Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

Открыл дверь, шагнул внутрь. Здесь было жарко и влажно, за полупрозрачной шторкой виднелись изгибы тела Дин.

Сердце билось часто-часто, и Дамир не выдержал, включил воду в умывальнике, ополоснул лицо.

Из-за шторки выглянула Дин, улыбнулась.

— А-а-а, это ты бродишь. Прости, что так долго. Задумалась.

— О чём? — спросил Дамир хрипло, заворожённо глядя, как по её лицу текут капли воды. Стекают по лбу, носу, губам…

Дин скрылась за шторкой, продолжая поливать себя водой. Кажется, она ещё не до конца смыла мыльную пену.

— Да так… — ответила немного глухо.

— Тебе понравился Эван? — выпалил Дамир, изо всех сил сжимая ладони в кулаки.

Она немного помолчала, словно думала над ответом.

— Он хороший. Знаешь, ведь на нём нет амулета против эмпатии, и я ощущаю отголоски его чувств. Я ему правда нравлюсь, и он искренний, светлый такой. Так что… повстречаюсь. Мама говорит, мне это полезно.

Неужели Эмирин действительно так считает?

— Твоя мама думает, что тебе полезно спать с молодыми людьми? — прохрипел он, стараясь справиться с яростью.

Вода перестала течь, шторка распахнулась, и на Дамира удивлённо уставилась совершенно голая и мокрая Рональдин.

— Мир, ты чего? Разве встречаться — это обязательно спать? Просто общаться, гулять… Я не собираюсь ни с кем спать.

Ему полегчало.

— Почему?

— Что — почему?

Он медленно скользил взглядом по её лицу, плечам, груди и отчаянно завидовал капелькам воды, которые могли касаться Дин.

— Почему ты не собираешься ни с кем спать? Ты симпатичная… очень.

Она рассмеялась, подняла ногу и осторожно вылезла из душевой кабины, встав почти вплотную к Дамиру.

— Ну спасибо. Дело же не в том, что я симпатичная, просто… Чтобы спать, надо любить. А если не любишь, то зачем?

— Удовольствие, — ответил он совершенно искренне, но Дин покачала головой.

— Нет. Если не любишь, это не удовольствие. Похоть.

Она развернулась, взяла полотенце с крючка и начала вытираться, ничуть не стесняясь присутствующего в ванной Дамира. Точнее, Мирры.

Провела по плечам, спустилась к животу, потом засунула полотенце на секунду между ног, вытерла и там.

В голове у наследника помутилось. Он сделал шаг вперёд, сжал плечи Дин, успел заметить удивлённый взгляд — и прижался своими губами к её.

Сладкая…

Губы раскрылись, словно Дин хотела что-то сказать, но Дамир не дал — обнял крепче, поцеловал жёстче, сильнее. Она подняла руки, уткнулась ими в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но вдруг как-то всхлипнула и обмякла.

Дин больше не сопротивлялась — закрыла глаза и сжала кулаки, и Дамир целовал её ещё несколько секунд, опустил одну руку на талию, а потом и ниже, смял ягодицы, ласково погладил по щеке…

Он уже успокоился.

— Прости, — шепнул и поцеловал в висок в последний раз. — Я просто не удержалась. Ты очень красивая.

Дин открыла глаза, и Дамир поразился их странному цвету — они стали практически жёлтыми, как у Эмирин в те минуты, когда она использовала магию Разума или сильно волновалась.

— Я… — ответила Дин странно беспомощно. — Я… знаешь, я не целовалась никогда…

Он улыбнулся.

— Уже целовалась.

— Но… — протянула она ещё беспомощнее.

— Ничего, — Дамир обнял её и погладил по мокрым волосам. — Всё в порядке. Не думай.

— Но как же…

— Просто не думай, и всё. Ты нормальная. А я справлюсь.

Она немного помолчала.

— Тебе нравятся девочки?

Хорошо, что в этот момент Дин не видела улыбку так называемой Мирры.

— Да. Только девочки. Не переживай, я обычно не кидаюсь. Всё будет по-прежнему. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я срочно переехала в другую комнату.

— Нет, что ты, — сказала Дин растерянно, — даже не думала.

— Отлично. Тогда вытирайся, и идём спать.

Дамир в последний раз чмокнул её в щеку, а потом вышел из ванной.

Настроение теперь было странно приподнятым, и он какое-то время сидел, не в силах понять, с чего бы это. Ведь он по-прежнему девочка…

А потом вдруг осознал.

Дин понравился их поцелуй. Кхаррт, он действительно ей понравился!

Может, Шайна права и пока не всё потеряно?..

На следующий день и Дамир, и Рональдин — оба делали вид, что ничего не было. Поначалу Дин слегка краснела, но к середине дня и это прошло — Дамир старался вести себя непринуждённо и очень по-дружески, ничем не напоминая девушке о событиях в ванной.

Пусть забудет и пообвыкнет. А там посмотрим.

Вечером Дамир впервые занимался с куратором, которым оказался боевой стихийник Стиф Дэйс. Он долго мучил девушку по имени Мирра Дарлейн, пытаясь определиться, чем именно с ней заниматься, и к концу занятий они выбрали тему для изучения и дальнейшей курсовой работы — защитные заклинания при массовых мероприятиях. Дамиру всегда было интересно, как именно защищают императорскую семью во время празднеств или официальных приёмов.

А после занятий с кураторами все четверо — Дамир, Рональдин, Шайна и Данита — отправились в город, как выразилась Шайна, «на попойку». Честно говоря, наследник думал, что Ните никто не позволит тащиться с однокурсниками в какой-то непонятный трактир, но спросить у неё об этом прямо он не мог, а сама она ничего подобного не говорила. Однако, когда они вышли из академии и потопали вниз по улице, Дамир осторожно огляделся и заметил троих охранников, следующих за ними по пятам. Значит, дядя Велдон всё же не оставил Ниту совсем без охраны…

— А почему ты не пригласила Эвана? — донёсся до него голос сестры, и Дамир едва не заскрежетал зубами от досады. Опять этот Эван!

— У третьего курса своя «попойка», и, кстати, в другом трактире. Они туда целой группой идут — традиция.

— А мы от групп откалываемся… — пробормотала Шайна, и Данита фыркнула:

— Лично я этому только рада! Вы мне хоть в рот не смо́трите и глазки не строите, а если бы я пошла со своими боевиками, пришлось бы мне прятаться под юбкой у Мирры, как у самой адекватной одногруппницы.

— Я не ношу юбок, — сказал Дамир и тут же пожалел об этом: сестра обернулась, уставилась на него внимательно-внимательно и с явным интересом спросила:

— А почему ты их не носишь?

В голове будто что-то щёлкнуло, и он ответил легко и непринуждённо:

— Потому что я сирота, выросла в доме у дяди, а у того три сына, и девчонка ему в доме не особо нужна была, да и денег на одежду не имелось. Вот он и рядил меня с детства в обноски сыновей. Я привыкла просто. Пыталась переучить себя, но мне