Художник - Джек Тодд

её жизнь и выяснить, отчего Рейнард уже второй год не находит себе места, а сейчас понимает, что сделать это будет куда сложнее, чем ему представлялось. Аманда такой же тяжелый человек, как и её отец.

— Понимаю, конечно. И все же присядь, пожалуйста, — он ещё раз кивает в сторону дивана и ловит себя на мысли, что относится к ней как к собственной дочери. Рейнард переоценил его потенциал, когда настаивал на этом браке. — Я не собираюсь принуждать тебя исполнять волю Рейнарда, тем более, что ты уже состоишь в каких-то отношениях.

Она недоверчиво щурится, но всё-таки проходит в гостиную и садится на диван — буквально падает на него, разрушая образ мрачной леди, созданный одеждой. Аманда не закидывает ногу на ногу, не пытается держать спину ровно — она просто облокачивается на спинку дивана, слегка сутулится и кривит губы в ухмылке.

— Дайте угадаю, отец сказал вам о том, что у меня болезненная привязанность не только к мужчинам постарше, но и к мужчинам, похожим на Лоуренса Роудса? — Аманда вдруг смеётся, но быстро замолкает, сводя брови. — И решил, что брак с тем, кто мне в отцы годится, станет для меня спасением и путем к свету? Ставлю десятку, что именно такими словами он и пользовался. Наверняка ещё не забыл упомянуть, что в общежитии университета я принимаю что-то запрещенное, устраиваю оргии и рисую картины в наркотическом угаре. Спасибо, что до упоминания рисования картин прямо во время оргий он додуматься не в состоянии.

Её слова ставят Джерарда в тупик. В последний раз они с Амандой виделись, когда той едва исполнилось четырнадцать и тогда она казалась ему кроткой, спокойной девочкой — разговаривала редко и приглушенно, а уж о том, чтобы ругаться и речи не шло. Сейчас Аманда не стесняется в выражениях и говорит с ним так, словно он — один из её однокурсников и сидят они не в гостиной его дома, а где-нибудь в институтском кафетерии.

Он не понимает многого не только в молодежной моде.

— Можно и так сказать, — Джерард тяжело выдыхает. — Но пойми и его, Аманда, он просто переживает за тебя. Отношения с людьми постарше — это всегда риск, особенно когда они начинаются так рано.

— Поэтому он пытается выдать меня замуж за кого-то ещё старше? Я бы сказала, что это хорошая шутка, но с чувством юмора у него проблемы. Да и ни его, ни вас не должны волновать мои отношения — даже в том случае, если бы мне приспичило упасть в объятия самого Лоуренса, будь он жив.

Несколько мгновений она смотрит на него серьёзно, а потом вдруг громко и весело смеётся. Джерард не может понять, что в сказанном смешного, зато обращает внимание на выглядывающие из-под сместившегося ворота платья синяки. Аманда успокаивается и поправляет одежду — под длинными рукавами, на запястьях виднеются красноватые отметины, скорее всего от веревок.

Что же у неё за отношения, если на теле остаются такие следы? Или дело не в них, а в образе жизни? Опасения Рейнарда становятся всё понятнее. Аманда для Джерарда почти как дочь, и ему тоже не хочется видеть, как та губит свою жизнь, вписавшись в дурную компанию или связавшись с жестоким человеком.

— О себе он переживает, ага, — продолжает Аманда. — О том, что на него кто-нибудь не так посмотрит или о том, что у меня ещё сильнее поедет крыша и я опозорю его святой род. Вы же много лет с ним общаетесь, неужели ещё не поняли, что он за человек?

— В том-то и дело, что он не такой ужасный, каким ты его себе представляешь, — Джерард снова вздыхает. Он уверен, что она ему не поверит. — У него тяжелый характер и много предрассудков, но он всё-таки твой отец и я уверен, что он тебя по-своему любит.

— Как инвестицию? Спасибо, но я предпочитаю другие виды любви.

Разговор с ней напоминает попытку убедить в чём-то кирпичную стену. Любые слова отскакивают от неё и рикошетят обратно в него самого. Он понимает, что едва ли найдет аргументы, способные убедить Аманду в неоднозначности ситуации. Точно так же, как не нашёл аргументов и в разговоре с Рейнардом — тот так и не отказался от идеи организовать этот изначально обреченный на провал брак.

Гласс — семья уверенных в своей правоте упрямцев.

— Твоё право, — Джерард на мгновение прикрывает глаза и вновь пытается поймать её взгляд. Аманда смело смотрит на него в ответ — в её глазах всё тот же странный блеск. — Но так как я всё-таки не твой отец, скажи мне, Аманда, в твоей жизни точно всё в порядке? Все эти синяки и ссадины не появляются просто так, и я не уверен, что в институте искусств можно заработать такие отметины.

Её взгляд меняется. Кажется, становится острее, жестче и серьёзнее. Аманда словно оценивает его — решает, можно ли что-то ему рассказать. Впервые за эту встречу он замечает в её взгляде какую-то озлобленность.

А потом она вновь ухмыляется. Гадко. Джерард помнит её совсем другим человеком.

— Вы действительно не мой отец, — медленно, размеренно говорит она. Так, словно он может не понимать каких-то очевидных вещей. — И если моя жизнь никак не касается родного отца, то вас и подавно не должна. Не буду спрашивать, зачем вы пытались заглянуть мне под платье — оно глухое и я несколько раз проверяла, не видно ли чего-нибудь из-под воротника. Вы извращенец?

— Это не шутки, Аманда, — Джерард поджимает губы.

— Так я с вами и не шучу. Если у меня будут какие-то проблемы — я обращусь в полицию или позвоню своему психиатру. С отцом или даже с вами по душам я стану говорить в последнюю очередь.

В гостиной устанавливается мертвая тишина. Джерард никак не может понять, правильно ли он воспринял её слова. Да, Аманда огрызалась и просила не лезть в её жизнь, но её глаза… Что-то в них поменялось за эти годы, и он уверен, что ей нужна помощь. Возможно, выбранные Рейнардом методы излишне грубы и радикальны, — он не в состоянии понять свою дочь точно так же, как та не в состоянии понять его — но он может оказаться прав.

Внутренний голос буквально кричит о том, что в жизни Аманды происходит что-то ужасное.

Предложить ей помощь он не успевает — тишину в гостиной нарушает звонок мобильного телефона. Джерард ожидает услышать что-то современное, возможно даже тяжелое, а слышит классическую, сыгранную на скрипке симфонию с идеально выдержанным размером в четыре четверти. Ему прекрасно знакома мелодия, но с подобным исполнением он сталкивается впервые.

— Слушаю.

Аманда отвечает на звонок и даже не извиняется за своё поведение. Джерард ждёт от неё хотя бы короткого жеста — приличия ради. Их разговор всё-таки ещё не окончен.

— Но я занята, — она нервно перебирает кружева на пышной юбке своего платья. — Иди ты к черту с такими предположениями. За кого ты меня держишь?

Аманда на мгновение замолкает и прихватывает зубами нижнюю губу.

— Как скажешь, мастер, — произносит она совсем другим голосом.

Джерард наблюдает за тем, как быстро сменяют друг друга отражающиеся в её глазах эмоции, вновь обращает внимание на забавное украшение на её шее и начинает понимать, в какого рода отношениях состоит Аманда. Думает, что начинает.

Неужели упомянутый Рейнардом человек запугивает её? Возможно, применяет силу без её на то согласия или давит на неё совсем другими методами — например, какими-нибудь наркотиками, от которых у неё и блестят глаза. От одной только мысли о том, что кто-то может пользоваться совсем ещё молодой девушкой его коробит.

Ещё и прозвища эти. У Джерарда не выходит представить человека, способного потребовать называть себя подобным образом.

— Аманда, если у тебя проблемы, но ты не можешь о них сказать — хотя бы знак подай, я пойму, — говорит он ей, когда она наконец вешает трубку.

— Вы совсем дурак? — весело хмыкает Аманда и поднимается с дивана. — Не пытайтесь совать нос не в своё дело, ладушки? Говорят, такое ничем хорошим не заканчивается. А теперь извините, мне пора. Отцу привет передавайте, когда будете перемывать мне кости и обсуждать мою жуткую жизнь.

— Подожди, Аманда, — он срывается с места и догоняет её уже у дверей. — Я понимаю, что…

— Ничего вы не понимаете, — на этот раз в её глазах сверкает злость и она поднимает руки будто бы в попытке отгородиться от него или предупредить любые прикосновения, хотя ему и в голову не приходит к ней тянуться. Насколько же она запугана? — Оставьте свои глупые догадки при себе.

— Почему ты его так называешь, Аманда?

— Почитайте об этом в интернете на досуге, — она разве что пальцем у виска не крутит в ответ на его вопрос. — Всего хорошего.

— Я провожу вас, мисс Гласс, — Джерард слышит голос Джонатана, когда дверь гостиной захлопывается у него прямо перед носом.

Он не верит ни единому её слову и хочет лучше лично убедиться в том, что в её жизни —