Путь от змеиного хвоста - katss

— Ты как? — спросила у очухавшегося Стрешнева.

— Ножи потерял, — печально отозвался куратор, не нашарив любимой цацки на поясе. Я закатила глаза. Фыркнула:

— Значит, уже в норме! Раз про свои ненаглядные игрушки вспомнил… — Этот почти семейный момент выбрал Арсеньев, чтобы выплыть…

Злой как водяной, с основательно порубленным на суши спрутом, которого он тащил из воды, аки бурлак баржу на Волге, …с чёрной, абсолютно чёрной рожей. Просто чернильной!

— Арап Петра Великого!… — всхлипнула, утыкаясь в мокрую и грязную гимнастёрку Димы. Поглядела ещё раз, на приближающегося размашистыми шагами гильдмастера. Тому было вообще не весело. Но я хохотала, и не могла остановиться:

— Ты что с бедной тварью сделал, чтоб перепугать до усрачки? — ну чернила ведь! А всякие каракатицы их выпрыскивают только чтоб отпугнуть и смыться — когда противник не по зубам, и они дико испуганы.

— Смешно тебе? — дошагал черномордый Игорь. Я кивнула, снова всхлипнула. Нет, на это невозможно смотреть! Его же как гуталином перемазали!…

— А мне вот не смешно! — рыкнул Арсеньев и за шиворот вздёрнул на ноги. — Женщина, тебе мама в детстве не говорила, что прыгать за первыми попавшимися, подозрительными тентаклями в воду — моветон? Ты за каким чёртом туда попёрлась? — Я в свою очередь оскалилась, слегка придушив его нитью:

— Затем, что это мой куратор!

— Нового дадут! — зашипел не хуже взбешённого кота охотник. Взяла его за грудки — ну, насколько позволяли перемазанные чернилами, скользкие обрывки ворота:

— А тебе друзей на конвейере давно штампуют?… — Арсеньев прикрыл светящиеся глаза, выдохнул. Открыл уже почти нормальные:

— Вопрос снят. Но больше так не вляпывайся.

— Постараюсь. Портал закрыт?

— Нет.

— Там, метрах в восьмистах — целый остров, населённый вот такими птеродактилями, — кивнула на уже вытащенную озадаченным дядь Ваней мохнатую, крылатую тушу. — Реагируют на крик себе подобных. И либо имеют зрение как у орла, либо наоборот — как у летучих мышей. А кто водится ещё — не представляю, к сожалению было не до разглядываний…

— Понял. Отдыхай. Переодевайтесь оба, а я пока с департаментом свяжусь.

— Да, этот даже на полдня нельзя оставлять не закрытым, — поддакнул бочком-бочком прибившийся к нам Левый. — Маскировка у того кракена была фантастическая, он по цвету просто сливался с набережной…

— Угу! — закивал Марк, так же подобравшись на наш междусобойчик. Морально готовый разнять сцепившихся танка и лекаря. И огрести от обоих. — Я его тоже — в последний момент увидел, когда белобрысый уже взмыл в небо! Их надо как-то ограничить, иначе расползутся по реке на весь город — и чё делать?

— Зачищать, — хмуро буркнул утирающийся рукавом Арсеньев. Я хмыкнула:

— Ожоги если есть — приходи, как отмоешься. Подлечу. — Кудрявый задержался. Подумал. Развернулся, склонился и на ухо сказал:

— С тебя ужин. За подставу, — развернулся и, как ни в чём не бывало, пошагал к стоящим на приколе микроавтобусам и фургонам.

Мда. Ну ужин так ужин. Угощу. Если это цена за относительно спокойную Димину жизнь в дальнейшем…

Присела перед держащимся за лоб куратором — да, кислородное голодание мозга так просто не проходит!

— Голова болит?

— Самую малость, — криво усмехнулся глядящий вслед гильдмастеру "Львов" Стрешнев.

— Так. Давай-ка в машинку с мигалками, у них там просто обязана быть кислородная маска. Подышишь с полчасика, и будешь как новенький. Кстати, да: мы теперь окончательно на "ты".

— И кто был против? — с долей иронии поднял бровь лейтенант. Фыркнула, задрав нос:

— Уж точно не я! — Посмеивающийся Дима, с моей посильной помощью соскрёбся с гранитных плит, и мы поковыляли к машинам.

— Вась, а мы? — разобиженно спросил тусующийся поблизости Лёва. Махнула, чтоб шли следом. Щас любимого куратора дотащу, сдам на руки какому-нибудь медбрату с нужным оборудованием, а сама стрижами займусь…

***

Трое танков и дамагеров встали караулить водный мир у парапета.

Пока я, быстренько отхилив эту парочку, возилась с собственным снаряжением и посматривала на бледноватого Диму, с маской на морде — Арсеньев успел всех построить, связаться с центром и вызывать остальных двадцать восемь богатырей… Без Черномора, правда. А то тут ещё Коловрата или Холодковой не хватало, для полной картины дурдома с шапито, на выезде. Кем заменили пятёрку Луки, который с Михайловым вот-вот должен войти в своё сопределье, я не знала. Наверное, кем-то из Сонькиных… Но торт, по ходу пьесы, вдоль и поперёк обложил визави на том конце провода. И заявил, что в сопределье должна войти полная тридцатка, и никак иначе.

— Правая или левая палочка твикс? — с трудом и матом переодевшись на заднем сидении — да, напрочь проквасившийся мотокостюм, без куска моей родной шкуры сдираться не желал — крепко задумалась над топорами. Потащить в воду оба — значит, с гарантией какой-то потерять, пока буду плыть. А какой больше пригодится на острове, даже не знаю…

— Лук бери, — нависла надо мной тень от мощной полуголой фигуры. Мокрой. На камень с хлюпающих ботинок потихоньку натекала лужа. Подняла голову. Ага, уже отмылся…

Мокрый, ещё кудрявей, без хвостика. Претендент номер один на мужской журнал для геев. Ну и не только… В одних штанах так точно. Тоже мокрых, насквозь… По брусчатке тянулись тёмные следы от душевых.

— Простынешь, — кинула на это тело лечилку.

— Колобок повесился, — ответил внимательно разглядывающий меня Игорь. Хмыкнул. — А, нет, твой анекдот вышел короче… Один-ноль. Кстати, ты не долечила.

— Где? — Арсеньев молча повернулся спиной. На пояснице — почти во всю её ширину — шёл смазанный след. Яркий, как розеа. И довольно отёчный.

— А там-то как оказался? На спине ж броня! — возмутилась, бросая вторую. Чёрт возьми, там же металлическая "черепаха"! Как?!

— Ну, он был слегка расстроен, оставшись без обеда, — пожал плечами гильдмастер и присел рядом на каменную тумбу. Вытянул ноги. — А в остальном понятия не имею. Моё дело — в морду качественно дать, а не яды на молекулы разбирать.

Что ж… Последствия впрыснутой конской дозы отравы впечатляли. Впрочем, куда больше впечатлял его расслабленный, беспечный вид… Я смотрю, гильдмастер "львов" умеет терпеть боль?

— Владыка, отведайте сих явств! — подкатил паясничающий Стасик, протянул с поясным поклоном свёрток с бутерами и подставку