Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Хуа Чэн, с виду очень послушно, ответил:

— Ага, хорошо. Только, гэгэ, есть кое-что, о чём я непременно должен сказать.

— Что?

— Над Чёрными водами нельзя лететь по воздуху. Есть опасность кое-что потревожить.

Только он это сказал, и послышался резкий свист — что-то громадное и белое вырвалось из воды, атаковав Пэй Мина.

Генерал Пэй слыл мастером владения мечом и, увидев приближающуюся тварь, рефлекторно потянулся к оружию. Однако прямо сейчас он на том самом оружии стоял, поэтому схватил лишь пустоту. К счастью, среагировал он божественно быстро — спрыгнул с меча, схватил рукоять в воздухе, нанёс удар, разрубив тварь на две части, а затем всё так же молниеносно в падении кувырком вернулся на меч и ровно поднялся выше. Даже причёска его не растрепалась, а голос остался спокойным:

— Что это за тварь?

Разрубленное им существо издало горестный рёв, падая в море, и его удалось смутно разглядеть. Се Лянь, прищурившись, внимательно присмотрелся и произнёс:

— Рыба?

И действительно, это была рыба, вот только не обычная рыба, а скелет в пять чжанов длиной и два шириной!

На «рыбе» не виднелось ни плоти, ни чешуи, только совершенно голые жутковатые кости, да огромная пасть с острыми зубами, которые могли оказаться отравленными. Если такая тварь укусит — наверняка придётся худо.

Пэй Мин поднялся ещё выше и оттуда прокричал:

— Берегитесь, она наверняка не одна!

В подтверждение его слов, на фразе «не одна», из воды выпрыгнула и вторая. На этот раз её целью оказались Ши Цинсюань и Мин И!

К большому несчастью, Повелитель Земли не являлся Богом Войны, ему недоставало ударной силы, а Повелитель Ветров стал простым смертным. К тому же Мин И не слишком хорошо маневрировал, стоя на… лопате, поэтому, хоть их не задело зубами, а всё же столкнуло вниз, прямо в море. Падая, Ши Цинсюань закричал:

— Мин-сюн! Впредь запомни, что нужно почаще пользоваться своим артефактом!..

Мин И же бросил:

— Проваливай…

Пэй Мин, досадливо вздохнув, бросился спасать их. Се Лянь, наблюдая за его мастерством, прекрасно понимал, что он вполне способен справиться в одиночку. «Винить Повелителя Земли всё же нельзя, небожитель при наличии стыда и правда не захочет доставать по пустякам такой артефакт как лопата…» — подумал принц.

Как вдруг по спине принца снизу вверх пробежал холодок.

Се Лянь тут же сосредоточился и ровным тоном произнёс:

— Сань Лан, держись. К нам что-то приближается.

Хуа Чэн ответил «Хорошо» и сжал руки крепче, как было велено. Очень скоро вокруг поднялось целых четыре водяных стены — четыре рыбьих скелета взметнулись в воздух!

Однако четырём огромным жутким скелетам, окружившим их, больше подошло бы определение не «рыбьи», а «драконьи». Вытянутый череп с острыми рогами, в пустых глазницах которого негасимо горят демонические огни, подобные паре больших фонарей; четыре когтистые конечности; верхняя часть тела толщиной в чан с водой высунулась из моря, по крайней мере шести-семи чжанов в длину; нижняя часть пряталась в пучине, а это ещё неизвестно сколько. Четыре твари плотно окружили Се Ляня и Хуа Чэна, преградив все пути к бегству. Двое на мече повисли в воздухе — ни вверх, поскольку Фансинь уже не мог подняться выше; ни вниз, где бушует безмолвное море смерти.

Се Лянь вздохнул и сказал:

— Что ж… с которого начать? — подумав, он хлопнул в ладоши: — Лучше всех сразу.

В следующий миг костяной дракон с восточной стороны издал рёв и бросился на них. Се Лянь же вскинул руку и указал на него пальцем!

Костяной дракон в тот же миг застыл в оцепенении.

Тварь можно было считать настоящим колоссом, и всё же случилось невероятное — какой-то человечек на мече одним пальцем заставил его замереть, и как дракон ни пытался, не мог больше сдвинуться с места. Вместо этого бешено засучил рыбьим хвостом и задними лапами, поднимая огромные морские валы. Трое других тоже бросились в атаку, но Се Лянь раскрыл ладонь, схватил того костяного гиганта за рог и, воспользовавшись им как оружием, размашисто ударил, повернувшись вокруг своей оси. С оглушительным свистом, прорезавшим воздух, три дракона оказались в крайне незавидном положении, поскольку теперь, избитые четвёртым драконом, напоминали иероглиф «са» — «卅»!

Четыре ревущие твари отбросило в море, кости от удара разлетелись мелкими осколками. Закончив с ними, Се Лянь поглядел сверху вниз на разбросанные по воде костяные обломки, похлопал ладонью о ладонь, вздыхая с облегчением, и наконец обернулся к Хуа Чэну.

— Сань Лан, ты в порядке?

Хуа Чэн, радостно улыбаясь, ответил:

— Что со мной может случиться, когда я под защитой гэгэ?

От его слов Се Лянь почувствовал себя неловко. Если подумать, Хуа Чэн наверняка тоже с лёгкостью расправился бы с теми существами, и теперь, задавая ему подобный вопрос, принц будто нарочно проявлял мнимую заботу, при этом присвоив всю славу себе. Внезапно меч под ними потяжелел, и Се Лянь не успел ничего понять, когда они оба стремительно сверзились вниз, врезавшись в ледяные морские воды.

Не ясно — то ли что-то потянуло снизу, то ли Фансинь в самом деле был уже слишком старым, и потому не выдержал — им ведь так долго пользовались, настало время отдохнуть!

Со всех сторон накатила морская вода, льдом пробирающая до костей. Се Лянь, глотнув воды, тут же закрыл рот покрепче и изо всех сил погрёб наверх. Однако Чёрные воды действительно оказались на редкость зловредными — принца можно было считать отличным пловцом, но в этой воде тело сделалось тяжёлым словно свинец, всплыть никак не получалось. Открыв глаза, принц увидел, что вокруг черным-черно, Хуа Чэна разглядеть не получилось. Пошарив руками, принц схватил лишь упавший в море Фансинь, но не обнаружил того, кого искал. Его затронуло невольное беспокойство. Но чем сильнее тревога, тем хуже получается плыть, тем быстрее тело идёт ко дну. К счастью, не прошло и минуты, и будто чья-то рука развеяла туман — перед глазами Се Ляня просветлело, а в следующий миг кто-то схватил его ладонь, обнял за талию и молнией понёс наверх. Очень скоро они вынырнули на поверхность. Се Лянь пару раз хватанул ртом воздух, протёр глаза и увидел, что его спас Хуа Чэн.

Впрочем, это довольно странно, ведь по логике вещей Хуа Чэн был мёртв, как говорится, «мертвецки неподъёмным»[233], ведь мертвецы обычно очень тяжёлые.

Он должен идти ко дну быстрее Се Ляня, однако в воде будто бы вовсе не имел веса и