Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Ранее Повелитель Земли не пробовал таким же образом проникнуть в чью-либо божественную резиденцию и вообще почти никогда не выставлял свой артефакт напоказ, держа в тайне. Но это и хорошо — ведь большинство артефактов пантеона божеств Верхних Небес представляли собой изящные произведения искусства, к примеру, это могла быть писчая кисть или книга, веер или драгоценный меч, флейта или гуцинь. И если бы среди всего этого великолепия появился небожитель, целыми днями расхаживающий с лопатой на плече, своим видом он бы уничтожил всю прекрасную композицию, разрушил атмосферу утончённости. Выслушав объяснение, Се Лянь не удержался от мысли, не стоит ли ему самому отправиться помолиться Повелителю Земли, чтобы поскорее починился его монастырь Водных каштанов?

Они проползли ещё немного, когда принц услышал впереди вопрос Мин И, обращённый к Ши Цинсюаню:

— Это сделал истинный Божок-пустослов?

Се Ляню тоже хотелось бы узнать, так ли это. Если истинный Божок-пустослов в действительности нанёс Ши Цинсюаню подобную травму, весть об этом, разлетевшись по Небесным чертогам, наделает немало шума и перепугает всех до смерти. Ещё бы — нечисть, способная за небольшой промежуток времени забрать у небесного чиновника все магические силы, сделав его простым смертным! И думать нечего — каждый почувствует себя в опасности. В ответ на столь серьёзный вопрос Ши Цинсюань недолго помолчал и сказал совсем не то, что они ожидали:

— Не важно, кто это сделал. Инцидент на этом исчерпан.

Его реакция выглядела, мягко говоря, странно.

Если кто-то всё подстроил, чтобы навредить ему, как бы то ни было, а такого отношения Ши Цинсюань выказывать не должен. Ведь он далеко не из тех простаков, кто станет молча терпеть обиду.

В тот же миг у Се Ляня возникло одно очень нехорошее предположение. Но несмотря на безрадостный характер, оно объясняло всё случившееся от и до.

Неожиданно Мин И прошипел:

— Тихо.

Все трое в проходе немедленно задержали дыхание. Мин И зажёг Пламя-на-ладони, тусклый огонёк озарил небольшое пространство вокруг, а остальные двое воззрились на него.

Кажется, Мин И хотел воспользоваться духовным общением, однако сейчас Ши Цинсюань не обладал и каплей магических сил, поэтому не мог поговорить с ними таким способом. Тогда Повелитель Земли прибегнул к иному способу — написал слова пальцем на земле. Там, где он прикасался рукой, появлялись следы, будто бы в густые чернила капнули водой, и знаки немного расплывались. Се Лянь и Ши Цинсюань прекрасно увидели, что написал Мин И: «Ничего не говорите и не двигайтесь. Ждём».

Когда они прочитали, Мин И беззвучно подул на слова, стирая их без следа. У Се Ляня тоже ещё оставалось немного магических сил, поэтому принц протянул руку и написал: «Чего ждём? До каких пор нужно ждать?»

Мин И ответил тем же способом: «Ждём, пока человек наверху уйдёт».

Се Лянь и Ши Цинсюань, не сговариваясь, подняли голову кверху. Вот оно что — Мин И своей лопатой сделал подкоп под чью-то ещё божественную резиденцию или дворец. Должно быть, прямо сейчас какой-то небожитель находился ровно над ними.

Стоило внимательно прислушаться, и принц действительно расслышал наверху тяжёлые неторопливые шаги, будто кто-то прохаживался по своим покоям. По звуку шагов Се Лянь понял, что это, должно быть, Бог Войны, а у Богов Войны очень острый слух, не говоря уже об остальных чувствах. Если они произведут хоть какой-то подозрительный шум, при должном невезении их действительно поймают с поличным. Ши Цинсюань не мог ни сказать, ни написать, ему оставалось только беззвучно шевелить губами. Се Ляню пришлось просить его повторить дважды, прежде чем понять, что тот пытался сказать: «Мин-сюн, ты что, не мог обойти все эти дворцы и храмы??? Нельзя было пробраться под улицей Шэньу???»

Мин И бесстрастно написал в ответ: «В этом дворце только что никого не было, а улица Шэньу сейчас вся в ямах».

Се Лянь тоже подключился: «Верно. Направляясь к вам, я видел, что улицу сплошь покрывают ямы и рытвины, некоторые до нескольких чи в глубину. Если делать там подкоп, то можно встретиться с кем-нибудь взглядом, неосторожно подняв голову».

Поэтому они, не производя ни звука, будто превратились в три каменных изваяния, в терпеливом ожидании, пока небожитель наверху уйдёт. Прошло какое-то время, и Ши Цинсюань вновь зашевелил губами:

— Ну что, он ушёл?

Мин И качнул головой. На лбу Ши Цинсюаня надулись вены, отчего он стал немного напоминать своего брата, когда тот гневался. Он беззвучно проговорил: «Кто там такой медлительный? Сейчас ведь не время сна, да и кто из небожителей вообще спит? Над нами что, отхожая комната?»

Строго говоря, фактически небесные чиновники не нуждались в посещении отхожей комнаты. Когда Ши Цинсюань договорил именно до этих слов, Се Лянь вдруг почувствовал волну мурашек и резко толкнул двоих вперёд, сам же оттолкнулся ногой и отпрянул назад.

Потолок подземного хода над ними внезапно пронзил острый меч, так и пышущий угрозой и желанием кого-нибудь прикончить. Клинок вошёл в землю ровно между расставленными ногами принца.

Подмена в канун холодных рос

Се Лянь действительно всю жизнь прожил, считая себя «бессильным», но всё же существует качественная разница между «притворяться, что у тебя нет того самого» и «по-настоящему навсегда это самое потерять». Принц вмиг покрылся холодным потом и выкрикнул:

— Прячьтесь!

Меч, будто в ответ на восклицание, исчез наверху, и Се Лянь, пользуясь моментом, ринулся вперёд. Но почти сразу потянул Ши Цинсюаня к себе с криком:

— Осторожно!

Перед Ши Цинсюанем скользнул клинок, практически вплотную к его голове, и если бы не Се Лянь, того бы пригвоздило к земле на месте.

Ши Цинсюань испуганно воскликнул:

— Опасно, как опасно! Откуда вы знали, что он ударит сюда???

Се Лянь ответил:

— Не знал, догадался! — ему просто подсказала интуиция.

Принц уже натренировался до такой степени, что в моменты столкновения со смертельной опасностью мог отреагировать совершенно не задумываясь. Далее в землю вонзился второй меч, третий… четыре острых сияющих клинка преградили им путь вперёд и назад. Следом раздался оглушительный грохот, и земля над ними задрожала, посыпались песок и мелкие камни.

— Сверху кто-то пробивается! — воскликнул Се Лянь.

С каждым следующим ударом грохотало всё сильнее, дрожь также усиливалась, совершенно ясно, что противник приближается. Проходы впереди и позади оказались заблокированы, причём мечи представляли собой довольно новые драгоценные артефакты высшего ранга — трудно сказать, сможет ли