Охотник 7: Сердце Подземелья - Александр Робский

Вильдриф слегка кивнул головой и из кровавых недр вырвалась белоснежная вода, внутри которой отчетливо можно разглядеть человеческие силуэты… и они… они похожи на Призраков, но в тоже время — это нечто иное и тайное.

Вода набросилась на Волков, взяв их в плотный шар. При этом золотой огонь никуда не делся и продолжает обращать тела чудовищ в пепел.

— Так… это уже не смешно, — сощурил глаза Вильдриф.

— Что не так? — спросил Артём.

Вильдриф промолчал, а следом на его лице возникла крошечная улыбка.

— Я расскажу тебе… если поведаешь мне свою способность «Явления Души».

— Что⁈ — опешил Охотник.

— Всё честно. Ты просишь меня раскрыть тебе одну из трёх сил моих «Явлений Души». Я хочу равную плату. И да, ты не забывай. Мы с тобой враги, а не друзья.

«Вот же ублюдок… дерьмо…»

Прорычав, Артём всё же согласился на условия:

— Моё «Явление Души» воплощает мою «боль» и «ужас», а так же семь кругов, пройдя которые живое существо утеряет рассудок и любую волю к жизни. Я могу преобразовывать тела своих жертв во что угодно, а так же разрывать их разум в клочья. Ещё могу создать внутри своего мира, кучу других миров. Тем самым это позволяет мне разбить большое число врагов на отряды и убивать их по-отдельности. На этом всё. Теперь ты.

— Катаклизм, — вытащил Вильдриф из кармана правую руку и указал пальцем на Волков, которые горят в золотом огне, будучи в плену белого водного шара, — Это способность позволяет мне сделать мгновенный перелом души. Иными словами, тот, кто попадёт под это «явление», будет неминуемо сожран своими же страхами и желаниями. Они нападут на него, воплотившись в четыре стихии: земля, вода, огонь и ветер. Чем больше в тебе страхов, тем сильнее ветер, чем больше желаний — тем сильнее огонь, а земля и вода — ослабевают твою душу, а с ней и тело, не давая тебе использовать силы в полном объёме. И вот что я понял… внутри этого Волка заключены «желания», которые никому не подвластны. Сам посмотри. Мой золотой огонь даже не подпалил ему шкуру. Но у него много страхов, отчего мой ветер не даёт ему сделать и шага в нашу сторону. А Земля и Вода показывают мне, что внутри он пуст… у него нет сил.

— Как это — нет сил⁈ — опешил Артём.

— Помнишь те кристаллические глыбы? — Артём кивнул, — Он поглощал их не только, что бы восстановиться, но и для того, что бы усилить себя. Та площадь — это его личная подзарядка. Но в тоже время… он и от нас питается. Да, мы этого не замечаем. Мы не становимся слабея. Но! Сами того не подозревая, мы только и делаем, что усиливаем его. Так же его душу не тронуть «Явлением». У него есть, что — то вроде, иммунитета. Он будет обходить любой закон, что царствует внутри искусственного мира. Да, физически его можно ранить. Даже убить!.. Но так его душу не уничтожить!

— Оу, — поджал Артём губы, — То есть — мы в жопе?

— С первого взгляда, да, мы в жопе. Но если посмотреть под другим углом, то всё становится очевидно.

Артём хотел задать вопрос, как вдруг ответ сам пришёл к нему:

— Желания… в нём много желания… Иными словами — его можно убить его же оружием.

— В точку, — кивнул Вильдриф, — Но как это сделать?

— Ты уже знаешь, как именно! — хищно улыбнулся Артём.

— Верно! — обнажил улыбку Вильдриф, — Просто хотел проверить, как ты соображаешь.

Соратники повернулись друг к другу, показав одинаковое выражение лица, на котором изображено одно лишь коварство и насмешка над врагом.

— Я тебя ненавижу! Один тот факт, что ты стоишь возле меня, выворачивает меня наизнанку! Я хочу только одного — оборвать твою никчёмную жизнь! — сказал Вильдриф.

— Я призираю тебя всей душой! И тот факт, что ты всё ещё дышишь, выбешивает меня на столько, что я хочу испепелить все миры, лишь бы закончить твою жалкую жизнь! — сказал Артём.

Обменявшись своими истинными желаниями, Охотник и Иной сделали крепкое рукопожатие… они поняли друг друга… да… их ненависть — это их самое смертоносное оружие!

* * *

— Хм⁈…

Находясь внутри белоснежной воды, Волк вдруг осознал, что золотой огонь больше его не трогает. Он исчез. В принципе, как и ядовитая земля.

Искусственный мир, созданный копией Агареса, лопнул, вернув бразды правления реальному миру.

Перед Волком и его частями души, что образуют его истинную суть, предстали близнецы. У одного чёрные глаза, в которых виднеется проявление света, а у второго — глаза цвета крови и лазурной синевы.

В былые времена, когда миром правил ОН, эти двое добились наивысшей ступени силы и уважения. Они были избранниками… да… ничего не поменялось…

Волк оцепенел, а его подвеска из человеческих черепов начала дрожать.

«Почему… почему я не могу забрать у них «желания»⁈…»

Черепа — это неотъемлемая часть Волка, от которой не избавиться ни при каких условиях. И они же отвечают за поглощения «желания». Но сейчас черепа отказываются вкушать «желания» близнецов… но почему⁈ В чём причина⁈

Золотые глаза Волка расширились, ведь то, что он увидел, заставило его душу покрыться холодным страхом.

От Агареса и Гильгамеша исходят немыслимые волны «желания», которые приобрели форму жутких чудовищ, что нависли над своими хозяевами, словно горы.

Поняв, что происходит что-то странное, Волк призвал из кристаллической глыбы «желание» одного из «Защитников» и быстро поглотил его. Тем самым он усилил себя и залечил все раны. То же самое коснулось и его отражений.

— К вашему сожа…

Волк не успел договорить, так как в его морду прилетело два кулака, распоров его верхнюю челюсть напополам.

Перед Желанием, в прыжке, возникли близнецы. И они улыбаются так, что всё внутри Волка сжалось.

— Что⁈…

Волк глянул на свои руки, увидев, что его плоть начала сереть, а шерсть покрываться золотыми угольками. Его тело… оно тлеет…

— Вот оно как! — удивился Волк, — Что ж, другого я от вас и не ожидал.

Монстр щелкнул пальцами, и все его отражения обратились в сгусток «желаний», который выглядит как золотой туман. И вся эта сила слилась с Волком, вновь усилив его тело, а так же излечив рану на морде.

«Поразительно! Гильгамеш и Агарес догадались, как со мной сражаться! Они хотят убить друг друга, да так сильно, что их жажда крови обрела форму и её даже можно потрогать! И единственная их преграда в