Дембель - Владимир Валериевич Стрельников

Глава 19

Глава девятнадцатая.

Домашние посиделки - это что-то с чем-то. Не успел я сделать пару шагов от калитки, как меня чуть не сбили с визгом две почти взрослые барышни. Двенадцатилетние девочки, живущие на устойчивом источнике Жизни, даже не медитируя, растут как на дрожжах.

- Женька! Верка! Ну вы вымахали, барышни! – Я подхватил обеих кузин, и закружил в воздухе. Те завизжали еще сильнее, тональность визга поменялась с радостного на восторженный. – Ага, вот закружу и не поставлю на Землю… и с моими фамилиарами знакомить не буду!

-А, Акимка, поставь! Отпусти! Покажи! Познакомь! – девичьи вопли в оба уха могут и серьезно оглушить, если заранее не наложить пару заклинаний из арсенала матери. Ну да, целители могут много чего со своим телом делать, снижать чувствительность барабанных перепонок, например. Или напротив, повышать их. Ну, или много чего еще. Мама для своих детей знаний не жалеет, правда, разбрасываться ими не позволяет.

- Так. – ставлю девчонок на место, чмокаюсь в щечки с тёткой Леной, красивой статной блондинкой, которая довольно улыбается, здороваюсь с дядей Артуром, ее мужем. – Женя, Вера, это мои Марк и Изенька. Прошу любить и жаловать, не зачухайте, они хоть и демоны, но пока маленькие

Главное в этой жизни уметь вовремя подставить кого-либо еще. Как там в американской рекламе малокалиберных пистолетов? «Мой прекрасный .25 калибр все-таки спас меня от огромного медведя! Один точный выстрел в колено моей девушке, и медведь отстал!»

Пока мои фамилиары нежились в море восторга от кузин, я перекинулся парой приветственных слов с родителями и родичами, и загнал байк во двор, где поставил в здоровый гараж. Моя старая «Ява» пылилась под чехлом в углу, но когда я приезжал в прошлый раз, то она, после пары коротких процедур, вполне себе завелась, и я даже погонял по окрестностям. Впрочем, сейчас она меня мало интересует. Хороший байк, но уже малоинтересен.

Отцова «Волга»-тридцать первая стояла под навесом, рядышком стоял «Форд – Сибирь» дядьки. Хорошая тачка, в чем-то даже круче тридцать первой. Но отец консервативен, кроме «Волги2 для него автомобилей нет.

- Не думаешь себе авто купить? – Подошел ко мне дядя.

- Представительское покамест нет, а для разгона я армейский доджик уже приобрел. Правда, придется повозиться, восстанавливая, но артефактор я, или погулять вышел? Поправлю до заводских настроек, однозначно. – Дядя жук еще тот, все ходы-выходы знает, связи имеет, но и любит иметь с этого хоть какую-то маржу. Не зря армянин. И да, Самвелу он дальняя, но родня. – Дядь Артур, а не знаешь, Самвел дерявяху для байка нашел?

- Вроде как нашел. Не настолько хорошее дерево, как у твоего, но тоже неплохое. Горная ель, лет четыреста, четыре молнии сразу словила. Дороговато, конечно, выходит… - Родич внимательно посмотрел на меня, но я просто пожал плечами.

Да, таким образом даже Самвел мне родня, но настолько дальняя. И даже то, что я ему собираюсь сделать основу для глайдера, это очень дорогого стоит. Тем более, что особо много за это я брать с него не собираюсь. О, а ведь через него как раз водных элементалей можно словить, у Самвела брат служит в ПМАКе на Севане, а там этого добра хоть сачком черпай. Именно в Севане скапливается молодь водников, что ручьями с гор сносит, там ее просто завались. И я, закинув на себя баулы, потопал в свою «сынарню».

Разгрузившись, и убрав оружие частью в сейф, частью в стол под замок, я пошел вниз. Свинцовую коробку с элементалями, кстати, я убрал в изолированный от магии несгораемый шкаф для особо чувствительных ингредиентов. Магия жизни сквозь свинец тоже не проходит, но береженого боги берегут.

Быстренько приняв душ и переодевшись в шорты и майку, я спустился на открытую веранду, соединенную с летней кухней. Отец с дядькой колдовали около казана с пловом, мать вынимала из духовки мои любимые рулеты с молотыми орехами в меду, кузины терзали фамилиаров, тетка смеясь смотрела за этим.

- Дядь Артур, женихов еще не гоняешь? – Поинтересовался я, с опаской усаживаясь на свою любимую скамью. Но добротная доска-пятидесятка вполне себе выдержала, даже не заскрипела. Сколько с матерью воевал, пока не разрешила на веранде ее оставить. Мол, коряка корявая, не место ей в доме. А то, что я сам ее из вязовых досок сделал, в счет не шло. Но скамья вышла капитальная, на века, и отец молча меня поддержал, на что мама тогда махнула рукой.

Зато пришлось ее отвоевывать у сестёр, и оказалось, что проще сделать еще пару скамеек, чем лаяться с девчонками-подростками, желающими утвердиться. Правда, мозолей я себе тогда набил – будь здоров. Отец из принципа не позволял мне пользоваться электроинструметом. Клинья, топорик, рубанки, ножовки, коловороты. Две недели работы после школы. Но скамьи вон, стоят.

Долгие посиделки, вручение предварительных подарков женской половине, Маме и тетке браслеты из редкого пока черного золота с муассанитами-накопителями, мама с красными, тетке с зелеными. Кузинам серьги, из розового золота, просто скромные симпатичные серёжки. Девочки еще. Успею им брюлики подарить.

Отцу и дядьке по бутылке монастырского бальзама. Штука редкая, в обычной продаже не бывает. Ну а остальное потом, чтобы глаза хоть и родичей, но не видели. Да, семья, но некоторые вещи только для своих.

Посидели хорошо, наелись, чуть выпили. Тетка запретила дяде садиться за руль, вызвали такси с дополнительным водителем, попрощались, кузины поклянчили у меня «таких же няшек», получили очередной запрет матери «и пока правильно, пусть сначала инициируются» и уехали.

Ну а мы просто долго еще сидели за столом, негромко переговаривались. Спешить нам сейчас особо некуда.