Граф Суворов. Книга 18 - Иван Шаман

— Но ведь… — брови Суворова взлетели. — Мы можем их использовать? Я считал, что это новый род войск под вашим личным командованием.

— Да, но в составе тех структур, которые их возглавляют. Полностью моими являются лишь Сиротки, Дети Империи. В первую очередь я создавал их для максимальной эффективности при обучении. Так что можете решать вопрос использования с Романом.

— Это несколько меняет дело, — довольно улыбнулся Мирослав. — Тысяча одарённых с новыми доспехами и силами. Есть где развернуться. О! Ещё и с готовой штурмовой ротой!

— Военные — как дети, — хмыкнул Леонид. — Впрочем, разведке тоже не помешал бы свой орден для обучения хотя бы истинному зрению.

— Разве у вас нет внедрённых во все ордена агентов? — уточнил я.

— Может, да, а может, нет, — сделав безразличное лицо, ответил Багратион. — Но если бы и были, пришлось бы вытаскивать их в самый ответственный момент, ломая подразделения. А это негативно сказалось бы на их функционировании.

— Хм… Обучить сразу истинному зрению нельзя, для этого нужно сформировать минимум три энергетических ядра, — прикинув варианты, сказал я. — Иначе человек просто ослепнет, причём довольно быстро. А для каких целей вам нужны эти подразделения? Может, удастся встроить их в обычную структуру ордена Доблести и чести?

— Который под Долгорукими?

— А ведь звучит так себе, — неожиданно понял я. — Намекаете на то, что лучше убрать великих князей от управления?

— Боюсь, у вас не выйдет, ваше величество. Ведь тогда и митрополита Иоанна также придётся снимать с должности, а потом делать её выборной… — с лёгкой улыбкой сказал Мирослав. — Легче уж сразу прямо проговаривать, что они служат лично вам, и регулярно проводить смотры. Это логичнее.

— Но и менять руководство тоже можно регулярно, чтобы оно не являлось личной гвардией одного рода, — уточнил Багратион. — Например, сделать их подчинёнными министерству, а не министру. И тогда борьба за кресло развернётся ещё и за управление орденами. Иначе уже ваши дети столкнутся с опасностью бунтов.

— Дети мои, скорее, сами возглавят Сынов Империи и Длань Исцеляющую, — подумав, ответил я. — А если их будет больше, то и в остальных орденах место найдётся.

— Тогда не дети, а внуки, ваше величество, ведь на монархе лежит ответственность не за судьбы семьи, а за судьбу всей империи на долгие годы вперёд, — покачав головой, ответил Леонид. — А что может быть хуже, чем несколько наследников престола с собственными армиями? Даже если почти все окажутся довольны и согласны с порядком наследования, один может взбунтоваться и поднять свой орден против отца или старшего брата.

— Не самые радостные перспективы вы мне рисуете, — вздохнул я, откинувшись в кресле. — Хорошо, я оставляю подчинение всех орденов за собой лично, а их магистры будут номинальными фигурами, сменяемыми при изменении задницы в министерском кресле. Значит, нам нужна отдельная рота сменщиков… Не было печали…

— Скорее, не сменщиков, а заместителей. И тогда уж дело рода — налаживать отношения с ними, чтобы при выборе нового министра не возникло конфликта в руководстве, — уточнил Багратион, и мне оставалось лишь согласиться.

Секретариат быстро подготовил бумаги и назначил всем магистрам время созвона, и, на удивление, он прошёл совершенно спокойно. То есть вообще без эксцессов. Даже Михаил Долгорукий, который теоретически мог взбрыкнуть, поддержал идею смены магистра на одного из заместителей по требованию профильного министра. Правда, пришлось уточнить, что магистр сам возвращается в список ротных и кандидатов на следующие выборы. Но это и логично, ведь они были лучшими в своих орденах.

Отдельную боль доставляли мне промышленники и банкиры. Раньше с ними как-то общалась Инга, подбирала правильные слова, следила за тем, чтобы никто не зарывался и не проказничал, а теперь приходилось вмешиваться лично. Такта во мне нет ни на каплю, и всяческое казнокрадство и воровство государевых денег я ненавижу до глубины души. Вот и выходило, что летели головы.

— Вам было доверено строительство целого нового города, а вы мне заявляете, что фундамент поплыл? — мрачно спросил я, и Лазарев, один из главных застройщиков Сибири и по совместительству министр промышленности, вжал голову в плечи. — Значит, будете переделывать из своих средств.

— Боюсь, их не хватит, ваше величество, — ответил он. — Мы сделаем всё возможное, но наш род не в состоянии…

— Значит, продадите дворцы в Петрограде и построите на эти деньги дома для бедняков в Сибири, — припечатал я, и Лазарев совсем помрачнел. — Вы все должны понимать риски работы с государевыми деньгами и браться за дело, только если в состоянии исполнить заказы должного уровня в рамках утверждённой сметы.

— Ваше величество, но это же просто невозможно! — всплеснул руками министр. — Постоянно случаются какие-то форс-мажорные обстоятельства, фабрики взвинчивают цены, сырьё дорожает, рабочие находят себе место поинтереснее и уходят к тому, кто платит больше. Это рынок капиталов, так работает экономика!

— И вы должны это учитывать, — постучав пальцем по столу, сказал я. — Если есть риск повышения цен — заключать долгосрочные фиксированные контракты. Если есть риск ухода рабочих — мотивировать их не только оплатой, но и дополнительными бонусами, местами в хороших школах и детских садах, квартирами.

— Но ведь обеспечение жильём — это работа государства…

— Которую вы и получили, и обязались выполнить, а теперь блеете, что не в состоянии этого сделать, потому что, видите ли, неправильно оценили риски! — я едва сдерживался, чтобы не начать орать, а ведь сейчас был не под стихиями. — Вы именно за это и получаете деньги: за то, чтобы правильно оценивать риски и обеспечивать полное, грамотное исполнение контракта. Когда для себя делаете, строите коммерческую недвижимость или дома под сдачу — да делайте что хотите, это ваши проблемы. Но если взялись строить для государя, то и отвечать будете своими шкурами.

— Но ведь… никто же не станет работать на таких условиях, — возмущённо проговорил Лазарев. — Или придут голодранцы, которым терять нечего.

— Денег захочешь, будешь работать нормально, — пожал я плечами, немного успокаиваясь. — Счастье, что сроков сдачи нет и от них остальное зависит, а то бы пошли вы все в тюрьму одним скопом.

— Ваше величество, не прошу о снисхождении, лишь о здравом смысле. Когда контракт подписывали, речи о сроках не шло. Качество работ было обговорено заранее, и если бы грунты не подвели…

— А кто у нас проводил экспертизу грунтов перед строительством? — уточнил я.

— Уральский горный университет.