С этой вершины видно мой дом - Eaterina

- Как пожелаете, ваше величество.

Секретарь дописал ещё несколько слов и скрылся за дверью. Десять минут спустя он вернулся в приёмную в сопровождении гвардейца невысокого ранга. Гвардеец молчаливо следовал за императрицей и, на удивление, сумел пройти на территорию императорского сада. Тевера, стараясь не выказать своего удивления, обернулась на мужчину, но ничего не сказала.

Зима уже вовсю хозяйничала на территории Дартама, засыпая столицу мягким снегом и скрадывая грязь её улиц. Только здесь, в императорском саду, укрытом заклинаниями даже от непогоды, продолжала царить поздняя осень. Некоторые деревья, повинуясь своей сути, сбросили листья и теперь печально вздымали обнажённые ветви к серому плачущему небу. Другие стояли в красном золоте и казались больными от этого, как кажется нездоровым налитое краской лицо человека, когда его настигает лихорадка. Тевере впервые не понравилась магия Теазариона, показалась неправильной, словно секрет императорской семьи был чем-то постыдным или грязным, но делиться своими впечатлениями не стала.

Пройдя по нескольким центральным аллеям, девушка свернула в более глухой уголок, где любил бывать Рантир. Ей отчаянно хотелось посоветоваться со своим наставником, но тот словно прятался. Слёзы сами набегали за глаза, и сдерживать их становилось всё сложнее. Наконец Тевера заметила беседку, увитую увядающими клематисами, махнула рукой, приказывая гвардейцу остаться снаружи, а сама вошла, села на скамейку и вновь разрыдалась.

Руки привычно попытались нащупать на груди медальон, подаренный отцом, но пальцы схватили лишь пустоту. Только тогда Тевера вспомнила, что с дня коронации, когда ей пришлось спрятать украшение от патриарха Тсинара, медальон она не надевала. Может, потому и накатила такая безысходность, что не было рядом ощущения присутствия родичей, которое дарил последний подарок отца?

Привело девушку в чувство ощущение чужой руки, гладящей её по голове. Она вскинулась было, но встретилась взглядом с печальными глазами Рантира.

- Молчи, девочка моя, - прошептал тот. – За мной наблюдают – я оказался прав, мой новый помощник из жрецов. За тобой тоже наблюдают, но пока думают, что сделать – выдать замуж или казнить. Согласись, это прогремит на весь мир: императрицу казнили жрецы Нерождённого за использование еретической магии. Тебе тяжело, не спорю, но ты должна верить своему сердцу. У тебя есть муж – позови его на помощь. А вот брату я доверять поостерёгся бы, всё же он жрец. Не ищи встречи со мной, это может быть опасно для нас, а если будет нужен совет или просто захочется высказаться, передай весточку через того милого мальчика, что сопровождает тебя сегодня в саду и скажи ему «Это рецепт нового удобрения для розы».

- Наставник!.. – воскликнула было Тевера, но Рантир просто закрыл ей рот ладонью.

- Будь сильной, девочка, верь только в себя и в дракона. Все остальные пожелают тебя использовать. Не верь тому, что видишь и слышишь, а только тому, что чувствуешь. Береги себя и будь достойной императрицей. И ещё – не забывай носить подарок его величества Таубера. Медальон, может, и не самый сильный, но он скрывает твою истинную суть, отводит глаза жрецам и даже может оберегать. Правда, только от небольших неприятностей, но случайно подвернуть ногу на лестнице или выпить вместо чая вредоносное зелье не позволит.

Садовник коротко, точно клюнул, поцеловал девушку в лоб и выскользнул из беседки. Тевера бросилась за ним, но увидела только гвардейца, стоявшего с невозмутимым видом, там, где она ему приказала оставаться.

- Всё в порядке, ваше величество? – учтиво поинтересовался мужчина. – Вас что-то побеспокоило?

Тевера вдруг поняла, что он ни слова не скажет, и отрицательно покачала головой.

- Давайте возвращаться, - тихо предложила она и медленно побрела к дворцу.

Ещё одна надежда оказалась утрачена. Рантир должен был заботиться о многих магах, тайно живущих в Дармате, а не только об одной непутёвой девице, которую угораздило стать императрицей. Здесь можно рассчитывать только на совет, но не на помощь. Верить – как сказал наставник – можно только в себя. А дракон… Кого имел в виду Рантир? Неужели Дантора Берийского? Если так, то поскорее бы он приехал!

* * *

Наргиду опять пришлось принять сонное зелье – другого способа быстро достигнуть равнинных земель княжества, граничащих с империей, не было. Дантор Берийский, сопровождавший своего гостя, выглядел раздосадованным, но сдерживался.

- Передавай мои самые тёплые слова сестре, - наконец, подобрал княжич нужные слова. – Я отправил недавно ей голубя, но Тевера наверняка захочет услышать что-то от того, кто несколько месяцев провёл рядом со мной. Мне жаль, что политика отца не оставила возможности отправиться вместе с тобой.

- Не переживай, Дантор, - Наргид совсем не жреческим жестом пожал руку княжича. – Ты был мне добрым другом всё это время, да и все берийцы с пониманием отнеслись к моему любопытству. Я многое узнал, многое понял и ещё в большем начал сомневаться. И если однажды странствующий жрец постучится в твои ворота, надеюсь, ты не прогонишь его прочь.

- Жрец жрецу рознь, - с усмешкой ответил на шутку Наргида. – Но уж если второму принцу в империи не окажется угла, то в Берие мы уж отыщем тебе такую вершину, с которой легко будет дотянуться до любого из богов, не только до Нерождённого.

Распрощавшись, Наргид отправился в путь. Ему предстояло в одиночку пересечь половину империи, чтобы добраться до столицы и представить патриарху отчёт о проделанном путешествии. Что ж, было время, чтобы как следует продумать свои слова, дабы не причинить вреда дивному народу, принявшему его как родного.

Граница показалась ещё до обеда, а на землях Манзокеи юного жреца встречала делегация патриарха – несколько боевых инквизиторов и неприметный человек, напоминавший обедневшего охотника. У этого охотника даже длинный нож и лук были с собой, но цепким взглядом, осторожными движениями и умением быстро ориентироваться в происходящем он скорее напоминал воина или наёмника, чем мирного лесного добытчика. Впрочем, патриарху Тсинару немало служило интересных людей – кому-то он помог деньгами, кого-то исцелили словом и благодатью Нерождённого, кто-то просто был фанатично предан храму. Наргид научился видеть таких людей и воспринимал их как нечто неизбежное. Однако сейчас ему было неприятно присутствие этого неправильного охотника, хотя он и был уверен, что наставник непременно вышлет кого-то дожидаться возвращения своего преемника.

- Есть новости из столицы? – попытался Наргид наладить контакт с проводником.

- Всё идёт так, как угодно Нерождённому, - скупо ответил «охотник».

- Успешно ли дело