Путь от змеиного хвоста - katss

всё, что за этим столиком ранее заказали и съели, или употребили… Расписавшись в накладных, шутовски с ней раскланялся, стрельнул глазками и дежурно брякнул пару пошлостей на ухо. Дама чутка порозовела… затем, часто оглядываясь, ушла наверх — полагаю, в кабинеты руководства.

Кстати: нельзя сказать, что хоть кто-то дёрнулся помочь или заступиться. Все продолжали сидеть и пить-кушать-трындеть, отлично проводя время. Кто-то даже сделал погромче журналистские комментарии к готовящемуся заезду, для которого пока чистили и проверяли трек… А значит, данная группа здесь действительно по принципу "не пришей кобыле хвост". Либо все настолько хорошо знают милые привычки стрижей…

Бомбило Федю и Арсена долго. И Бубна. И Вову.

Бубен вернулся первым, тормознул Кварто и Секондо. Тэты — в смысле, Вовы — всё ещё не было… И обламывать ему малину никто не спешил. Сомнений в том, что там отрывается именно Вова, а не "на Вове" — тоже не высказывали. Народ сел методично подчищать со стола самое вкусное, пока не остыло окончательно. Для отсутствующего товарища накидали всего понемногу — на пару тарелок, размером с поднос.

— Вась, виноград ещё будешь? — поинтересовался Федя, подвалив обратно после вдумчивого перекура. Я покачала головой. Он полез испачканной в юшке пятернёй в тарелку. С глубоким опозданием заметил… — Блин! Теперь оттирай это говно!…

Следом в компанию вернулся блудный Эдик, которому пока ничего не обломилось (хотя он явно ждал эту дамочку в жемчужных запонках). Эдька вполне привычно вручил командиру надыбанные по дороге спиртовые салфетки, и тот принялся чиститься.

В "Луч", походкой кавалериста ввалился… сверкающий фарами Арсеньев. С кучей метательного. Неописуемой просто. Следом — Дима, в полном обвесе, и таким же злобным, холодным взглядом. В тактических перчатках, для взлома всякой электронной фигни, типа защищённых замков и прочего… К ногам оказались приторочены два знакомых РШ-12, чьих родных братьев я недалече, как сегодня утром, видала на Зойке… Причём, только в прямой видимости, насчитала пять запасных обойм к ним. Три из которых… Три из которых пусты.

Ни хрена себе. Это кого и где они вдвоём штурмовали?

— Где Кихаров Дастан и Андрей Исмаилов? — негромко спросил Ковбой, поигрывая пальцами на рукояти ближайшего ножа. Какая-то там по счёту разновидность паранга. Вроде, где-то на морях, использовали охотники за головами… Кхм. Фанат хладняка, блин. Законченный.

Короче, звенят шпорами и яйцами. Оба.

— И Смирнов Алексей, — подал голос Дима.

— Да, точно. Этих гондонов оставалось трое, — усмехнулся гильдмастер. — Ну? Сюда уехали. Но что-то не вижу. Мне под столами поискать?

Народ, с долей смущения, запереглядывался. Молча. А вот жующего мясную нарезку Федю разбирал смех. Арсен нахмурился:

— Что? Только не говори, что это они и были? У меня просто плохая память на лица… — Федя зарыдал мне в плечо, втюхав обратно почти пустую тарелку.

Ковбой на нас оглянулся. Задумался. Повторно кинул внимательный взгляд на зал, и принялся составлять в уме картину возможных событий.

Бубен допил свой чай. Без суеты отставил чашку, встал из-за стола. Дошёл до Арсеньева. Негромко сообщил:

— Остатки Исмаилова найдёте на крыше. Двух других поищи там, — махнул головой на оттрафареченную раз так надцать столешницу. Которая держалась на такой-то матери и двух последних ножках. Не знаю, как. Меня вообще это новое прочтение вопроса гравитации изумляло не менее, чем вчера пацанов китайская версия балета "Щелкунчик"…

— Причины? — лаконично поинтересовался Ковбой, переводя адский взор на четыре ошмётка на полу и на в хлам уляпанном кожаном диванчике.

— Не сошлись во мнениях, — столь же лаконично ответил Бубен.

— Ага, — хмыкнул Игорь, внимательно разглядывая степень повреждений. И это "ага" прозвучало как приговор…

В пять шагов преодолев разделявшее их расстояние, проверил на каждом именные жетоны. Этим, кстати, нынче грешили многие охотники… Стрижи — потому что приказ. Прочие — ибо в определённый момент это стало модно в Сокольниках… Не все, конечно, но большинство. Правда, лично я знаю лишь со слов Холодковой. Она тут, как-никак, уже четыре года варится… Даже больше.

А вот, кстати, и она…

Сонька возвращалась в зал, с относительно отстиранной Настей. Удивлённо присвистнула:

— Вася, ты гениальна в плане вляпывания на ровном месте… Вы чё с этими удодами не поделили-то? — Я пожала плечами. Рот был сильно занят: доедала последние мангустины, пока их не обнаружил Федька, шибко любящий всё сладенькое… Зараза, вкусно! — Так, а где ещё два тела из-за этого столика?

— Кто второй? — тут же уточнил Ковбой, отсортировав нужных.

— Не знаю, кто лично для тебя "первый", — задумчиво отозвалась Сонька, подходя туда же. Поразглядывала месиво. — Но тут сидели ещё Исмаилов и Кочкарников… Оба — не дураки пожрать за чужой счёт. Так что вряд ли б ушли по собственной инициативе.

— Кочкарников, значит, — Игорёша перевёл взгляд на меня. Я сделала вид, что мы с ГМ вообще не знакомы. Продолжая нагло разглядывать всё разнообразие его арсенала. Ковбой, сообразив, что от меня он вообще ничего не добьётся, вопросительно обернулся к Доминику. Танк пожал плечами:

— Уже дома. Наверное.

— Ты что, на такси его отправил?

— Да.

Ковбой сделал лицо а-ля "слов нет". Данька втихушку щёлкнул эту музейную редкость на розовенький "Фуджифильм", с котятками Hello Kitty — и шустро сныкался за моей не самой широкой спиной. Сиганув рыбкой.

Я поперхнулась. Глянула на этого подлеца.

Ковбой пошагал отбирать…

— Бля! Свалите оба!! — возмутилась, спасая от них тарелки. Данька фыркнул, пожертвовал командным фотиком и, пока "мегатрон" отвлёкся на прикольно хрустящую у него в руках пластиковую фиговину, сунул получившийся снимок мне глубоко за шиворот, и сделал ноги со скоростью африканского бегуна.

Бля.

— Подставь ближнего своего, или ближний подставит тебя и возрадуется! — хрюкнул Федя, уползая с намечающейся траектории…

Ковбой потянулся куда не след. Хорошенько получил по лапам. Подумал. Снова потянулся. Снова получил. Заинтересовался процессом.

— Дима, а куда вы собирались? — процедила я, обороняясь вилкой от загребущих лап. Сонька плакала под стенкой. Настя тоже наконец повеселела.

— Дальше — в Сокольники, — несколько отсутствующе отозвался Стрешнев. Карауля два "никаких" тела. В дверях показался такой же, увешанный огнестрелом, Макс. Ну, тот, с которого я портупею содрала…

В общем, зря отвлеклась! Прощёлкала клювом момент, когда Арсеньев выудил меня из-за стола и, свернув неведомой буквой, полез нашаривать чёртов снимок… Правда, в последний момент заметив горящий огнём джихада взор, сообразил хоть не супер чистые перчатки с когтями снять…