Дорога охотника 3 - Ян Ли

Существо… наверное. Идентификация фауны молчала, но оно и понятно, животным это страхомудище, очевидно, не являлось. Размером с крупную собаку, но неправильное, искажённое. Тело — блестящее, гладкое, как у отростков. Конечности — четыре, но расположены как-то не так, под странными углами. Голова — если это можно назвать головой — представляла собой нарост без глаз, без рта, просто гладкая полусфера с пульсирующими символами.

— Что это за хрень⁈ — заорал один из бойцов.

Порождение прыгнуло снова — на этот раз на него. Боец поднял щит, принял удар. Щит разлетелся в щепки, бойца отбросило к стене. Он врезался спиной в камень, захрипел, осел. В отличие от воздействия щупалец, в мумию он не превратился, просто сломан позвоночник. Хотя какая, нахер, разница.

Пятеро.

Второе порождение выползло из бокового прохода — мы и не заметили, когда успели его миновать. Теперь твари были с двух сторон.

— В круг! — скомандовал Ольге.

Мы сбились в кучу — я, Ольге, четверо его бойцов. Спина к спине. Классическая оборонительная позиция, бесполезная против врага, которого нельзя убить обычным оружием.

— Артефакт, — сказал Ольге, не оборачиваясь. — Используй его.

Логично. Я поднял кристалл, сосредоточился.

— АКТИВАЦИЯ!

Свет вспыхнул снова — яркий, тёплый, чистый. Порождения взвыли — тем же скрежещущим, нечеловеческим, бесшумным звуком — и отпрянули. Отступили в боковые проходы, скрылись в темноте.

— Бегом! — рявкнул я. — Пока они ослеплены!

Мы побежали. По тоннелю, вверх, к свету — настоящему свету, дневному, который уже виднелся впереди серым пятном на фоне черноты.

Выход. Почти.

Существо прыгнуло из темноты — я не видел откуда, просто почувствовал. Увернулся, но оно зацепило меня по плечу. Боль — резкая, обжигающая. Не как от обычного удара — глубже, словно что-то пыталось вытянуть из меня жизнь.

ПОЛУЧЕН УРОН: КАСАНИЕ СПЯЩЕГО

ЭФФЕКТ: ВРЕМЕННОЕ ИСТОЩЕНИЕ

— Сука!

Я отмахнулся кувалдой — больше рефлекторно, чем осознанно. Удар пришёлся по словно каменному боку твари, и — о чудо — она отлетела. Не сильно, метра на два, но достаточно.

— Бейте их чем-то тяжёлым! — заорал я. — Дробите!

Ольге среагировал мгновенно. Подобрал с пола обломок крепёжного бревна — здоровенную дубину килограммов на десять — и обрушил её на ближайшее порождение. Тварь отлетела, врезалась в стену. Не убита — так хоть замедлена… но это не точно. Другие бойцы последовали примеру. Камни, обломки, всё, что можно использовать как дубину. Не самое красивое решение, но работает.

Мы пробивались к выходу шаг за шагом, отмахиваясь от порождений, которые нападали из темноты. Ещё одного бойца зацепило — не насмерть, но ногу сломало, и его пришлось тащить на себе. Так и не понял, по какому принципу они решают, кого бросить, кого вытаскивать… да и срать на них.

Четверо боеспособных, один раненый.

И я.

Свет впереди становился ярче. Ещё десять метров. Пять. Три. Мы вывалились из шахты в серый дождливый день — все, кто остался в живых. Упали на мокрые камни, тяжело дыша, не веря, что выбрались. Позади, в темноте входа, что-то шевелилось. Порождения не решались выйти на свет — даже такой тусклый, даже сквозь облака. Солнце их пугало.

Минуту мы просто лежали. Дышали. Приходили в себя.

Потом Ольге поднялся.

— Ну что ж, — сказал он, отряхивая грязь с доспехов. — Перемирие закончилось.

Я тоже встал. Медленно, осторожно. Плечо болело там, где меня зацепило порождение, но терпимо. Регенерация уже работала.

— Ты уверен, что хочешь это сейчас?

— У меня приказ.

— У тебя четыре человека, — сказал я. — Один раненый. Остальные — на ногах еле держатся. Ты реально думаешь, что это хорошая идея?

Ольге смотрел на меня. В его глазах я видел усталость — глубокую, застарелую, усталость человека, который слишком долго делает работу, которую ненавидит.

— У меня приказ, — повторил он. Но в голосе уже не было прежней уверенности.

— Ольге, — я поднял руки, показывая, что не собираюсь атаковать. — Послушай меня. Просто послушай, две минуты. Ты преследовал меня две недели. Потерял — сколько? Дюжину людей? Больше? И ради чего?

— Ты украл трофеи графа.

— Я забрал то, что первый нашёл в руинах Старых. Руинах, которые не принадлежат ни графу, ни кому-либо ещё. И знаешь что? То, что мы только что видели там, внизу — это ерунда по сравнению с тем, что проснётся, если трещина расширится. Ты хочешь притащить меня к графу — отлично. А что потом? Граф казнит меня, заберёт… что он там хочет забрать… и всё? Все довольны?

— Это не моё дело.

— А чьё тогда?

Пауза. Дождь усилился — крупные капли барабанили по камням, по нашим головам, по трупам внутри шахты.

— Твои люди устали, — сказал я. — Им нужен отдых, еда, лечение. Раненому — целитель, иначе он не дотянет до цивилизации. Ты можешь попытаться взять меня сейчас — и, может быть, даже получится. Но какой ценой? Ещё двое-трое мёртвых? Ради приказа, который уже стоил тебе половины отряда?

Ольге молчал.

— Или, — продолжил я, — мы можем разойтись. Прямо сейчас. Ты скажешь графу, что я погиб в шахте — никто не проверит. Заберёшь своих людей, вернёшься домой. Будешь жить дальше.

— Ты предлагаешь мне нарушить присягу.

— Я предлагаю тебе выбор.

Он думал долго. Смотрел на меня, на своих людей — измотанных, раненых, напуганных. Смотрел на вход в шахту, где всё ещё шевелилось что-то в темноте.

— Ублюдок, — сказал он наконец.

— Это не ответ.

Ольге усмехнулся — впервые за всё время, что я его видел.

— Ты прав. Это не ответ.

Он развернулся. Пошёл к своим людям.

— Собирайтесь, — сказал он. — Уходим.

Один из бойцов — тот самый нервный, молодой — возмутился:

— А как же…это⁈

— Охотник погиб в шахте, — сказал Ольге ровным голосом. — Засыпало при обвале. Тела не нашли. Это официальная версия. Кто не согласен — может остаться здесь и проверить лично.

Молчание. Никто не остался.

Они собрались за пять минут —