Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

его добивался… Даже увидев тебя в худшие времена, такой человек не скажет что-то вроде «хм, он ничего из себя не представляет». — Принц задумчиво добавил: — Для меня ты в беспредельном великолепии — это ты. И ты, упавший в грязь — тоже ты. Главное здесь «ты», а не «какой» ты. Я… очень… восхищаюсь Сань Ланом. Поэтому хотел бы понимать тебя целиком. Поэтому мне очень завидно, что кто-то уже давно видел тебя таким. Это редкий шанс, который можно встретить лишь случайно, но просить о нём невозможно. И осуществится ли твоё чаяние — лишь на треть воля Небес. Остальное зависит от твоей смелости!

Ещё долго они оба молчали, тишину нарушал лишь треск костра. Затем Се Лянь тихо кашлянул, потёр точку между бровей и произнёс:

— Наверное, я наговорил лишнего, прошу прощения.

— Вовсе нет. Ты отлично сказал. Очень верно.

Се Лянь с облегчением вздохнул и поскорее вновь взялся за еду.

— Но дело не только в этом, — добавил Хуа Чэн. — Существует множество других причин.

Самому принцу казалось, что он всё-таки сказал лишнего, поэтому он хотел быстрее закрыть эту тему. К тому же, Се Лянь не понимал, почему вообще ему понадобилось так много говорить. Неужели ради того, чтобы подбодрить Хуа Чэна быть посмелее в его попытках добиться любимого всем сердцем человека? Но ведь он не божество, отвечающее за брачные узы. Так что принц лишь хмыкнул в ответ.

После этого диалога атмосфера между ними сделалась немного деликатной. Наскоро расправившись с едой, они продолжили трудиться, и очень скоро гроб был готов.

Хуа Чэн спустил новенький гроб на воду, затем ловко запрыгнул и уселся внутри. И в самом деле, это сработало — длинный и тяжёлый кусок дерева не потонул, качаясь на волнах. Однако плавательное средство вышло не таким уж широким, и когда Се Лянь, подобрав полы монашеского одеяния, ступил на борт, то заметил, что ему некуда сесть. Внезапно над ними послышались глухие раскаты грома, набежали клубящиеся тучи, в которых замелькали лиловые молнии, разорвавшиеся оглушительным треском, и с неба закапал мелкий дождик. Капли падали всё плотнее, на глазах превращаясь в настоящий ливень.

К счастью, сработали они на славу — даже крышку гробу приделали, иначе, если сейчас плыть по морю, скоро их «лодка» наполнится дождевой водой и с бульканьем пойдёт ко дну.

Они переглянулись, и Се Лянь тихо произнёс:

— Прошу меня извинить.

Хуа Чэн без лишних слов улёгся в гроб, Се Лянь устроился вместе с ним и накрыл обоих крышкой. Будто кто-то задул лампу, они погрузились в кромешную темноту.

Лодка-гроб отправилась в плаванье. Некоторое время они качались на волнах, снаружи ливень колотил по крышке, а внутри двое, ни слова не говоря, теснились в узком пространстве, вынужденно прижатые друг к другу. Волны ударяли в гроб, мотая его из стороны в сторону. Се Лянь упирался рукой в дно, чтобы хоть немного освободить пространство между ними, но в таком положении его голова легонько билась о дерево. Это произошло несколько раз, после чего Хуа Чэн протянул руку, положил ладонь ему на спину и прижал принца к своей груди, а другой ладонью накрыл его голову, защищая от ударов. Не осмеливаясь даже дышать слишком часто, Се Лянь произнёс:

— Сань Лан… может быть, поменяемся?

— Поменяемся? О чём ты?

— …Ты будешь сверху, а я снизу.

— Не всё ли равно — сверху или снизу?

Се Лянь боялся придавить его, поэтому сказал:

— Нам придётся плыть так по крайней мере сутки, тебе в этом теле не больше восемнадцати, а я ведь, что ни говори, Бог Войны, очень тяжёлый… — он вдруг осёкся и сразу добавил: — Сань Лан, ты… не надо так внезапно взрослеть!

В темноте принц ничего не видел, но почувствовал, что с Хуа Чэном, к которому он оказался прижат, случились изменения. Совсем небольшие, но и того хватило, чтобы отчётливо их ощутить и догадаться, что демон, должно быть, принял свой истинный облик. И в самом деле, послышался довольно низкий смех — этот тембр голоса принадлежал истинному воплощению Хуа Чэна. Се Ляню ничего не оставалось, как лежать у него на груди, однако странная неловкость всё же немного спала. Он легонько поднял ногу, чтобы чуть передвинуться, сменить положение, однако Хуа Чэн вдруг произнёс:

— Не двигайся, — его тон звучал серьёзно, без тени прежней смешинки.

Се Лянь замер, и в тот же миг раздался грохот, а их лодка-гроб резко просела в воду.

— В чём дело?! — растерянно воскликнул Се Лянь.

Следом послышался ещё удар, и их вдруг перевернуло вместе с гробом, который сделал полный оборот. К счастью, вода внутрь не попала, но если такое повторится, ничего гарантировать нельзя. Хуа Чэн, прижав принца покрепче, сказал:

— Какой-то твари приглянулась наша лодка.

В следующий миг гроб вдруг поднялся в вертикальное положение, так что они оказались внутри стоя, а затем вновь стремительно упали, прямо-таки перекувыркнувшись через голову!

Хуа Чэн крепко прижал Се Ляня к себе за талию, другой рукой накрывая голову принца, и воскликнул:

— Держись за меня крепко!

Если бы они находились снаружи, Се Лянь смог бы вынести ещё и не такие кульбиты. Но к несчастью, сейчас они оказались в плену тесного пространства, где особенно не развернёшься, да ещё неизвестно, что за тварь повстречалась им. Принцу только и оставалось, что сосредоточенно приготовиться к любому исходу, при этом в душе его нарастало беспокойство.

— Что если гроб расколется?!

— Ничего, не страшно, даже если расколется. Со мной ты не утонешь! — заверил Хуа Чэн.

Демон и принц сейчас настолько тесно прижимались друг к другу, что Хуа Чэн сказал эту фразу, практически целуя волосы Се Ляня, и тот почувствовал вибрацию, исходящую от кадыка Хуа Чэна. Внимание Се Ляня немного рассеялось, а затем вновь сконцентрировалось на их «лодке», которую неистово трясло и переворачивало. Казалось, гроб превратился в детскую игрушку, которую схватил ребёнок не старше трёх лет, и теперь изо всех сил размахивал и бросался ею. В безвыходном положении Се Лянь одной рукой крепко схватился за Хуа Чэна, другую упёр в стенку гроба.

Принц оказывался то сверху, то снизу, за множество переворотов его положение сменилось несколько раз, при этом он успел наткнуться и потереться обо все места на теле соседа, какие попадались в суматохе. И хотя Хуа Чэн выглядел молодым парнем, после нескольких столкновений принц узнал, что всё его тело твёрдое как камень. Промучившись до звёздочек в глазах, принц наконец-то почувствовал, что буря немного улеглась, и обнаружил себя под