Граф Суворов. Книга 18 - Иван Шаман

звал. То есть совсем! Мы даже новостные выпуски про это не делали, просто хотели отдохнуть в узком кругу. А в результате уже через три дня первые гости начали донимать так, что пришлось ставить охранение из гвардии и братьев по ордену. Благо у первых это было обязанностью, а вторым было несложно, ведь они свой участок пляжа тоже отвоевали.

Но даже так, с кучей охраны, с подавляющей личной силой и авторитетом, мы всё равно не смогли остаться одни. От детей императоров и королей так просто не отмахнуться. Ещё и Преображенский умолял и заклинал не отказываться от столь уникального шанса и выжать из него максимум для налаживания отношений.

Вот только все эти аристо воспринимали происходящее как данность, как нечто само собой разумеющееся, по какой-то неимоверной глупости природы не доступное им по первому требованию. Даже когда они пытались быть вежливы, в их интонациях сквозили пренебрежение и скука.

Возможно, кто-то скажет, что это просто манера держаться и показывать своим поведением, что они выше мирских забот и проблем. Ну так и сидели бы в своих замках, а не нежились на моём пляже. Бесило жутко!

— Ваше величество, группа из нескольких монарших особ хотела бы с вами поговорить, — поклонившись, сказал Преображенский, накануне срочно прилетевший из Петрограда. — С ними принцесса Луиза. Настоятельно рекомендую вам их принять. Такая возможность пообщаться в полуформальной обстановке доступна не всем.

— Хорошо. Пусть оставят охрану и переводчиков за периметром, выдайте им браслеты, — нехотя распорядился я.

— Думаю, будет лучше, если вы сами это сделаете и поприветствуете их. Как подобает, — настаивал дипломат, и ситуация из раздражающей стала быстро превращаться в отягощающую. — Пусть они вам и не ровня, это будущие правители Европы.

— Только если их старшие братья умрут, — спокойно заметил я, поднимаясь с песка и отряхивая белые шорты. У охранения выстроилась целая толпа, но, судя по одежде, две трети тут были слуги. — Приветствую вас, дамы и господа. Кто не знает русского, тому я сочувствую, потому что общаться на чужих языках не собираюсь, а переводчиков вам взять не позволю. Но можете воспользоваться нашими браслетами с автопереводом.

Не обращая внимания на замершего Преображенского, я кивнул на Василия, который уже стоял с небольшим подносом, на котором лежали чёрные невзрачные ремешки. Хорошо ещё мы успели скооперироваться с китайцами, и те передали нам скопированную у Змея технологию переводчика.

— Кто согласен — милости прошу. Для остальных добро пожаловать в Российскую империю, отдыхайте, пока вам светит солнце.

Говорил я это с улыбкой, так что поняли меня далеко не все, а вот те, кто понял, нахмурились. Один даже фыркнул. Но уходить никто не стал. Жаль.

Через несколько минут наш довольно спокойный и свободный участок пляжа оказался оккупирован веселящейся молодёжью, и я бы даже порадовался их жизнерадостности, если бы этот праздник жизни не был за мой счёт. Хотя, возможно, это во мне говорила стихия льда, которую приходилось поддерживать.

Коротко, но тепло поздоровавшись с Луизой и Карлом, я начал знакомиться с остальной компанией. И надо сказать, она оказалась разношёрстной. Принц Норвегии Харальд — высокий, мускулистый блондин; царевич Молдовы Велемир — чернявый чуть пухловатый юноша; принцессы Испании и Италии — Жанна и Джульетта, холодно державшиеся красавицы, похожие как сестры, хотя, учитывая близкие родственные связи среди монархии, вполне возможно, что двоюродные. Хмыкал царевич Румынский Михай — пока без цифры, но если вдруг, то третий. Несколько герцогов и герцогинь явно служили массовкой, а потому я даже запоминать их не стал.

— У вас тут простенько, но хорошо, — пробасил Харальд. Вернее, что-то сказал, а перевёл браслет. — Оно работает?

— Да, вполне, — ответила ему на немецком Луиза. — Ваше величество, у вас отличное море и шикарный пляж с мелкой галькой. Я таких давно не видела.

— Это потому что я не собирался делать это место курортом, — спокойно ответил я. — И тем более приглашать на него гостей. Просто хотел показать детям, что такое летнее море и пляжи.

— И у вас прекрасно получилось, — тут же похвалила меня Тереза.

— С вашими уникальными силами вам обязательно нужно посетить Париж! — радостно сказал Велемир. — Новая столица Европы расцветает даже под проливным дождём, а если вы соизволите убрать с небес над ним тучи…

— Я вам что, ярмарочный факир? — от такой наглости я даже удивился.

— Нет, ну что вы, конечно, нет. Просто ваша сила — такого нигде больше нет. По крайней мере, пока, — попробовала сгладить углы Луиза.

— Благодарю, но, думаю, царевич может сам ответить за свои слова, — холодно улыбнулся я, и Тереза заметно помрачнела.

— Он не имел в виду ничего плохого. Возможно, просто переводчик работает не так хорошо, как хотелось бы.,— пробасил Харальд.

— Он работает отлично и переводит всё дословно. Думаю, её высочество Тереза сможет вам подтвердить — её русский очень хорош, — с акульей улыбкой заметила Мария, которую ситуация явно забавляла.

— Даже если так, приглашение посетить Париж я принимаю. Как только будут выполнены мои требования по выдаче террористов и убийц, — напомнил я.

— Послушайте, ну это же просто формальность… — попытался выкрутиться Велемир.

Принцессы, которые явно хотели просто развлечься, отсели в сторону. Но стоило им только чуть двинуться к Ангелине и детям, как между ними вспыхнула едва ощутимая, но вполне заметная пелена.

— Вы не очень-то дружелюбны, — заметил Михай.

— Зато предельно вежлив и откровенен. Вы хотели поговорить, а не мешать моим детям, — спокойно ответил я. — Думаю, сами поймёте, когда у вас будут свои дети, а их мать убьют террористы, которых укрывают улыбчивые соседи.

— Может, хватит уже обвинений? Если вы хотите быть представленным ко двору Людовика Объединителя, нужно идти на компромиссы. Вы же хотите причислять себя к европейской аристократии? — не выдержав осуждения, спросил Велемир.

— Вы меня оскорбить пытаетесь? — строго посмотрел я на него, и тот даже чуть подался назад.

— И в мыслях не было, — наконец ответил он. — Конечно, вы и так…

— Ни в коем случае, — снова оборвал я его. — Вы сейчас серьёзно пытаетесь меня принижать, сравнивая с Людовиком? С этим выскочкой?

— Принижать? — глаза Харальда расширились от удивления. — В каком смысле? Он прямой наследник Тюдоров и Габсбургов! Объединил под своим правлением Францию, Испанию и Англию.

— Именно. Три мелких государства, которые целиком поместятся в одной моей Сибири, — хмыкнул я. — К тому же он выскочка. Сколько его роду? Пятьсот лет? По историческим меркам это ничто.