Граф Суворов. Книга 18 - Иван Шаман

— У меня хватит людей на три таких флота! — одёрнул его Исмет, и богатей тут же закивал, соглашаясь со словами генерала. На что Чакмак почти не обратил внимания. Ведь люди — это одно. А одарённые — совершенно другое. И уж совсем третье — одарённые, сохранившие хоть капельку сил после вторжения Пожирателя.

— Он не верит в наш успех, — наконец, обдумав все варианты, сказал генерал. — И не верит, что мы станем исполнять условия, если сумеем захватить власть.

— Очень разумно с его стороны, — хмыкнул Бекир. — По крайней мере, я бы трижды подумал, соблюдать ли невыгодные договорённости, если довольно сил их нарушить. А у нас рано или поздно будет их в достатке.

— Именно. А так он хотя бы получит пленников, — кивнул Чакмак. — Осталось понять, почему их же требуют испанцы, и нужны ли нам эти жалкие пять кораблей, которые приходится тянуть на своих плечах, словно ишакам. Или взять те, что предлагают англичане…

— У них как раз хватит сил, чтобы удержать наши порты даже после победы, — мрачно заметил Бекир. — Мы лишимся большей части средиземноморского побережья на сотни лет, если не навсегда.

— Зато их суда летают сами, — возразил генерал. — А что до портов… Какая разница, сейчас они всё равно принадлежат не нам, а прихвостням Османа!

— Если есть возможность отдать мало, а взять много, считаю, что так и надо сделать, — продолжил настаивать Бекир. — Пленники нам не нужны, корабли мы получим, а дальше… Хоть тем же испанцам продадим, получив прибыль.

«Или халифу, как и предложил мальчишка», — подумал про себя Чакмак. И ведь, в принципе, он может провернуть это без этих двоих и без угрозы своей семье. Как генерал, просто внутренним приказом на освобождение. Возможно, после этого его даже вернут ко двору и повысят…

Глава 11

— Пять судов, включая крейсер… — с сожалением проговорил Мирослав. В Петроград я ещё не вернулся, но дела не ждали, и приходилось пользоваться видеосвязью для совещаний. — Хотя бы старых, а не переоборудованных?

— Естественно. Но за тысячу русских я бы и новые отдал, — с лёгкой душой ответил я. Как же всё-таки приятно, когда на тебя не давит стихия и не выворачивает эмоции наизнанку.

— Главное, чтобы они это не услышали, а то начнут разбойничать и похищать людей по побережью. Не раз такое уже было, — мрачно заметил Суворов. — Но вы правы. Если вернут наших людей, пропавших без вести офицеров и солдат… да даже гражданских — это будет победа.

— Суда нужно будет тщательно подготовить, чтобы они не смогли их использовать против нас, — заметил Багратион. — И при этом сделать так, чтобы они никаким образом не нашли наших закладок. Что-то на уровне реактора, куда лезть себе дороже.

— Хотите повторить подвиг тесловцев?

— Хорошие ходы надо подсматривать и у друзей, и у врагов, — пожал плечами глава внешней разведки.

— Если ставить взрывчатку, её легко обнаружат. Ну или нелегко, но всё равно можно найти. Служебные собаки учуют остатки после монтажа. Так что придётся соблюдать идеальную чистоту, — задумчиво проговорил Мирослав.

— Не нужно ничего делать, я сам подготовлю резонаторы, — решил я. — Конечно, активировать закладку тоже смогу только я, но если они захотят напасть, мне в любом случае нужно быть на передовой.

— Государь, советую вам отправить посланников и к халифу. Пусть ваши отношения крайне натянуты из-за поддержки его племянника, но тот мёртв, так что это не должно стать проблемой, — сказал Багратион. — А другой ваш ставленник в последнее время притих, и мы даже не знаем, чем он занимается в Персии.

— Увы, у него полная автономия, — ответил я, не без удовольствия отмечая, что хотя бы по поводу Али-Амина у меня голова не болит. — Что до Османа, надо поинтересоваться у наших дипломатов, что мы можем ему предложить и что ему нужно.

— Думаю, важнее тут будет — как мы можем спровоцировать вражду между ним, которого поддерживает Единая монархия, и, собственно, странами ЕМ.

— Было бы очень неплохо рассорить их до того, как они начнут войну, — вздохнул я. — Ну или хотя бы заставить их дважды подумать, прежде чем нападать.

— Ваша недавняя демонстрация произвела на всех очень большое впечатление, — с едкой улыбкой заметил Леонид. — Я уже рассказывал нашему другу, что по всей Европе начали переформировывать подразделения для убийства одарённых с учётом ваших возможностей. Теперь вместо пяти отрядов ликвидаторов они планируют задействовать одновременно от девяти до пятнадцати.

— Что ещё за отряды, впервые слышу? — нахмурился я.

— Ничего удивительного, ваше величество, ведь вам приходилось сталкиваться только с убийцами спецслужб. А ликвидаторы — армейское подразделение, — ответил Мирослав, закрутив ус. — У нас эту роль выполняли одарённые четвёртого-пятого рангов, способные продержать щиты достаточно долго, чтобы подобраться к вражеской единице. А вот у европейцев, в зависимости от страны, всё иначе.

— Больше всего мне нравились гуркхи… — с мечтательной улыбкой проговорил Пётр.— Было в их воинственном безумии нечто потрясающее.

— Но и действовать тихо они умели. Относительно тихо, — усмехнулся Мирослав. — Так или иначе, у разных стран разная парадигма борьбы с одарённым первой категории. Большинство используют снайперские смешанные подразделения. Кто-то гранатомётчиков, другие — одарённых. Но почти всегда это смертники, единственная задача которых — уничтожение сильнейшего одарённого противника.

— Это как уничтожить линкор одним выстрелом снайперской винтовки или каплей яда. Каждая страна мечтает о такой возможности, а потому ликвидаторов готовят действовать без оглядки на жертвы среди мирного населения.

— И у нас тоже? — уточнил я.

— Только в случае войны. Но, да, там будет не до сантиментов, — подтвердил Суворов. — И если за кучку чужих гражданских удастся купить жизни сотен и тысяч наших — почему нет?

— Хотелось бы мне сказать, что это аморально и я такое запрещаю… но вы правы, — поморщился я. — Сохранение жизней наших людей в приоритете.

— Именно так, ваше величество. Поэтому с завтрашнего дня мы тоже вынуждены будем усиливать собственные отряды ликвидаторов, и в связи с этим я хочу попросить вас выделить как минимум одну роту бойцов ордена для формирования нового подразделения, — с какой-то затаённой грустью сказал Мирослав.

— У вас закончились свои одарённые? — нахмурившись, уточнил я. — Разве обучение не проходят до тысячи