Развод, дракон и сковородка 80 уровня - Алиса Миро

[Аура: Глас Командира] (Фиолетовая плёнка вокруг горла. Эффект: Голос становится громче, убедительнее. +25 % к шансу приказа быть выполненным).

[Аура: Героическая Харизма] (Розовое марево, исходящее от тела. Эффект: Женщины смотрят на него с обожанием. +10 к привлекательности).

— Грязь, — беззвучно прошептала я, глядя на эти искусственные слои. — Сплошная бутафория.

Я переложила поднос в левую руку. Правой рукой я потянулась к спине Олега, словно хотела стряхнуть невидимую пылинку с его плаща. Никто не заметил. Служанка делает свою работу. «Генеральная Уборка: Режим Деликатной Стирки». Цель: Ауры. Все магические баффы. Мана потекла из моих пальцев. Я коснулась золотого сияния вокруг его головы. Мои пальцы прошли сквозь него, как сквозь паутину. Я сжала руку в кулак и резко дёрнула назад, словно сдирая старую, грязную плёнку.

ВЖУХ.

Эффект был мгновенным. Олег, который набрал в грудь воздуха, чтобы заорать на Рэя своим громоподобным «Гласом Командира», открыл рот.

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — хотел крикнуть он.

Но вместо львиного рыка из его горла вырвался обычный, слегка визгливый голос, который сорвался на высокой ноте — «петух».

— Да как ты сме… кхм… ешь… — пропищал он, схватившись за горло.

Толпа замерла. Розовое марево «Героической Харизмы» исчезло, развеявшись, как дым. Кристина моргнула, словно проснулась от гипноза. Она посмотрела на Олега — потного, красного, орущего — и вдруг наморщила нос. Без магии он был просто раздражённым мужиком в дорогих доспехах, который кричал на гостя.

— Олег, не кричи, — брезгливо сказала она, отстраняясь. — Ты плюёшься. И пахнешь потом.

Толпа хихикнула. Кто-то прикрыл рот рукой. Кто-то отвернулся, пряча улыбку. Олег опешил.

Он не понимал, что происходит. Он привык, что Система делает его крутым. А теперь он был просто… собой.

— Я… Я Лорд этого замка! — попытался он вернуть авторитет, размахивая руками. — Я глава клана! Все вы здесь по моему приглашению!

Но без ауры «Величия Лидера» это звучало как истерика капризного ребёнка, которому не дали игрушку.

— Безусловно, — кивнул Рэй, смахивая невидимую пылинку с рукава камзола. Голос его был спокойным, насмешливым, полным едва сдерживаемого веселья. — И мы все очень впечатлены вашими… вокальными данными. Вам бы чаю с мёдом, милорд. А то хрипите. Может, простыли?

Толпа взорвалась смехом.

21. Главное блюдо

В этот момент двери кухни распахнулись с грохотом.

— Главное блюдо! — провозгласил Густав, появляясь в дверном проёме. Он был чистым, счастливым, сияющим от гордости. — Десерт «Хаос Битвы»!

Музыканты замолчали. Все головы повернулись к входу. В зал внесли моё творение.

Огромное серебряное блюдо несли четыре лакея. На нём возвышались живописные руины бисквита, залитые кремом и украшенные россыпью ягод. Крем стекал каскадами, как водопад. Ягоды сверкали, словно драгоценные камни. Сахарные украшения торчали под разными углами, создавая иллюзию разрушенного замка.

Это выглядело странно. Авангардно. Не как классический торт. Но аппетитно, очень аппетитно. Гости замерли, разглядывая десерт с любопытством.

— Что это? — Олег, который стоял у главного стола, уставился на торт. Лицо его исказилось от возмущения. — Где мой трёхэтажный замок из марципана⁈ Я заказывал точную копию моего замка! С башнями! С флагами!

Густав заволновался, но быстро взял себя в руки.

— Это новый тренд, милорд! — быстро сказал он, разводя руками. — Деконструкция десерта! Символизирует… разрушенные надежды ваших врагов! Видите? Руины их планов, залитые сладостью вашей победы!

— Гениально! — крикнул кто-то из гостей. — Я такого ещё не видел!

— Пробуйте, милорд! — подхватил другой. — Говорят, чем страннее выглядит блюдо, тем вкуснее!

Толпа зашумела, обсуждая необычный десерт. Олег, всё ещё красный и злой после инцидента с Рэем, схватил ложку. Все замерли, глядя на него. Я напряглась, стоя в тени колонны. Я ничего не подсыпала в торт, кроме своей магии и, возможно, изрядной доли скрытой ненависти. Но что, если… Олег зачерпнул кусок крема вместе с бисквитом. Сунул ложку в рот. Пожевал. Его лицо вытянулось, глаза расширились, а челюсть застыла на полужевке.

Он узнал вкус моего фирменного крема, который я готовила ему на дни рождения пять лет подряд. Ванильный, с лимонной цедрой и каплей рома. Лёгкий, воздушный, тающий на языке. Вкус дома. Вкус уюта. Вкус субботних утр на кухне, когда я взбивала крем вручную, потому что миксер сломался, а Олег обещал починить, но так и не починил. Вкус того времени, когда я ещё верила, что он меня любит. Для всех остальных это был просто вкусный торт. Для него это был флешбек.

Перед моими глазами мигнул интерфейс:

[Скрытый эффект навыка «Горячий Приём»: Вкус Совести.]

Описание: Пища, приготовленная или восстановленная Хранительницей Очага, несёт в себе эмоциональный отпечаток. Тот, кто когда-то предал вашу заботу, ощутит это как укол совести.

Эффект на цель: Кратковременная дезориентация. Навязчивые воспоминания. Чувство утраты.

Олег побледнел. Он выронил ложку и она упала на стол, звякнув о серебро.

— Ленка?.. — прошептал он, озираясь по сторонам дикими глазами. Голос был хриплым, почти испуганным. — Откуда… Это же её крем…

Толпа замолчала. Гости переглянулись.

— Милорд? — Кристина, которая стояла рядом, тронула его за плечо. — Вам плохо? Что такое?

— Уйди! — он резко отшатнулся от неё, почти грубо. — Здесь… здесь кто-то есть!

Он начал вертеть головой, сканируя толпу. Глаза метались, пытаясь зацепиться за что-то знакомое.

— Она здесь, — пробормотал он. — Я знаю. Она здесь.

Кристина нахмурилась, обиженно сложив руки на груди.

— Котик, ты о ком? О своей… ну, той самой? С борщами и тряпками?

Олег моргнул. Он тряхнул головой, словно прогоняя наваждение. В его взгляде проступило облегчение, смешанное с раздражением.

— Бред, — громко сказал он, выпрямляясь и натягивая на лицо улыбку. — Показалось. Нервы. Конечно, её тут нет. — Он хохотнул, но смех вышел неестественным. — Она бы даже капсулу включить не смогла без моей помощи. Она же… технически безграмотная.

Он схватил бокал вина, осушил его залпом.

— Господа! — провозгласил он, расправляя плечи. — Прошу прощения за минутную слабость! Вкус этого десерта… кхм… настолько ностальгический, что напомнил мне о детстве. Гениальная работа повара!

Он поднял руку, указывая на Густава.

— Наградить шефа! Десять золотых!

Толпа зааплодировала. Шеф-повар поклонился так низко, что чуть не уронил живот на пол.

— Продолжаем веселиться! — крикнул Олег.

Музыканты, повинуясь пинку Густава, грянули весёлую жигу. Гости, пожав плечами, вернулись к еде и сплетням. Рэй материализовался рядом со мной в тени колонны.

— Фух, — выдохнул он мне на ухо. Голос звучал с восхищением. — Выкрутился. Скользкий тип.

— Он не скользкий, — холодно заметила я, сжимая веер так сильно, что костяшки побелели. — Он просто не верит, что я существую вне его кухни. Для него я была функцией. «Готовить». «Убирать». «Молчать».

Рэй посмотрел на меня внимательно.

— Тем лучше