрейком я старалась этого не делать, да и во время тоже, а теперь вот нахлынуло…

Моя мама была странствующим магом. И до моих восьми лет мы постоянно кочевали из деревни в деревню, из города в город, нигде не задерживаясь надолго. И лишь когда мне исполнилось восемь, мама решилась осесть в одном славном местечке.

Тот посёлок назывался Тихоречное. Мне страшно нравилось это название. Там была речка и много деревьев, большой лес с грибами и ягодами. В то время я не была такой, как сейчас. Я играла с другими детьми, смеялась, любила плавать в реке в любое время года и дразнить мальчишек. Это были очень хорошие два года.

Мама работала там местным целителем-травником, да и не только. Она была очень сильным магом, поэтому часто просто делала то, что попросят, в том числе и артефакты. Но только самые обычные, за сложную работу не бралась. Теперь я часто задумывалась о том почему, ведь она могла, я точно знаю, что могла…

Она учила меня магии. У нас дома была большая библиотека, и с каждой неделей она становилась всё больше и больше — мама покупала книги специально для меня, но и для себя тоже. Свои книги она ставила на самую верхнюю полку, чтобы я не могла достать.

Но однажды я добралась до той полки. И утянула вниз книгу, оказавшуюся справочником по проклятьям. В том числе там было описано, как накладывать простейшие проклятья.

И тогда мне пришла в голову идея…

Я всегда ненавидела своего отца. За то, что он не знал о моём существовании, за то, что бросил женщину, которая меня родила. И день за днём, рассматривая в книге описания, я думала о том, как было бы здорово отомстить.

И однажды я решилась.

Мама прибежала в библиотеку, когда я уже заканчивала ритуал. Вырвала книгу, дала пощёчину — это был первый и последний раз, когда она меня ударила.

Схватила в охапку, обняла, заглянула в глаза.

— Шани, — голос был тихий, горький, — что же ты сделала?

— Отомстила, — ответила я гордо, но сникла, увидев, что мамины глаза полны слёз.

— Дурочка, — сказала она, — месть ничего не решает, только делает тебя хуже. Ты хотя бы вплела в формулу условие снятия?

— Да, конечно.

— И что же это за условие?

— «Когда он меня полюбит», — процитировала я. Что ещё могла придумать десятилетняя девочка?

Мама вздохнула.

— Скажи мне, Шани, ты дочитала книгу до конца? До последнего раздела?

— Нет, — пробормотала я уже не столь уверенно. — А надо было?

— Надо. Тогда бы ты знала, что любое наложенное проклятье что-либо забирает у того, кто проклинает. Никто заранее не знает, что именно. И когда. Может быть, через месяц, а может, через десять лет… Всегда по-разному.

Я немного испугалась, но, конечно, полностью не оценила масштабы катастрофы.

А через два месяца мама умерла. Наверное, это и было моей платой.

Глава восьмая

Наследный принц Дамир

Если бы полгода назад Дамиру кто-либо сказал о том, что он будет с ума сходить от ревности, он бы не поверил.

Девчонок вокруг него всегда крутилось… уйма. Уложив их друг на друга, можно было бы целый дом построить. Кавалеров у Даниты, кстати, было не меньше, но она, в отличие от Дамира, предпочитала воротить ото всех нос. Ждала единственного.

А Дамир не задумывался о какой-то там единственной, он просто брал то, что ему настойчиво предлагали.

И странно, что при первой встрече несколько лет назад Дин не произвела на него такого впечатления. Милая девушка, они хорошо общались и даже, можно сказать, дружили, но не более. А теперь…

Был поздний вечер четверга. Дин пошла в душ, Шайна читала какую-то книжку, сидя на постели, а Дамир сидел и сходил с ума от ревности.

Она гуляла с этим Эваном несколько часов, а вернувшись в общежитие, просто улыбнулась и сразу пошла мыться. Зачем… мыться… сразу? Что они там делали?!

Мозг кричал — дурак, она перед сном ополаскивается, и всё. А остальные внутренние органы, особенно сердце, выли — что они там делали, что, что?!

Он не выдержал. Покосился на Шайну — она заснула, уткнувшись щекой в подушку и