Дембель - Владимир Валериевич Стрельников

жизнь и смерть две стороны единого целого. Так вот, в самом доме мне было вполне комфортно, потому как дом мамин и папин, пусть ему уже триста лет, и найти пяток скорпионов в трещинах старых стен ну никаких проблем. Кстати, укусы скорпионов целебны, мама собирает этих тварей сотнями, и сдает в аптеки. Приварок выходит больше ее официальной зарплаты. Измененные Жизнью скорпионы, за ними по Союзу очередь. От радикулита и артрита лечат только в путь.

Так вот, в доме мне было хорошо, но вот сразу за воротами… Бухара очень старый город, смертей тут было реальное множество, причем многие недавно, ну сто-сто пятьдесят годов назад. И вишенка на торте – Зиндан. Старая тюрьма, ныне музей. От нее вдоль улицы конкретная такая линия Смерти шибала и до сих пор идёт, кстати. Благодаря мне её и нашли, когда пытались понять феномены моего поведения. Ну не должен младенчик швыряться некровскими заклами, не должен.

Так и пришлось маме с отцом съехать, правда, мама линию Жизни давно отследила и картографировала. И построили новый дом родители снова на пересечении четырёх линий. Опытные маги частенько так делают – выискивают узлы пересечения линий, и строят там свои дома. Вполне рабочая схема, страна в принципе не возражает, многие узлы в таких ебенях находятся, что туда мага-стажера на аркане тащить надо, а не сколь-либо умелого специалиста.

Так вот, мама у меня очень умная, сильный и опытный маг-целитель, и она отследила линию Жизни, при помощи отца нашла сразу две пересекающиеся воздушные линии, линию Эфира и пусть не очень сильную, но линию Земли. Плюс рядышком проходит ЛЭП-500, то есть линия Электричества.

Плюс участок от старой Бухары отгорожен Аму-Бухарким каналом, Верхне-Бухарским сбросным каналом, каналом Шахруз, пусть и старым и мелким, но все едино, движущаяся вода.плюс коллектора, сбросы, большие водохранилища Куйимазарское и Тадакульское, в общем, от обильного потока некро я оказался отсечен множеством проточной воды.

Правда, после трёх лет меня мать специально водила к старому дому, куда поселила свою золовку отцову сестру, тоже целительницу, правда, узко специализированную, стоматолога. Я часами сидел на коврике посреди дороги, медитируя, ко мне привыкли, обходили, объезжали, облетали. Я познакомился с двумя дэвами, чуваки жили в Бухаре уже несколько тысячелетий, они сами не знают, сколько. Как вокруг меня крутились историки, когда я пересказывал им то, что нашептывали мне толком не видимые обычным людям создания. Кстати, вполне себе могучие, просто людей они обычно не трогают, не надо им это.

Я. Пока магическое поражение не получил, каждый отпуск ездил в Бухару, к родителям, и постоянно ходил на Зиндани йули, сидел там, медитировал, болтал с дэвами. Знал лично пару десятков призраков, знал, где лежат закладные клады, где просто клады лежат, знаю, убитый подпоручик показал. Золото и оружие. Именно в Старом городе, лежит пара австрийских пулеметов, два десятка австрийских же Штейров, пистолетов, и ящик патронов для пулеметов и ящик же патронов для пистолетов, сразу в обоймах. Готовили восстание против Советской Власти в Бухарской Республике, но не срослось.

Такие вот пироги. И я снова стою на пороге отчего, точнее, маминого, дома. Мама самая главная, мама всё знает, папа, правда, все умеет.

Да, я мамсик и папсик. Люблю обоих, очень сильно.

В данный момент меня обнимает мама, пришлось для этого на колено встать, слишком я здоровый стал. Отец стоит чуть поодаль, тоже довольный.

Мои фамилиары сидят, как ангелочки, около байка. И вовсю глазеют на окрестности. Есть на что посмотреть, сзади нас высоченные кипарисы, целая роща, потому как дальше рисовые чеки, болотистая почва. А кипарисы тянут воду. И уже здесь вполне себе сухо, погреб и подземные этажи дома сухие.

Мама же строила этот дом в самый разгар «холодной войны», вот ей в райисполкоме предложили сделать противоатомное бомбоубежище. Пять этажей вниз, помещения для госпиталя, жилая зона, цистерны с топливом, промышленные генераторы. Склады НЗ, но, насколько я знаю, сейчас пустые. Огромное убежище было построено в восьмидесятые за большим водохранилищем, целая подземная система, причем союзного значения. Туда, в угрожаемый период, должны были свозить семьи, а мужчины идти воевать.

Веселое время было. Сейчас веселья не меньше, но по крайней мере, впрямую спалить друг друга не угрожаем. Сумел договориться Брежнев с Картером, и хвала богам.

Сам дом из-за разросшихся плодовых деревьев отсюда почти не видать, только конек крыши. Дом здоровенный, около двухсот квадратных метров. Правда, сотня квадратов приходится на мансарду, что разделена на две комнаты. Большая «девчачник», меньшая «сынарник». Как мне сеструхи завидовали, что живу один, как они между самой лаялись. Скандалы каждый день, по малейшему чиху. А в школе за друг дружку насмерть стояли, да и меня защищали.

Хотя, меня в школе никто и не трогал. Знали, что я некр, да и пару раз ко мне прям на урок дэвы заглядывали. Толком то их не видать, зато ощущают здорово даже те, кто наглухо магию не чует. Даже до активации дара я ходил практически всегда один, ну, правда, частенько девочки просили проводить, типа боятся, упыри ходят. Провожал, куда деваться, ножик с могильной медью и рукоятью из вороновых костей дед Ероха мне к пяти годам передал. Мать тогда чуть в обморок не упала. Но перечить не посмела. Бабушке это тоже не нравилось, но прадед сказал, что, мол, пусть с малолетства привыкает со смертью под ручку ходить. Иначе много горя принесет.

И да, во втором классе я собаку-зомби им упокоил, было дело. Тогда меня в Бухарское Общество Натуралистов и приняли, и зеленый галстук повязали. Кстати, серьезное заведение, курировалось Великим Князем Михаилом Михайловичем. Тот еще натуралист был.

- Ладно, хватит, затискала парня. Пошли домой, сына. – И отец тоже обнял меня.

Как же хорошо дома.