Дом на отшибе - Дмитрий Станиславович Федотов

– Господин капитан, слава Господу, вы приехали!..

Несчастный пресвитер выглядел совсем жалко: небритый, весь какой-то расхристанный, в мятых летних брюках и сандалиях на босу ногу, он вовсе не походил на прежнего, уверенного в себе, вальяжного преподавателя, что принимал офицеров полиции у себя дома всего сутки назад.

– Здравствуйте, гражданин Селедков, – холодно поздоровался Лукошкин и представил помощников: – Лейтенант Почкин, старший лейтенант Власкин, эксперт-криминалист.

– Добрый день, господа!.. Очень рад!.. – заулыбался тот.

– Пока нечему радоваться, – оборвал его Лукошкин. – Показывайте место происшествия. Валера, дождись тут судмедэксперта и догоняйте!..

Почкин покорно вздохнул, вынул смартфон и уселся на парапет у лестницы.

Остальные гурьбой прошли мимо оторопевшего охранника, отчаянно протиравшего заспанные глаза и даже не спросившего у них никаких документов. Впереди семенил и поминутно оглядывался напуганный Селедков, за ним с мрачным видом шагал Лукошкин, Власкин же отстал от начальства на пару шагов и на ходу крутил головой, рассматривая старинную лепнину, окаймлявшую оконные проёмы коридора.

Через пару минут миновали полуарку с вывеской «Филологический факультет», а ещё через минуту Селедков остановился перед дверью аудитории номер 102, как сообщала табличка.

– Это здесь… – почему-то шёпотом сказал пресвитер, бледнея на глазах.

Лукошкин взялся за массивную бронзовую ручку, потянул, но дверь оказалась заперта. Капитан вопросительно посмотрел на Селедкова.

– Ох ты ж!.. – вздрогнул тот и засуетился. – Совсем забыл!.. Сейчас же каникулы… Но я мигом!.. – И помчался куда-то в глубину факультетского коридора.

– Что же там такое, товарищ капитан? – не выдержал Власкин и тоже дёрнул дверь.

– Пока не знаю, – отмахнулся Лукошкин. – Вот, господин Селедков всю кашу заварил: позвонил мне на мобильный – я ему оставил номер при прошлой встрече – и начал нести пургу насчёт трупа в аудитории!..

– А почему нет официального заявления?

– Потому что Селедков перетрусил!.. Хотел вообще дать задний…

– А если там ничего нет? – прищурился Власкин, присел и заглянул в замочную скважину. – Вижу часть учебной комнаты, столы, стулья… как-то всё не прибрано… в окне форточка приоткрыта… рядом с дверью слева вроде растение какое-то… на пальму похоже… всё! – Он выпрямился. – Пока ничего подозрительного, товарищ капитан.

– Да уж! Отличный осмотр места предполагаемого преступления! – хмыкнул Лукошкин. – Ну, где же его носит?..

Послышался топот и из-за поворота, совсем с другой стороны выскочил Селедков. Он был красен, мокр и одышлив – похоже, пробежал бегом весь немаленький путь по коридорам факультета. Массивный ключ он держал в кулаке, выставив перед собой.

– Вот… господа… ключ… от аудитории!.. – выдохнул он в четыре приёма и прислонился к стене.

Лукошкин забрал ключ и отпер дверь. Но первым в аудиторию вошёл Власкин. Он успел достать из своего «чудо-чемоданчика» некий прибор, имеющий вид очков для 3D-игр, и нацепить их. Снова послышался топот, и из-за угла выскочили встрёпанные Почкин и Данила Седых со своим неизменным кейсом.

Какое-то время старлей осматривал помещение, потом махнул рукой – «заходим!». Полицейские вошли и огляделись. Но ничего особенного не увидели. Обычная аудитория для семинаров, рассчитанная на тридцать или чуть больше человек. Столы и стулья, правда, немного сдвинуты со своих привычных мест, но сие свидетельствовало лишь о том, что со времени последних занятий здесь, по-видимому, никто не прибирался. Впрочем, пол под ногами сыщиков явно был вымыт, причём не далее как вчера. Седых первым обратил внимание на это обстоятельство.

– Товарищ капитан, здесь чисто. Скорее всего – ложный вызов.

– Как вы это объясните, гражданин Селедков? – грозно спросил Лукошкин явно оторопевшего пресвитера.

Однако тот не ответил, продолжая дико озираться и пытаясь разглядеть что-то на полу у себя под ногами. Даже присел и встал на четвереньки, хлопая ладонями по старинному паркету. Капитану пришлось вторично задать резонный вопрос, повысив голос.

– А?.. Что?.. – забормотал в ответ бедный пресвитер. – Не может быть! Он же был! Вот здесь!..

– Кто был? Труп?..

– Н-нет… труп?.. что вы!.. только пепел!..

– Какой ещё пепел?! – едва ли не хором спросили Седых и Власкин.

А Лукошкин вдруг схватил Селедкова за плечи и рывком поставил на ноги.

– А ну, прекратите истерику! Рассказывайте всё по порядку!

Поминутно хлюпая носом, озираясь и вздрагивая, несчастный доцент как мог более-менее связно поведал оперативникам о страшной встрече с красной шаманкой, явившейся на собрание братского совета общины, и о сожжении ею старейшего члена общины, уважаемого Ивана Петровича Лукавого.

При упоминании женщины в красном Лукошкин сделал стойку и потребовал как можно подробнее описать её – внешность, жесты, голос. А когда Селедков перешёл к рассказу о «великом каме Унху», капитан почти развеселился. Надо же, какая удача! Сам полоумный Боровиков и его подручная, или наоборот. Неважно! Вот же они, преступники! И свидетелей полно. Дело за малым – поймать и предъявить обвинение.

– Виктор Павлович, – обратился к капитану заскучавший Седых, – по-моему, я вам здесь не пригожусь?..

– А, да-да, – рассеянно откликнулся Лукошкин, – спасибо за участие, Данила Алексеевич, вы свободны…

Седых ушёл. Власкин же во время рассказа продолжал внимательно осматривать помещение – столы, стулья, пол и стены, – то и дело меняя приборы, которые, как фокусник, всё доставал и доставал из чемоданчика. Когда же Селедков, понукаемый капитаном, указал точное место, где сгорел, по его словам, бедный старик, Павел сам встал на четвереньки и буквально по сантиметру изучил каждую плашку паркета.

– Ну что? – нетерпеливо поинтересовался Лукошкин. – Есть следы?

– Нет, – развёл руками Власкин, поднимаясь. – По крайней мере, свежих следов возгорания я не обнаружил… нашёл несколько мелких частиц, похожих на хлопья сажи. Они застряли между плашками. Но сказать однозначно об их происхождении смогу только в лаборатории. Но и без этого утверждаю: не было тут никакого возгорания, паркет совершенно целый! Ни малейших следов!..

– Так ведь я вам и говорю, – неожиданно взвился Селедков, – горел только господин Лукавый!

– Так не бывает, – отрезал Власкин, складывая оборудование обратно в чемодан. – Я тоже могу идти, товарищ капитан?

– Да, свободен. Жду результата экспертизы, – кивнул Лукошкин. – А ты, – повернулся он к торчавшему у двери Почкину, – найди-ка мне уборщицу, что тут пошуровала.

Лейтенант кивнул и вышел. Тогда капитан пристально посмотрел на притихшего доцента и сказал:

– А теперь – без протокола и понятых – рассказывайте всё как было на самом деле.

– Вы мне не верите, – обречённо вздохнул тот. – Правильно делаете. Я бы тоже не поверил, если бы не видел сам, собственными глазами… Она сожгла его. Но это был не обычный огонь. Может быть, дьявольский. А может, и небесный… Она всё толковала нам о какой-то Матери Огня… Шаманка, одно слово!.. Велела капище для неё строить и поклоняться этой… Нэй-анки, кажется?.. А этот Унху… Боровиковым вы его назвали…