Фиктивная жена для герцога-монстра - Элина Амори

Во-первых, в голове все еще гулял хмель. А во-вторых, под этими непонятными взглядами я будто превратилась в деревянную куклу, разучившуюся ходить. Я не публичный человек, совсем не публичный! Настоящая Эйлин, возможно, к этому и привыкла, но самое большое «выступление» в моей жизни — это общение с родственниками и консилиумом врачей.

Но с каким бы ужасом на меня ни смотрели, я чувствовала, что поступила правильно. В конце концов, так прописано в контракте. Я должна выполнять обязанности супруги. Разве жена не может проводить мужа в поход? Может! В книжке вроде бы так и было. Так что пусть пялятся сколько душе угодно.

— Ваша светлость, вы… вы настроены так решительно? — прошептала Дейна, когда я поднялась. — Это… так неожиданно. И даже героически.

— Что вы имеете в виду? — тихо спросила я.

Другие слуги подались вперед, словно тоже жаждали услышать ответ. К счастью, на выручку пришел дворецкий.

— Все по делам, не прохлаждаемся! — Он хлопнул в ладоши, и наконец-то я избавилась от сверлящих меня взглядов.

— Что героического, Дейна? — спросила я уже строже. Ее испуганный, но в то же время восхищенный взгляд начинал меня напрягать.

— Вы же только что… — пробормотала она запинаясь. — Это обычай древнего царства, его давно упразднили. Горячо любящая супруга, провожая мужа на сражение, отдает ему свое украшение. Если он не возвращает украшение или ломает, она обрезает себе волосы. А если супруг не возвращается… она пьет яд и следует за ним в загробный мир.

Я открыла рот и тут же захлопнула его, едва не щелкнув зубами. Класс! Ладно, Бранта вряд ли убьют, но то, что он не вернет заколку или сломает ее при трансформации, почти сто процентов.

— Это… — пробормотала я, стараясь совладать с собой. Ладно. Неважно. Похожу и с короткой стрижкой, если что. Зато слухи о том, как Эйлин любит Бранта, пойдут не только по замку, но и по всей империи. — Мое сердце мне подсказало. Я искренне хочу, чтобы мой супруг берег себя.

— Г-госпожа, вы собирались отдохнуть, — запинаясь, проговорила Дейна. — Я провожу вас в комнату.

— Доброе утро, ваша светлость, — чинно поклонился дворецкий. Он смотрел на меня внимательно, с легкой улыбкой.

— Скажите, Свен, могу я ознакомиться со своими обязанностями графини? Супруг не оставлял распоряжений на этот счет? — Я подала руку Дейне, и она почтительно поддержала меня. Довольно непросто поддерживать имидж важной дамы. Но я что, зря столько фильмов и книг поглотила? Надо держаться.

— Пока его светлость никаких распоряжений не оставил, — снова поклонился он.

Мы уже почти вошли внутрь, когда до меня донесся приглушенный крик. Он шел из длинной каменной пристройки у самой крепостной стены.

Я остановилась, прислушалась. Решила, что показалось, но крик раздался снова, на этот раз громче.

— Что там происходит? — обернулась я к Дейне.

Та невесело хмыкнула.

— Новеньких работников привезли.

— В каком смысле новеньких? Почему они кричат? И почему их «привезли»?

— А вы разве не знали, ваша светлость? — удивленно поднял бровь дворецкий. — Простите, но я думал, в империи каждый знает историю Черного Шпиля или Сердца Пустошей.

Я внутренне напряглась, ругая себя за болтливость. Но ведь и молчать вечно не получится! Кошмар, если я срочно не найду хоть каких-то книг по истории, точно проколюсь. Хотя…

— Дело в том, что некоторое время назад я упала, и после этого стало неважно с памятью, — соврала я.

— О-о-о… — протянула Дейна.

Дворецкий с горничной переглянулись.

— Это многое объясняет, — вежливо улыбнулся Свен. — Что ж, пройдемте, ваша светлость, негоже беседовать на сквозняке.

Мы вошли в гостиную с органом. Дворецкий предложил кресло, но мне не хотелось сидеть, и мы медленно зашагали вдоль стены к высоким витражам, выложенным мозаикой. Даже сквозь цветное стекло был виден унылый пейзаж Пустошей. Замок стоял на скале, за обрывом тянулись жухлые поля с валунами.

Дворецкий сложил руки за спиной, а Дейна, спросив разрешения, присела на пуфик в нескольких шагах. Разумеется, я разрешила. Не заставлять же пожилую женщину стоять.

— Когда хозяина сослали сюда двенадцать лет назад, эти земли были пусты, — начал дворецкий. — Край забросили из-за частых нападений кельваров. Герцога Вальмора отправили с отрядом рыцарей. Какое-то время они жили здесь почти в походных условиях. Я служу его светлости давно и сопровождал его. Мы пытались набрать работников, но никто не хотел идти на службу. Дурная слава земель и нашего господина всех отпугивала. Тогда Его Величество издал указ: за провинности слуг других поместий стали наказывать годами работы в Черном Шпиле. Вновь прибывших жрецы клеймят особым знаком, который исчезает по окончании срока. За проступки могут поставить второе клеймо, продлив службу.

— Ох… — выдохнула я, вспомнив несчастного конюха, что собирался прятаться в сточной канаве. — Выходит, уволиться по собственному желанию нельзя?

— Исключено.

— Значит, в списках зачеркнутые имена — это те, кто отбыл наказание?

— Или погиб, — бесстрастно заметил дворецкий. — Простите за дерзость, но, возможно, вы не помните и о… сущности нашего господина?

— О, как же не помнить! — усмехнулась я и непроизвольно поежилась.

— Простите, — поклонился дворецкий. — Я проявил нескромность.

— Значит, все работники здесь — преступники?

— Ни в коем случае. Это несчастные, чем-то не угодившие своим господам, допустившие оплошность или… шпионы других аристократов.

— А Дейна? — спросила я.

— Она из горничных покойной матушки нашего хозяина, — ответил дворецкий.

— Молодых женщин сюда, как я погляжу, не ссылают?

— Верно, госпожа. Им здесь опаснее, чем другим. Мы все, признаюсь, были удивлены вашим появлением.

Я кивнула. С молодыми женщинами все было понятно, а остальное подробнее я побоялась расспрашивать — как бы меня за шпионку не приняли.

Потом я все-таки отдохнула в комнате, а затем мы с Дейной обошли замок. Она показывала, где какие покои и куда прятаться в случае «тревоги». На каждом этаже были потайные ходы. Вернее, давно уже не потайные, а проходы для того, чтобы прислуга пряталась от разъяренного монстра.

На обед подали несколько блюд и целый арсенал приборов. Я с трепетом смотрела на множество вилок и ложек, лежавших передо мной будто на выбор. К счастью, со мной осталась