Граф Суворов. Книга 18 - Иван Шаман

— Только вот дипломаты нам за это спасибо не скажут… — буркнул я, садясь на песок рядом с Мишаней. Сынок увлечённо пытался облизать морской камушек, но Варвара постоянно умудрялась отвлечь его и всучить совочек с формочками. — Ну как ты тут? Страдаешь от постоянного угнетения и контроля?

— Он наслаждается новым для себя видом лакомства, — улыбнувшись, ответила Ангелина. — Варечка, можешь пойти искупаться, я за ним посмотрю.

— А кто в это время будет смотреть за Яной и Леной? — вздохнула монашка, но лисонька уверенно кивнула в сторону Марии. — Правда, можно? Спасибо-спасибо!

Варвара почти бегом пересекла раскалённую гальку и, не сбавляя шага, влетела в прозрачную волну, подняв целый веер брызг.

— Вот вроде взрослая уже, а радуется как ребёнок, — заметила Мальвина.

— Надо её почаще баловать, — улыбнулась Ангелина.

Наблюдая за девушками, я почувствовал, как на душе становится теплее. Захотелось вздохнуть полной грудью и… линза вздрогнула, и свет резко изменил направление. Пришлось вновь брать конструкт под контроль. Так что радость быстро потухла.

— А что, это может выйти забавно, — усмехнулась Мария. — Избаловать её, ввести в свет и смотреть, как развлекается один из сильнейших ментатов этого поколения на званых вечерах и балах. Сколько будет разбитых сердец, дуэлей и…

— Не надо, прошу, она же хорошая девушка, — покачала головой Ангелина. — Просто иногда не контролирует свои способности.

— А наш любимый супруг не контролирует эмоции. Хочешь знать, что он высказал половине правящих домов Европы?

— Я видела их лица, — вздохнула Ангелина. — Так что могу предположить, что ничего хорошего. Наладить контакт не получилось?

— А он и не стремился. С порога заявил, что они все чернь, а он единственный достойный монарх Европы.

— Не слушай её, всё было не так, — раздражённо ответил я.

— Да-да, конечно. Слова были другие, а вот смысл именно такой, — весело сказала Мария. — И, к слову, я тут согласна. А вот они — вряд ли. Но так им и надо, особенно за то, что считают наш брак мезальянсом.

— Ну, это не худший вариант, — сказала Ангелина.

— Поверь мне, даже не близко, — кивнула Мария. — По крайней мере, теперь они сделают вывод, что мы не собираемся идти на уступки и компромиссы без должного умасливания. Посмотрим, может, в ближайшие месяцы нам выдадут ещё нескольких террористов. А ради этого можно было испортить им настроение.

— Думаешь? Тогда ладно. — грустно улыбнулась Ангелина.

В этот момент Яна решила, что в этой песочнице она уже всё исследовала и пора отправляться на новые приключения, но, сделав пару стремительных шагов, споткнулась о Мишино ведёрко и рухнула на мелкую гальку. Ангелина ловко поймала голову малышки и поцеловала в макушку. Беседа беседой, а дети просто продолжали жить своей важной и незамутнённой жизнью. Учась всему и всегда.

— Ладно, отдохнули, покупались — и хватит, — глядя на дыру в небесах, проговорил я. — Пора восстанавливать душевное спокойствие.

Крым, пляж Ялты, секция, арендованная аристократией.

— И что это было? — в сердцах возмущалась испанская принцесса Жанна. — Он вёл себя словно мы ниже него по статусу!

— Ну, дорогая моя, он уже император, а мы станем правителями, только если умрут родители и старшие братья, — пожал плечами царевич Михай.

— Ты слюнтяй и нюня! Почему ты вообще ничего не сказал ему? — поддержала подругу Джульетта. — Ни слова не возразил!

— Вы к нему несправедливы, пару слов он всё же сказал, — улыбнулся норвежский принц. — К тому же это не наши дома этот буйный сровнял с землёй. Говорят, вы перебрались в летнюю резиденцию?

— Пока отстраивают дворец — да. Но парламент затягивает принятие бюджета…

— Бла-бла… Да никому не интересны твои проблемы, — отмахнулась Жанна.

— Ты сейчас ведёшь себя не лучше русского, — мрачно ответил Михай.

— Что говорит о нём только с отрицательной точки зрения, потому что он мужчина, а я молодая и привлекательная девушка, которая ещё может себе позволить ветер в голове, — кокетливо стрельнула глазками принцесса. — Не забывай, мой дядя — император единой монархии!

— Дядя, даже не отец, — веско заметил норвежский принц, и девушка тут же надула губки. — И, кстати, его сильно ограничивает парламент. Сама знаешь, французы умеют протестовать по любому поводу.

— Но они его приняли как своего монарха, — с гордостью заметила девушка. — Первый король объединённой англо-испано-франкской монархии.

— Франко-испано-английской тогда уж, — не удержался от комментария Харальд. — Как верно заметил этот варвар, от Англии осталась только покрытая слизью поверхность. Государства больше нет.

— Государство живо, пока живы его подданные. И пока… Да вы просто издеваетесь! — наконец поняла Жанна. — Ну ничего, я вам это припомню.

— И всё же забавная у него точка зрения на историю, — заметила Луиза, задумчиво глядя в сторону императорского пляжа. — Россия — наследница Римской империи. Кто бы мог подумать…

— А тебе, я так понимаю, это не доставляет неудобств? — едко спросила Жанна. — Ты что, всерьёз хочешь стать третьей женой? А нет, погоди, у тебя уже не получится, станешь четвёртой, а то ещё и пятой…

— Тебя только это смущает? — подняла бровь Тереза. — И да, меня вполне устроит быть императрицей половины мира. Пусть и не единственной.

— Какой ещё половины мира? Пусть страна у него и большая, но даже на одну десятую не тянет.

— А Единая монархия, которую ты никогда не возглавишь и даже надеяться не сможешь, какая? Двадцать пятая? Шестидесятая? — не осталась в долгу Луиза.

— После того как в неё войдут остальные европейские страны, станет первой! — на эмоциях выпалила Жанна, и на неё с укоризной посмотрела даже подруга. — Добровольно, естественно. А не то, что вы подумали.

— Кажется, тучи сгущаются, — проговорил Велемир.

— Они постоянно сгущаются, все готовятся к войне, — безразлично проговорил Харальд. — Главное — какие будут союзы.

— Нет, я не про это. В прямом смысле тучи заполняют небо, — указав вверх, конкретизировал Велемир. — Видимо, Романову надоело, и он решил закрыть небо.

— Нет! Я же ещё даже не успела позагорать как следует! Что этот идиот себе позволяет! — громко возмутилась Жанна.

— Очевидно, всё, что захочет, — проговорил Харальд. — Уверен, подойди мы к нему сейчас или передай просьбу через Луизу, он бы ответил, что это его небо, и что он вправе распоряжаться им как угодно.

— Вы все упускаете очевидное, — вздохнул