Звереныш - Рита Хоффман

— Ты ведь ничего не делал, друг? — Витц робко шагнул вперед, не отрывая от него взгляда. — Ты ведь не стал?..

— Он убил троих разведчиков, — отчитался темный альв.

Мрачнейшая коротко кивнула и приблизилась к драугру. Начертив на земле несколько рун, она подожгла их факелом, и вместе с ними загорелся мертвец.

— Заберите голову. Ее нужно закопать как можно дальше от этого места, — холодно приказала она.

Воспользовавшись тем, что внимание собравшихся Иных теперь направлено на нее, Вольф опустил кинжал и судорожно придумывал складную ложь.

— Звереныш, — грубо обратилась к нему Герда, — что здесь произошло?

— Мы… Мы с Витцем нашли убитых альвов, — хрипло ответил Вольф. — Их раздели и повесили, а мы сняли их с дерева. На одном из мертвецов вырезан символ Светочи. — Он пытался сплести кусочки правды с ложью, страшась ответственности за свой проступок. — Затем я попросил Витца позвать помощь, а сам остался здесь. После…

— Ты врешь, друг.

Все взгляды обратились к Витцу. Вольф тоже смотрел на него и видел боль в его больших глазах. Боль и разочарование.

— Прежде чем послать меня за помощью, он предложил сделать гнусную вещь. Но я Серорожденный, я не мог…

— Не отвлекайся, троу, — холодно прервала его Мрачнейшая.

— Вольф сказал, что хочет отрезать мертвецу руку, — пробормотал Витц, опуская голову. — Что хочет узнать через это вредоносное колдовство, кто и как его убил. Но я…

Вольф не слушал. Он наблюдал за Гердой, медленно направляющейся к горящему телу драугра. Присев, она сунула руку в огонь и вытащила изуродованную пламенем и сталью культю мертвеца. Стряхнула искры с тлеющего рукава плаща и выпрямилась. Иные хранили молчание.

— Недопустимо, — наконец выдохнула Мрачнейшая.

— Зловредное колдовство, — прошипел цверг из-за ее спины.

— Где кисть, звереныш?

Таким холодным голос Герды не был никогда. Что бы ни сделал Вольф, как бы ни провинился, она всегда говорила с ним скорее снисходительно, чем строго, но сейчас он слушал ее и не узнавал.

— Я закопал ее, — прошептал он. — Где-то… Где-то здесь.

— Найти и сжечь, — приказала Мрачнейшая, и Иные бросились обшаривать землю под кустами.

Только Витц остался стоять, будто его несуразно большие ступни приросли к земле. Он ни на кого не смотрел, потупил взгляд и спрятал руки за спину. Вольф же ощущал горечь. Его предали. Витц говорил, что они друзья, а сам вот так просто сдал его.

— Пойдем. — Герда резко махнула рукой. — Немедленно.

— По его вине погибли трое, — вмешалась Мрачнейшая. — Он использовал зловредное колдовство, хагазусса.

— По-твоему, я этого не понимаю? — огрызнулась та. — Он будет наказан.

— За такое не наказывают. За это полагается смерть! — заявил цверг, сжимавший в кулаке мешок с головой драугра.

Внутренности скрутило. Вольф прижал ладонь к животу, пытаясь подавить накатившую тошноту.

— Предлагаешь убить его? — Герда склонила голову к плечу и разглядывала цверга. — Того, кого мы воспитывали столько лет? Того, кто должен отвечать за безопасность наследника Дитрихштейнов?

— Он не справится! Посмотри на него, он…

— Он ребенок! — рявкнула Герда, и Иные вздрогнули от ее крика. — Детям свойственно совершать ошибки, Цогль. Люди не взрослеют так быстро, как цверги. Мальчишка будет наказан, и наказание будет соразмерно проступку. А теперь мы уходим.

Повторять ей не пришлось — Вольф сжал рукоять кинжала и поплелся за ней, стараясь не смотреть на Иных. Проходя мимо Цогля, он услышал, как тот сквозь зубы прошипел:

— Seiðnár…[22]

Вольф вздрогнул. «Сейднар». Это звучало… унизительно. Противно. От слова веяло могильным холодом. И то, как закивали альвы, услышав это оскорбление из уст цверга, заставило его еще ниже склонить голову, чтобы не видеть их колких взглядов.

Герда шагала по тропинке, раздраженно отводя низко висящие ветви. Она долго молчала, но Вольф чувствовал ее ярость кожей.

— Ты знаешь, чем заплатил за это? — резко спросила она.

— Заплатил?..

— Бестолковый щенок, — прошипела Герда, так и не повернувшись к нему. Вместо этого она с треском сломала ветку и отбросила ее в сторону. — Думаешь, поднять драугра так просто? Думаешь, зловредное колдовство запрещено только из-за того, что считается опасным?

Вырезая руны на кисти мертвеца, Вольф вообще не думал ни о чем подобном, потому ничего не ответил — просто продолжил плестись за хагазуссой, кусая губы. Признаться в том, что на мгновение ему показалось, будто он умнее прочих, не позволила и без того уязвленная гордость.

— Ты видел, что мертвые сделали с нашими телами, — продолжала Герда, — и ничего не понял?

— Мое тело в порядке, — буркнул Вольф.

Резко повернувшись, она схватила его за грудки и встряхнула так, что щелкнули зубы.

— А дух?! — рявкнула она. — А разум?! Ты не поймешь, что отняло колдовство над мертвецами, пока не станет слишком поздно, мальчишка!

Оттолкнув его, Герда пошла дальше — торопливо, будто ей на пятки наступали твари. Вольф же остался стоять на месте, пораженный вспышкой ее гнева, но вскоре побрел следом, старательно обдумывая услышанное. Что зловредное колдовство могло отнять у него? Перемен в теле он не ощущал, как и в разуме.

«Быть может, я все же подавил тлетворное влияние колдовства волей?» — подумал Вольф, нагоняя Герду. Мысль о собственной исключительности вновь приятно согрела сердце. Зловредному колдовству не достать его. Его обучают Иные и стражницы Завесы, он знает слишком много. И если когда-нибудь расплата настигнет его, он сумеет обратить все вспять.

Госпожа уже нарядилась в молодую листву. Ступив под ее крону, Вольф хотел было спуститься к скрытой меж корней двери, но Герда вдруг рявкнула:

— И куда ты собрался? Мы еще не закончили.

Из дома выбралась Хеда. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего — обрамленные сеткой морщин губы поджаты, глаза — два озера, покрытых льдом. Она тащила за собой Пса — тот сонно упирался, но тщетно. За прошедшие годы старший названый брат одряхлел, на густой шерсти проступили пятна седины.

— Доставай кинжал, звереныш, — велела Герда.

Вольф стиснул ножны и отступил на шаг, недоверчиво глядя на нее.

— Зачем?

— Из-за тебя погибли трое Иных. Ты будешь наказан. Наказан так, чтобы впредь даже мысль о колдовстве над мертвецами вызывала в тебе ужас.

— Нет! — Он стиснул зубы, сдерживая рык, — некоторые детские привычки так и не оставили его. — Вы не посмеете!

— Это сделаешь ты. Собственными руками. — Хеда держала Пса за холку, а тот беззаботно сидел у ее ног.

— Ни за что. — Вольф все же зарычал — низко, угрожающе.

— Тогда Цогль казнит тебя. — Лицо Герды казалось высеченным из коры столетнего дерева — такое же сморщенное, покрытое бороздами морщин. — Не смей спорить,