Том пятый. Месса в бурлеске - Харитон Байконурович Мамбурин

Я лишь горько вздохну. Интерьер сцены — это лишь слабый, едва уловимый намек, что там было, когда герои играли пьесу. Особенно та, которая беленькая, вихрастенькая и вся такая скромная…

— Ты сейчас идешь к своим ж-женщинам… — схватит меня за плечи барон, — … и вы договоритесь, слышишь? Договоритесь, что Норма никогда ни о чем этом не узнает!

— Это невозможно! — прохриплю я, — Ты с ума сошёл⁈ В этом доме всего три женщины…! Они будут разговаривать!

— Ты знаешь, как ей интересно вот это всё⁈ — меня начнут трясти за плечи, выглядя слегка истерически, — Очень интересно! Петр! Слишком! Придумай что-нибудь!!!

— Не можешь предотвратить — возглавь! — рявкнул я, еле соображая после бессонной и очень утомительной ночи, да еще и взбалтываемый потерявшим душевное равновесие другом, — Думаешь, это моя инициатива была⁈ Да я сам — жертва!

— Да мне похер! — взвыл Гритт мне в лицо на русском, — Придумай что-нибудь!

Тут появилась взволнованная Норма, отчего я сразу и придумал… попросту перекрестив блондина. Он, как-то всё сразу осознав, осунулся лицом и ушел грустным по коридору, в сопровождении недоумевающей подруги жизни. Ну да, их будущее обрело некоторые серые оттенки. Брр…

Чтобы отрешиться от всего этого, я попросту убежал из дому, осваивать новую машину. Четырехдверный пикап со странным именем «Исузу» выглядел удивительно хорошо и современно для местных реалий, но при этом чувствовалось, что машина не новая. Здесь уже Кси Тинг не подкачала, даже перевела остаток денег за грека, которого мы и так убили с большой скидкой для неё…

Во время тест-драйва на пассажирское сиденье залетел ворон и у меня начались непростые времена. Птица отчетливо хотела дружбы, любви и ласки, она щипала меня клювом, вглядывалась в глаза, валилась на спину, подставляя брюшко… но я это все игнорировал, пусть и плача в душе как какой-нибудь сопляк. Это на самом деле было одно из самых страшных испытаний для меня в обеих жизнях. Как можно противостоять искренней любви и привязанности живого существа? Красивого, умного, доброго, безгрешного? Это всё равно что обидеть Норму…

— Прости, мы не можем быть вместе… — с трудом вырвались из меня слова, — Дело не во мне, дело в тебе. Выходя из роли наблюдателя, ты начинаешь влиять на причинно-следственную связь, что искажает всё вокруг нас и вступает в конфликт с твоей основной ролью, тесно связанной с твоей природой. Это вызывает бурю очевидных и неочевидных случайностей, которая может и не приведет к катастрофе, но тогда нас всех убьет колдун-вампир, которого очень беспокоят такие флуктуации. Птица… улетай.

Наверное, он даже меня понял. Выслушал, встал, отряхнулся, чуть помедлил, а затем, грустно каркнув, вылетел через окно. На руке я увидел капельку какой-то прозрачной жидкости, отчего сам чуть не разрыдался впервые в обеих жизнях. Нет, ну вы только представьте себе, быть существом, чья любовь взаимна и невозможна! По сравнению с этим меркнет все, что случилось этой ночью… да вообще, все меркнет!

Эх, что тут скажешь? Жизнь очень жестокая и непредсказуемая штука. Наверное, поэтому мы и употребляем постоянно алкоголь, чтобы, отравив себя, дать разуму возможность немного отдохнуть от всей этой тяжести.

Подумав, я понял, что пить постоянно — это не решение, а вот сводить всю команду куда-нибудь в культурное место типа театра, нужно срочно и обязательно, потому что мы в очередной раз начали утрачивать нормы и реалии жизни. Увы, мой благой порыв опоздал, так как, приехав домой, я обнаружил там только Гритта, Соню и Алебастра. Наши женщины уехали на необитаемый остров, предупредив, чтобы мы их не ждали… и на звонки их не отвечали.

— А я бы в театр сходил чисто из вредности, — пробурчал наш командир, бесцельно переключая каналы на телевизоре, — Петр, ты как на это смотришь?

— Всё что угодно, — зевнул в ответ я, урвавший пару часов сна, — Лишь бы не заснуть еще. Режим собью.

— Тогда ищу билеты, — согласно кивнул блондин и… уронил смартфон, услышав от нашего альва робкое и заинтересованное:

— А меня с собой возьмёте?

Вечер моментально перестал быть томным!

Операция по транспортировке альва в театр оказалась довольно простой, благодаря тому самому Стифф Дэдди, за которым следил наш подземный друг. На некоторых фотографиях рядом с рэпером крутилась мусульманка в их черном глухом балахоне, а сам звездный негр обожал носить на лице огромные солнечные очки на пол-лица, такие здоровые, что из-под них торчали одни только губы. Алебастру ничего не стоило мысленно совместить эти два предмета одежды, тем самым получив идеальную маскировку для своего худосочного тела. Более того, он уже обзавелся и джильбабом и никабом на всякий случай, так что нам даже не пришлось звонить знакомому имаму, чтобы выяснить, как называется женский мусульманский балахон и нет ли у нашего соседа запасов подобного.

Проще говоря, Алебастр был готов… а для страховки взял с собой фляжку, наполненную отличным коньяком.

В целом, нашей работой стало просто заказать билеты, завести машину, резко втащить пытающегося передумать альва внутрь, а затем поехать в Средний город, контролируя частоту, с которой праведная мусульманка прикладывается к бухлу. Это было достаточно весело, чтобы мы забыли думать обо всех скорбях и ужасах, посетивших нашу маленькую семью за последние сутки, да и сам пообвыкшийся в машине отшельник, ранее тренировавшийся в нашей башне, чувствовал себя вполне комфортно.

Самым трудным этапом для него стало выйти из машины на улицу, а затем дойти до входа в нужное здание, но тут, как он потом нам признался, очень помогли неоновые вывески, обильно усеивающие городские улицы. Из-за них огромное пустое пространство открытой местности, приводящее альвов в состояние хтонического ужаса, попросту не ощущалось в ночи. Внутри же, на отличных местах, да качественно фильтрующий поступающую информацию, альв себя и вовсе почувствовал настолько нормально, что даже изобразил пальцами знак «виктории», когда мы с Марием забабахали на троих отличное селфи… а потом отправили его на телефон Эрики, вместе с фотографией освещенной сцены, на которой еще не развернулось действа!

Надо сказать, шалость удалась на все двести семьдесят процентов, потому что наши телефоны после этого порвались вдоль и поперек от сотен звонков!

— Ох! — неожиданно и шепотом каркнул Марий, когда мы уже, посмеявшись, спрятали телефоны и наслаждались неплохим спектаклем?

— Что? — насторожился я.

— Момо! — одним словом объяснил он всё.

И тут даже меня пробрало. Черт, забыли, что никогда рыжей не показывали альва! Да и не собирались! Вот же косяк!

— Хьюстон, у нас проблемы… — сдавленно выдал древнюю шутку Алебастр, а затем, отвинтив крышечку, хорошо так