Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

— Ты в порядке?

Се Лянь кивнул. Однако происходящее показалась ему до боли знакомым, принц неизбежно вспомнил точно такую же картину, от которой сердце моментально обдало жаром. Хуа Чэн, прижимая его к себе одной рукой, другой погрёб вперёд, говоря:

— Гэгэ, держись за меня крепче, если отпустишь, сразу же уйдёшь под воду.

Се Лянь не знал, какие подобрать слова, поэтому просто закивал. Неподалёку разошлись волны, и на поверхности появилось несколько острых костей, похожих на акульи плавники, которые быстро направились в сторону Се Ляня и Хуа Чэна. Оказывается, их вновь окружали костяные драконы, которых принц отбросил прочь! Захотели поквитаться.

Монстры хищно описали вокруг них несколько кругов, затем наконец не выдержали — набросились на жертв. Се Лянь крепко сжал Фансинь и вознамерился отразить атаку, однако где-то чуть выше уха вдруг послышалось, как Хуа Чэн раздражённо цокнул языком.

Костяные драконы оказались уже совсем близко, но стоило им услышать тот звук, угрожающая аура вдруг рассеялась без следа, а клыкастая пасть, готовая вцепиться Се Ляню в горло и разорвать пополам, вдруг потёрлась носом о кончик Фансиня, будто целуя.

Принц всё ещё пребывал в замешательстве, когда драконы, словно струсив, вильнули хвостом и поспешно уплыли прочь. Се Лянь не мог выговорить ни слова, Хуа Чэн же, продолжая вместе с ним плыть вперёд, произнёс:

— Гэгэ, ты видел? Если в будущем захочешь завести питомцев, таких ни в коем случае не заводи. Никчёмные создания.

Питомцев???

— Нет уж, такой необходимости у меня нет…

Неожиданно из моря вырвался водяной дракон, взметнувшийся в небеса. Се Лянь поднял голову и увидел, что на голове дракона восседает Ши Уду, руки которого сложены в крайне мощной атакующей печати, а лицо искажено гневом. По-видимому, его жестокое сражение с чем-то находилось в самом разгаре. И без того неспокойное море заволновалось сильнее, Се Лянь выкрикнул:

— Повелитель Ветров! Повелитель Земли! Генерал Пэй? Где вы?

В свете луны принц, напрягая зрение, озирался по сторонам, но больше никого не разглядел, только вдруг заметил, что их окружила необъятная тень. Обернувшись, принц округлил глаза. Прямо к ним неслась высоченная стена воды, застилающая небеса. После этого он уже ничего не увидел.

Неизвестно, сколько ещё времени они провели среди бушующих волн, пока Се Лянь наконец не открыл глаза.

Ещё не выпрямившись, он по ощущениям понял, что находится на твёрдой земле. Полежав ещё немного неподвижно, принц собрался с силами и поднёс к глазам ладонь — кожа на пальцах сморщилась от долгого пребывания в воде.

Под поясницей что-то мешалось. Се Лянь повернул голову и увидел, что, оказывается, лежит на руке Хуа Чэна, который находится рядом. Судя по всему, он всё это время держал Се Ляня, не отпуская ни на миг.

Принц уже пришёл в себя, а вот Хуа Чэн пока оставался без сознания, лежал с плотно закрытыми глазами. Се Лянь сразу же сел и осторожно толкнул его:

— Сань Лан? Сань Лан?

Хуа Чэн не отзывался, а Се Лянь, пытаясь его растолкать, оценивал обстановку. Они действительно оказались на берегу, но здесь не обнаружилось ни причала, ни жилищ, ни иных следов людского пребывания, только густой лес. Не похоже, что это материк, скорее одинокий остров. К тому же, вокруг стоял белый день, неужели они дрейфовали всю ночь? И куда теперь их занесло?

Хуа Чэн после нескольких толчков остался крепко спящим и даже не шелохнулся. Демонов невозможно утопить, поэтому Се Лянь был уверен, что Хуа Чэн не погиб, захлебнувшись. Но нельзя гарантировать, что в море они не встретились с чем-то иным, к примеру, Хуа Чэна могла незаметно атаковать костяная рыба с ядовитыми шипами. Поэтому Се Лянь ощупал грудь, руки и ноги Хуа Чэна, чтобы убедиться, что на теле нет ран. Однако ничего не обнаружил, лишь пришёл к выводу, что тот весьма неплохо сложен. Посидев немного в замешательстве, Се Лянь запаниковал и пробормотал:

— Сань Лан, ты что, решил надо мной подшутить?

Никакой реакции.

В волнении принц приник к груди Хуа Чэна, чтобы послушать сердцебиение. Но лишь приникнув, вспомнил одну деталь — разве у демонов бьётся сердце?! Однако, к своему вящему удивлению, прислушавшись, он действительно услышал стук. Остолбенев на миг, Се Лянь осознал сей факт, и его невольно посетила догадка.

В истинном облике Хуа Чэн, конечно же, не мог захлебнуться. Но сейчас он принял вид юноши, человека лет восемнадцати, а значит, существовал риск утонуть?

Принцу всё же казалось, что Хуа Чэн не способен допустить подобную ошибку, но сейчас у него не оставалось иного выхода. Он несколько раз с силой нажал на грудь Хуа Чэна, но тот никак не просыпался. Поколебавшись, Се Лянь медленно протянул руки и осторожно коснулся лица Хуа Чэна, крепко зажав между ладонями.

Облик завораживал чрезмерной красотой, и сейчас, с закрытыми глазами, очарование демона стало менее агрессивным, но более нежным. Держа лицо Хуа Чэна в ладонях, глядя на него и думая о том, что ему предстоит сделать, Се Лянь с трудом мог заставить себя успокоиться. Он раздумывал очень долго, затем посмотрел по сторонам — никого. Посмотрел на Хуа Чэна — тот не просыпался. В итоге принц всё-таки собрал волю в кулак, на мгновение сжал зубы и тихо сказал:

— Прошу меня извинить…

На этой фразе даже его голос дрожал. Затем принц сложил ладони вместе, про себя произнёс молитву, после чего опустил голову, закрыл глаза и прикоснулся губами к губам.

В тот же миг Хуа Чэн распахнул глаза[234].

Гроб с божеством и покойником отплывает в демоническое море

Но Се Лянь, по причине чрезмерного беспокойства и чрезмерного смущения, крепко зажмурился, и потому совершенно ничего не заметил.

В прошлый раз Хуа Чэн стал инициатором передачи принцу воздуха под водой. Его действия были слишком властными, поцелуй — слишком грубым. После случившегося Се Лянь не позволял себе предаваться воспоминаниям, только помнил, как припухли и занемели губы. Теперь же инициатива исходила от самого принца, и прикосновение вышло осторожным, лишь лёгким касанием.

Он боялся приложить малейшее усилие, будто опасаясь разбудить Хуа Чэна. Однако, если подумать, его первоначальной целью как раз и являлось пробуждение Хуа Чэна, разве не так? К тому же, если прикасаться совсем легонько, то губы будут неплотно прижаты друг к другу, пропуская воздух, и тогда все труды будут напрасными!

Поэтому Се Лянь,