Лечим аллергию на шерсть. Дорого - Аллу Сант

больного человека, уж кто-кто, а вы должны знать, что это не этично! — воскликнула ведьма, патетично взмахнув руками, а я на мгновение потерял дар речи. Я многое повидал в своей жизни, но всё равно не ожидал, что может настать тот момент, когда меня будет защищать ведьма.

Тем временем, пока я приходил в себя, спор набирал обороты, и я осознал, что мне просто необходимо вмешаться. Не только для того, чтобы выяснить, будут ли меня лечить, но и потому что это было весьма некрасиво — ссорить ведьму и её привидение.

— Мариша, простите, но магисса права! Я и в самом деле оборотень! — наконец выдавил я из себя и замер, уверенный в том, что вот сейчас вопль точно раздастся.

— Вот! Я тебе говорила! Как тебе вообще в голову пришло сомневаться в моём профессионализме? — кричал призрак, а ведьма неожиданно взяла меня за руку и посмотрела прямо в глаза так, что у меня мир закружился и с ног на голову перевернулся.

— Скажи, за что они тебя так? — поинтересовалась она голосом, полным сострадания. А я правда не знал, что могу на это ответить и возможно ли на это хоть что-то ответить.

— Ты что, не собираешься сдавать его? — прямо над нами завис призрак с крайне недовольным выражением лица.

— Если ты помнишь, то каждый лекарь даёт клятву, и в ней не говорится, что кому-то можно помогать, а другому нет, — тихо и твёрдо сказала девушка. — Наоборот, там сказано, что мы обязуемся помогать всем. Геральд, ложитесь на кушетку.

Глава 19

Ведьма Мариша

Я не знала, зачем я это делаю. Точнее, не так: я, конечно, знала и прекрасно понимала, зачем я положила на кушетку Геральда. Я буду его лечить.

На самом деле магисса была права, в клятве, которую давали в последние несколько лет, действительно делалось исключение для оборотней. Любой лекарь мог отказаться лечить оборотня. Даже не так: считалось, что лекарю стоит отказаться лечить оборотня, а не тратить на него свои магические силы. Вот только я так не могла. Сколько мне ни вдалбливали в академии, что так правильно, и даже этично, я в это не верила. Это казалось мне неправильным. Вот и сейчас, глядя на настолько запутанные магические каналы Геральда, что я его на полном серьезе приняла за ведьмака с расстройствами, я понимала, что поступаю правильно. Не по правилам, но именно так, как велит мне мое сердце и чувство справедливости.

Я вновь коснулась его кончиками пальцев, снова ощущая тот самый жар, который смутил меня в первый раз. Но может, это всё потому, что он оборотень?

Я упорно не помнила, было ли в их особенностях оборотней какое-то такое физическое притяжение. Вполне возможно, что дело именно в этом.

— Геральд, ты не хочешь мне рассказать, что именно с тобой произошло? — осторожно поинтересовалась я, медленно разминая спину оборотня. Можно было, конечно, этого не делать, но восстановление магических потоков плохо работает на забитых мышцах. Мне самой придётся потратить больше усилий, а что не менее важно, так это то, что на завтра мужчина буквально не сможет встать, настолько сильными будут боли. А прописывать ему ещё и обезболивающее, когда дело могут решить лишние полчаса массажа?

Нет, наверное, я всё-таки очень неправильный лекарь. Ну и плевать!

— Я и сам не знаю, — пробормотал оборотень, который явно буквально млел и наслаждался под моими руками, — у нас мне сказали, что это неизлечимо и я вскоре умру, вот я и пришёл сюда в последней надежде. Терять мне всё равно нечего.

Эта фраза настолько меня потрясла, что я сжала каменную мышцу намного сильнее, чем надо было, вызывая у мужчины болезненное шипение.

Простите, — пролепетала я и успокаивающе провела руками по телу Геральда, вот только ответом мне стал очередной приступ шипения. Как так? Ничего не поняла, я ведь просто не могла сделать ему больно! Это физически не возможно. И тем не менее оборотень шипел так, словно он и не волком был вовсе, а очень сердитым котиком.

— Скажите, а что вы планируете делать после лечения? — осторожно поинтересовалась я, запуская со своих рук магические потоки и очень надеясь на то что сделала я достаточно и более того, разговор поможет отвлечься от болевых ощущений, если такие будут. Вообще-то ничего подобного быть не должно, но я не могла не признать, что Геральд очень странно реагирует на мои прикосновения. Да и если уж на то пошло, то в академии нам преподавали как лечить ведьм и ведьмаков, а совсем не оборотней. Так, что несмотря на то, что какие-то отдельные курсы были все равно это вряд ли можно было назвать полноценным и глубоким видиением ситауции, вполне возможно, что я что-то упускала из виду.

— В смысле, что я планирую делать после лечения? — в голосе Геральда было столько непонимания и удивления, что я почувствовала себя просто обязанной объяснить, о чем именно я говорю.

— Видите ли, сейчас почти каждая ведьма или ведьмак видят вас своим, только с искревленными магическим потоками. У нас пускай и редко, но все же подобное бывает, — начила я медленно, старательно подбирая слова, тема была весьма тонкй, более того, я очень боялась, что вот прямо сейчас могу разгласить какую-то страшную тайну.

— То есть вы хотите сказать, что как только вы меня вылечите, то любой тут же узнает во мне оборотня? — голос Геральда был тих и задумчив.

— Именно так, — тихо призналась я, — я не знаю как именно вы сюда попали, но возможно вам стоит попробовать попросить помощи у тех же людей? Ну чтобы они помогли вам выбраться обрано на территорию оборотней?

А Геральд вместо ответа только рассмеялся. Зло, если не сказать жестоко. Не думаю, что это поможет. А у меня все внутри буквально замерло. Вот зачем я вообще полезла? И что мне делать, если он сейчас прервет сеанс и больше никогда не вернется? мне ведь очень нужны деньги, а Геральд как-никак, но мой первый клиент.

— Мариша, а что вы скажете, если я позову вас с собой в земли оборотней? — неожиданно поинтересовался Геральд, а у меня внутри все буквально обмерло. О чем он вообще говорит? Он серьезно?

Понять это по выражению спины оборотня было просто невозможно. Но все, что он только что сказал, определенно звучало как шутка. Я судорожно сглотнула.

— У вас несколько странное чувство юмора, — заметила я осторожно.

— Я не шутил, — Геральд резко поднялся на руках и сел, а мне почему-то