Дети Зазеркалья - Варвара Кислинская

Эльф в традиционном гномьем облачении — это то еще зрелище! Зантар хихикает, когда его брата чуть не заносит на сторону под тяжестью ритуального, но отнюдь не бутафорского молота, заткнутого сзади за пояс штанов. Это сколько же привыкать надо, такое на себе таскать?! Кант шипит, но тут же выравнивается и, гордо вскинув голову, выходит из комнаты.

— Пошли, пошли, — торопит нас Рената, — скоро уже начало.

— Без тебя все равно не начнут, — отмахивается Зантар.

— Да по мне, скорее бы уж закончили, — морщится гномка и проталкивается мимо меня к Максу. — Ребенок, ты со мной.

Двухметровый ребенок покорно берет тетю Ренату за ручку и показывает мне язык за ее спиной. Нет, вот это дело, а? За эти три сумасшедших дня я больше узнала о совершенно незнакомой мне девушке Асе, чем о собственной дочери. В те короткие промежутки времени, что нам с внуком удавалось побыть наедине, я больше отвечала на вопросы, чем спрашивала. Все понимаю, Максу нужно адаптироваться, а он попал прямым сообщением в бедлам, устроенный моими любопытными друзьями. Мало того, что Вел просто не мог предупредить его о существовании призрака Библиотеки, поскольку сам о нем не знал, так он еще как-то забыл упомянуть, что в этом мире драконы тоже водятся. Нам очень повезло, что психика у Макса оказалась здоровой, а любопытство неуемным. Он не только не испугался, он был просто счастлив познакомиться с Гургом. Вопросы сыпались из него, как из рога изобилия. Ему требовалось узнать о нас все и сразу. Стоило мне открыть рот и спросить о семье, как тут же находились более важные темы. И с каждым новым знакомым сократовский круг незнаемого увеличивался, а с ним и желание моего внука все выяснить.

Когда я попыталась опротестовать полное игнорирование моих интересов, получила такие эпитеты в свой адрес, их которых «наседка» и «жадина» были самыми мягкими и членораздельными. Почти целый день после этого мне пришлось выслушивать перепев на разные голоса бессмертного лозунга «Все лучшее — детям».

Окончательно добила меня Джесси. Даже максова жажда познания начала иссякать после трехчасовой лекции о домашней магии вообще и кухонной в частности, сопровождавшейся, к тому же наглядной демонстрацией и дегустацией бесконечных кулинарных шедевров. Я поняла, что Макса надо спасать и сделала попытку заполучить собственного внука. Не тут-то было! Джесси разъяренной фурией вклинилась между нами и попыталась прикрыть ребенка грудью от меня настырной. Я бы могла даже обидеться, если бы это не выглядело так смешно. Макушка Джесси находилась… ну, скажем так, где-то в районе пряжки максова ремня, и без того оттопыренные гоблинские уши разлетелись в стороны и подрагивали от возмущения, глаза метали молнии.

— Не дави на ребенка! Не видишь, он учится! — прошипела гоблинша.

Сволочной внучек скроил умильную рожицу и сделал вид, что прячется за спину Джесси. Мне оставалось только ретироваться, чтобы не заржать в голос.

Вот и сегодня, пока Рената прихорашивалась, а нам было положено готовиться к празднику, конунг затребовал меня к себе. Признаться, меня это не удивило. О том, что портал открылся снова, было объявлено официально, и любопытный гном ни за что не удержался бы от приватной встречи. Но я надеялась, что он захочет со мной повидаться все же после турнира, в более спокойной обстановке. Как выяснилось, напрасно. И причину я поняла, едва оказалась в приемном покое старика. Мне устроили засаду. Самую банальную. А я… Не поверите, я была просто счастлива видеть их всех. Это уже было. Я знаю, что было. Не со мной, не здесь, не совсем в таком составе. В лице сильных мира сего в мою жизнь возвращался некий смысл, значимость, интрига.

Наверное, все эти эмоции слишком явно отразились на моем лице, потому что тщательно продуманная диспозиция психологического капкана вдруг дрогнула и смешалась. Лилея первая сорвалась с места, обняла меня и наградила совсем не царственным, а искренним сестринским поцелуем. Потом я оказалась в горячих объятиях Фарияра. Конунг посмеивался, разливая по бокалам легкое утреннее вино. И даже по идеальному лицу леди Рисс блуждала довольная, почти счастливая улыбка.

— Я так рада видеть вас, господа! — искренне призналась я.

— Что, девочка, запуталась? — насмешливо пробасил конунг, подавая мне бокал. — Не волнуйся, поможем. Для того и позвали.

Одним плавным движением кошка поднялась из кресла и приблизилась ко мне почти вплотную.

— Не везет вам на эльфийских правителей, леди Маргарита, — чуть прищурившись, констатировала она.

— Да уж, явный неконтакт, — вздохнула я, прекрасно понимая, что раз они знают так много, то и мне нельзя утаивать от них информацию.

— Ну, с их-то стороны стремление к контакту прямо-таки запредельное, — усмехнулась львица.

Вот не поверите, я была рада ей даже больше, чем Фарияру и Лилее. Ну, никакая я интриганка! Гектор умел, близнецы хоть пытаются, Хан, если прижмет, тем еще хитрюгой может быть. А за меня все Библиотека решает, вот я и расслабилась. Тот же Анкитиль сколько мог мне напакостить, если бы она его не поприжала. Зато раз на моей стороне леди Рисс… Впрочем, она всегда только на своей стороне.

— Итак, миледи, — Фарияр отсалютовал мне бокалом, — вы уже думали, что будете делать?

— Знаете, ваше величество, у меня почему-то такое чувство, что вы все уже за меня решили, — усмехнулась я.

— Не совсем, — конунг погрозил мне пальцем. — За тебя решишь, как же! Одна беда от вас, девок не пристроенных!

Я прыснула. Не выдержала и тоже захихикала Лилея.

— Тебе что, понравилось? — мурлыкнула леди Рисс, покосившись на гнома. — Во вкус вошел? Со своим артефактером разберись для начала, а потом уже к эльфийской смотрительнице клинья подбивай.

— Что?! Да я! Да… — конунг открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить что-то против столь нелепого обвинения.

Теперь уже расхохотались все.

— Да ну вас! — обиженно пробурчал гном. — Скажете тоже!

— Ладно! — эмир хлопнул себя по коленям. — Успеем еще повеселиться, когда Рравновесие сохраним. Сейчас мы здесь не за этим. Вы должны знать, Марта, война между эльфами и кентаврами ударит по всем нам. Как члены Конвента мы не можем не поддержать Лангариона, если он призовет нас. Сами понимаете, никому это не нужно. Да и стабильность в Гатерраде склоняет чаши весов в сторону Равновесия. Эта война может снова их раскачать.

— Еще бы Лангарион это понимал! — ощерилась я.

— Он понимает, — вздохнул конунг. — Все он понимает. Но у него есть очень веский аргумент. Такая сильная эльфийская магия, как твоя, должна принадлежать их народу. Это тоже одно из правил Равновесия.

— И он наивно полагает, что