Путь от змеиного хвоста - katss

да, похоже. Или вообще — разновидность дракона, или местная херня так интересно эволюционировала. Нелинейно, — постановил протянувший ладонь и тщательно ощупавший сомнительную штуку Мустанг. — Не удивлюсь обоим вариантам. Сдать в ЗД, и пусть яйцеголовые парятся. Лишь бы Змея Горыныча не вывели…

— Чёрт возьми, наши могут, — крайне хмуро процедил чумазый Лебедь.

— Да ладно вам, — ухмыльнулся Арсен. — После двух медвежат, которых Вася приволокла из портала с Лукой? Которых кормишь-поишь — а они, паразиты, всё время, с горестным рёвом, мамку ищут? Вы табличку на их клетке видели? "Морды неблагодарные"! — Стрижи, переглянувшись, захрюкали.

— Арсик, серьёзно? — выпучилась я. — Так и подписали?!

— Так и подписали! — рассмеялся Секондо.

— Ну барбосы… Как не стыдно! Они ж маленькие…

— Маленькие, да кусачие, — хмыкнул пролезший к старшим Лёшка. Почёсывая рожки на позабытой маске. Вместо башки, видимо… Развеяла. Почесал, наконец, вспотевшую маковку — да, они сегодня без шлемов, почему-то, — и состроил жалобную мордашку:

— Капитан, я есть хочу!

— Тебе когда звание успели дать? — вдруг закашлялся ошалевший до предела Арсеньев. Приняв за чистую монету.

Цыкнула, отвернулась, потирая переносицу. Понятия не имею, чем и как объяснять эту форменную глупость… Мишка с Пашкой в отдалении ржали. Паразиты!

— Сразу и дали! — буркнул недовольный жизнью, голодный, но местами — всё такой же гордый Мартышка.

— Капитан Мар… — быстрым движением воткнула этой заразе болтливой кусок шоколада в раскрытый рот. Лёша вынужденно заткнулся. А вот ржущий во всю Пашка, пользуясь, что до него так быстро не доберусь и не обезврежу, зычно крикнул:

— Удивительная капитан Марвел потому что! — Через секунду грянул общий гогот. Суки беспринципные! Я принялась нашаривать на ближайшем теле портупею. Не нашла. Нашла только мягкую и гибкую снарягу. Моя наверху скалы осталась. Отцеплять пришлось долго — глаз с не к месту общительного говнюка я не сводила, а карабин, ясное дело, повёрнут защёлкой к владельцу…

— Ты чем там занята, милая? — раскрыл рот гильдмастер, которого не спрашивали. Обворовываемый Ахмеша ржал. Сотрясаясь немаленькой тушей. И тем самым дополнительно затрудняя процесс…

— Воспитанием подотчётных охламонов, — процедила, таки отцепив кусок металлизированной верёвки, выскочила из толпы и рванула выдать по жопе не там, где надо, говорливому Паше… Паша сделал ноги в дальний угол.

Закончили тем, что эта маленькая сволочь сныкалась от меня за Кудрявым. Кудрявого отоварить и выкинуть с дороги я пока просто физически не могла… Над чем явно потешались все прочие зрители.

— Может проживать в неволе, нуждается в компании, кушает различные продукты… Капуцин-плакса — это милый и весьма сообразительный примат, — прокомментировал Ромочка вновь играющего с новоявленным хвостом Лёшку. Которому оказалось пофиг на битого импровизированным ремнём Павлика-Морозова, на яйцо крайт-дракона, на какой-то там остров… И прочую, несущественную фигню.

Грянул хохот. Мартышка крайне запоздало вспомнил, что он, вообще-то, здесь не один. И даже слегка покраснел, бегая глазками — ни дать, ни взять, подросток, застуканный старшими братьями за мастурбацией… Найдя взглядом, со всех ног припустил ко мне. Принялся тыкать в лицо зажатым в кулаке кончиком хвоста… Недовольно шевелящимся. Притворно возмутился:

— Нет, это вообще как?! — судя по глазам, Лёше безудержно покласть на то, "как". Вопреки жалким остаткам благоразумия, эту игрушку он мечтал оставить себе…

— Кстати да, мне тоже интересно, — поддержал младшего стрижа незнамо как затесавшийся в нашу компанию Огненный. Хотя этот — на любую движуху, что тот джинн из бутылки. — Ты этим конструктом сама управляешь? Или набор действий прописан внутри, и воспроизводится по умолчанию?

— Jeoneun hangug-eoleul moshaeyo.저는 한국어를 못해요 [ jeoneun hangug-eoleul moshaeyo ] — Я не говорю по-корейски! — отбрила Мустанга. Тот произнёс "О!". Ухмыльнулся — в стиле "подъёб засчитан", и на редкость понятливо отвалил. Что, впрочем, совершенно не помешало ему снова встать рядом, но уже с подветренной стороны, подкурить с пальца (тем самым вызвав кучу завистливых взглядов), и основательно развесить уши. Наравне с молча угорающим гильдмастером.

— И чего возмущаешься? Наперёд недоволен, что без Васи не увидишься со своим новым другом?…

***

— А теперь — жопы в руки и пошли собирать лут, — кивнул проржавшийся Арсеньев на сваленные туши в кратере "вулкана раннего пенсионного возраста". — Три пятёрки пусть метнутся проверить — что там, с той стороны. И поищут ещё чего полезное. Ну или новых приключений найдут… — размял шею. — Остальные, с Фёдором, ищут брюлики.

— Куда собирать? В смысле, во что? — что-то я здесь подходящей подлодки не вижу. Грузовой. — И как вообще мы всё это допрём? Это тебе не вязанка хвороста из портала с энтами!

Арсеньев расплылся просто в ухмылке Чеширского кота:

— А это, дорогая моя, обеспечит самая настоящая… магия! — и, с видом фокусника, двумя пальцами вытащил из подсумка какую-то фигню. На проверку оказавшуюся… шёлковым женским чулочком. С почему-то обережной (!) вышивкой по краю. Убедился, что отвисла челюсть — нет, такого поворота я вообще не ждала! — затем бросил на кучу монстрячьих туш:

— Расти! — чулок оборотился туго спеленавшей всё, что было нечеловеческого в этой "чашке Петри", сетью. Прочнейшей, мать её, бездонной сетью… Которой сойдёт оснастить и современный траулер.

— Твою Машу… это вообще как?! — я подошла и, после разрешающего кивка, подёргала.

Нет, не глючится. Настоящая, громаднейшая сеть — прямо-таки исполинских размеров, очень мелкоячеистая. Ну, как для такой толщины… Из неизвестного лично мне синтетического материала. В смысле, это даже не модный в прошлом сезоне кевлар… А внутри — хорошо прощупывается металлическая жила. Где-то с мой мизинец толщиной. Витая.

Сглотнула. Подняла голову:

— А дальше как?

— А дальше… — сдерживающий смех Игорь, кусая губу, подошёл. Шепнул на ухо. — А дальше будет дальше! — быстро щёлкнул меня по негодующе сопящему носу и излишне радостно расхохотался. Отсмеявшись, уточнил:

— Шоколадка ещё есть?

— Есть, только наверху, — пожала плечами, смирившись с его дурью.

— Пошли, — кивнул вновь оголодавший гильдмастер, и принялся карабкаться по скользкой аки отшлифованный мрамор стене. И вот честно — ничего ему не мешало. По-моему, пребывая в глубоких раздумьях, даже не заметил…

Вздохнула, зацепилась нитью за верхушку скалы, и пошла следом.

— Давай! — Игорь уселся возле опустевших колчанов. Возмутился. — Да не в руки, в рот клади! Я, конечно, не брезгливый, но не настолько же! — продемонстрировал залитые монстрячьей