Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Олег несколько секунд таращился на нее, открывая и закрывая рот. А потом обмяк, признавая поражение.

— Сдаюсь, — глухо произнес он, — Вы победили.

— Дуэль окончена! — торжественно провозгласил седобородый секундант, — Победа в поединке присуждается Константину Безумову и его спутницам!

Настя махнула рукой, и шип (разумеется, иллюзорный) развеялся. Я тоже втянул назад свои щупальца, освободив Олега. Тот, поняв, что его развели, грязно выругался.

Толпа вокруг нас разразилась восторженными криками и аплодисментами. Кое-кто даже принялся скандировать мое имя. Надо же, а я думал, на этом Соборе у меня нет поклонников.

Настя и Эмми бросились ко мне, радостно визжа. Перчинка светилась от гордости. А я стоял посреди этого хаоса, чувствуя, как губы сами собой расползаются в довольной улыбке. Как бы то ни было, мы сделали это. Утерли нос зарвавшемуся выскочке Кривотолкову. Может эта победа и не изменит весь мир, но зато самолюбию аристократишки нанесен серьезный удар.

Подойдя к секундантам, я небрежно сгреб свой выигрыш — увесистый мешочек с золотыми монетами. Шестьсот тысяч рублей. На дуэлях порой можно неплохо заработать, знаете ли.

Наши господа противники, помятые и притихшие, сидели на мостовой, не смея поднять глаз. Ну а кто и лежал, не в силах подняться…

Они выглядели жалко, но во мне клокотала ярость пополам с отвращением. Ну уж нет, такие выходки не останутся безнаказанными.

— Ну и? Я жду, — процедил я ледяным тоном, скрестив руки на груди, — Кажется, вам есть, за что извиняться перед моими спутницами. Или мне стоит подробнее объяснить, в чем именно вы провинились?

Олег вскинул на меня злобный взгляд и дернулся было встать, но один из его приятелей удержал его за плечо. Бледный как смерть, парень что-то отчаянно зашептал на ухо своему предводителю. До меня донеслись обрывки: «Не надо… Хуже будет… Он же псих…»

У Олега на скулах заиграли желваки. Он стиснул кулаки так, что костяшки побелели. Я прямо видел, каких усилий ему стоит сдерживаться.

— Прошу прощения, — наконец процедил он сквозь зубы, обращаясь к Насте, Эмми и Перчинке, — Мы повели себя недостойно. Этого больше не повторится.

Его дружки поспешно закивали, что-то невнятно бормоча себе под нос. Похоже, им не терпелось поскорее убраться отсюда.

Но я не собирался отпускать их так просто. Сделав шаг вперед, я навис над Олегом, вперившись в него немигающим взглядом. Температура вокруг будто упала на несколько градусов. Кривотолков застыл, затравленно глядя на меня снизу вверх. В его глазах плескался страх вперемешку с ненавистью.

— Хочешь, я тебе напомню наш маленький инцидент в парке? — произнес я, склоняясь к самому его лицу, — Помнишь, чем все закончилось? Так вот, это были еще цветочки. Если ты, щенок, еще хоть раз тронешь мою семью, оскорбишь моих девочек — я сделаю так, что ты до конца своих дней больше никого не сможешь обидеть. Ты меня понял?

По мере того, как я говорил, лицо Олега серело все сильнее. Его дружки вообще сидели ни живы, ни мертвы, похожие на группу привидений. Кажется, до них начал доходить истинный масштаб опасности, которую представляет взбешенный Глава рода Безумовых.

— Д-да… П-п-понял я… — заикаясь, просипел Олег. Его взгляд заметался по сторонам, словно ища пути к отступлению.

— Вот и чудненько, — процедил я и выпрямился, — А теперь проваливайте. Живо!

Кривотолков с дружками вскочили, будто им под зад шилом кольнули, и опрометью ринулись прочь. Они спотыкались, толкались и чуть не падали на каждом шагу, явно не помня себя от страха. Толпа вокруг нас шарахалась в стороны, торопясь убраться с пути перепуганных аристократов.

Мы проводили их презрительными взглядами. Настя брезгливо поморщила носик, словно унюхав что-то дурно пахнущее. Эмми скрестила руки на груди, явно жалея, что не успела добавить трусливым недоумкам напоследок. Перчинка злорадно усмехалась, провожая беглецов взглядом.

Когда Кривотолков со товарищи скрылись из виду, я перевел дух и позволил себе слегка расслабиться.

— Все в порядке, солнышки мои, — произнес я, притягивая своих девушек поближе, — Эти олухи больше не посмеют вас и пальцем тронуть. Иначе вы сами знаете, что с ними будет.

— Еще бы они посмели! — фыркнула Настя, прижимаясь ко мне и обвивая руками за шею, — После того, как ты их припугнул, они небось теперь от одного твоего имени в дрожь бросаться будут!

— И от нашего тоже! — азартно подхватила Перчинка.

Я невольно рассмеялся, глядя на своих боевых подруг. Они у меня такие — решительные, дерзкие, никому не позволят себя в обиду дать. Даже Перчинка, хотя ей еще расти и расти. Горжусь ими невероятно!

— Что ж, девочки, на сегодня с драками завязываем, — подмигнул я, — А то как бы нас с Собора не попросили за хулиганство. Давайте посмотрим, чем еще интересным здешние умельцы порадуют. Глядишь, и прикупим чего.

— О да, шопинг — это я люблю! — оживилась Настя, беря меня под руку, — Веди, Костенька! Авось и впрямь что-нибудь эдакое приглядим.

— Не сомневаюсь, любовь моя, — усмехнулся я, — С вашей-то любовью к тряпкам и цацкам…

Под дружный хохот мы двинулись вдоль рядов с товарами. Неприятный инцидент с Кривотолковыми постепенно отошел на второй план.

И тут я резко остановился, осененный внезапной мыслью. Черт, Кулебякин! Мы так увлеклись потасовкой с Кривотолковыми, что напрочь о нем забыли. А ну как старый пройдоха со страху дров наломает? Или еще хуже — сбежит вместе со своими гениальными идеями и бесценными черными кристаллами?

— Так, девочки, погодите-ка, — сказал я, хмурясь, — Надо проведать нашего нового партнера, пока он глупостей не наделал.

— Ой, и правда! — всполошилась Настя, — Я совсем забыла про этого чудика…

— Может он