Путь от змеиного хвоста - katss

любыми двумя из них) оказывался спустившийся излишне низко птеродактиль — его попросту прошивало чем-то, похожим на высоковольтный заряд — и монстрятина падала замертво. Так сказать, заградительное сооружение в действии…

Как интересно…

— Вася, даже не мечтай разобрать нас на запчасти!! — на пределе лёгких крикнул Глеб, перекрывая клёкот и шипение тварей. Я подтёрла слюни и постаралась больше на всякие глупые мысли не отвлекаться. Типа, зайти с конфетами к Житову и уточнить, на каком бензине этих три инопланетных машины работают?

Ещё в нескольких местах шли драчки поменьше, но с тем же развиваемым успехом. Мартышку, правда, хилить пришлось, много… В итоге плюнула, всандалила ему маску с рожками. Хрен знает почему, но там ещё и к тощей жопе (относительно, на фоне прочих стрижей) сам собой приделался обезьяний хвост… Который, хоть и выглядел энергетическим конструктом — но двигался словно настоящий! Прямо как родной…

В общем, Лёшка неистово удивился, отбив очередной удар метафизическим хвостом. Встал посреди всеобщей драки, секунд пять ловил — от чего все, кто видел процесс, принимались крокодильи рыдать или даже показывать пальцем… Ну реально, аки юный капуцин на ветке скакал!… Не без труда поймал. И они долго-долго смотрели друг на друга. Мартышка и его новый хвост.

Братья по разуму… У обоих он, как бы, есть — но спинной!

Чёрт его знает, что со мной творится в такие моменты? И как так получается?…

Пару раз разбавляла их весёлые приключения ещё двумя колчанами стрел — затем решила, что последних три стоит поберечь. Ну мало ли? Может, тут прибой такой, что мы в ближайших полсуток отсюда не выпрыгнем — чтоб не размазало, как маслом на хлебушек… Тогда хоть местной дичи добуду. А с водой чё-нить придумаем. В конце-концов, всегда можно нарыть глины, слепить подобие котелка и обжечь — Мустанг есть, разберётся, что да как — и уже в нём вскипятить воду. Не думаю, что местные бактерии настолько суровы, чтоб выжить при ста пяти-ста десяти по Цельсию…

Размяв хорошенько пальцы — пока эти бабочки-переростки бились и бились когтями, клювами и крыльями о мой светящийся золотом "абажур" — взялась за нити. Щас я вас быстро на голову укорочу, уродцы…

Где-то в дальнем углу орал что-то на хреновом японском прыгающий аки кот… Кот. Что-то типа: "Банза-а-ай!". Его, сквозь богатырский хохот, анекдотично передразнивал Ахмеша, с классическим: "Асалям-алейкум!", той же интонацией. Получалось что-то вроде "Асалям-алейку-у-ум!". Короче: этим, я смотрю, вообще весело…

Левый и Правый, спорнув с Ромкой и Даником, метались четырьмя иглами. Отчекрыживая всё, до чего удавалось дотянуться. В том числе, в цирковых прыжках…

Отхилила Стасика, которого всё-таки клюнули в жопасик… После чего почёсывающемуся магу выдал подзатыльника уже Мустанг. Ну, вдруг мозги на место встанут от дополнительной болтанки?

Где-то спустя час, шторм начал стихать. А поголовье уже не просто заметно — а очень заметно! — стало сокращаться. Вошедшие в раж стрижи вообще всякий страх потеряли… И просто заскакивали на мимо пролетавших птеродактилей, накидывали им на бошки наспех связанную петлю из снаря́женных† тросов, облетали на обезумевшем, и чего уж там — просто охреневшем! — от такого поворота чудище его соседей… И, как придётся — где железом по шее или крыльям, где просто кулаком в перчатке по кумполу, а где и пинком под хвост — сшибали эти ошибки эволюции вниз. Где их пускали на фарш "львы".

Короче, это просто… Ни в сказке сказать, ни пером описать. Словом, название своё они сегодня в полной мере оправдали! И те, и другие.

Но Сонькины ещё и ржали, как кони на лугу…

Чем они все вообще на этом острове надышались?

***

— Эй, народ, вы там как? — крикнула вниз, перегнувшись через край. Чё-то горло осипло, кстати… — Все целы?

— Я копчик отбил! — донеслось возмущённое, от Стасика. Раздался звук очередного смачного леща, и воздушник временно заткнулся.

— Мы — да, — донёсся мрачный голос Игоря. — А вот с тобой… С твоей хронически ищущей приключений задницей я сейчас не знаю, что сделаю…

— Ну тогда сиди там! — После секундного молчания, раздался взрыв истерического гогота. Конского просто. К которому, спустя минуту, присоединился и сам Арсеньев. Правда, отсмеявшись, с намёком пообещал:

— Я сейчас отсюда сам выберусь. И даже если не стану разбираться сейчас, что мешает мне чуть позже найти тебя в городе?

— Найди, найди… Я тебе ещё, вроде как, за отыгранного "арапа" ужин должна? Вот как раз свожу покушать. А то мне самой куда-то бегать и искать чью-то великолепную задницу — откровенно лень… И вообще, я спать буду!

— Я тоже! — донеслось на разные голоса от хохочущих стрижей. Пшикнула в сгиб локтя вторую "витаминку". Похорошело…

***

— Ну что, господа хулиганы, алкоголики и тунеядцы, — постановил утёршийся и вновь грязный, как распоследний бомж, Арсеньев. — Вот, собственно, и наш сегодняшний главный приз… — прикрытое дядь Ваниным выпуклым щитом, в ямке лежало яйцо. Оставленное целым. С тремя стандартными для этой кладки. И явно отличающееся от них. И размером, и цветом, и структурой скорлупы — и наличием прожилок на ней. И чем-то, что лично я бы назвала "аурой".

Кроме прочего, в нём явно сформировался жизнеспособный зародыш — потому как сердце билось, а на просвет была видна неплохо разветвлённая кровеносная система…

Да по сути, это яйцо вообще оказалось… Пусть не полупрозрачным, но в очень странной скорлупе. Словно рельефное матовое стекло. Дико мутный оттенок молочно-белого опала. И относительно мягкое. Даже… резиновое?

И однозначно тяжелей других!

— Как хорошая шина, — слегка постучав кончиком пальца по поверхности, озвучила пришедшее в голову сравнение.

— Угу, — Арсеньев оттёр меня от здоровенной дуры — реально, высотой мне по талию! Присел. Проверил в угасающих лучах солнца другие, помельче.

— Я и внимание обратил только потому, что конкретно это оказалось в условно мягкой скорлупе… С первого удара не разломалась. Когда до него добрался — от наших непернатых друзей уже стало темно. Короче, не до различий в оттенке… Хорошо хоть, успел ближайшие оставить целыми, на сравнительный анализ, — трубно вздохнул устряпанный по самые брови дядь Ваня. В задумчивости посмотрел на свой кулак, в прорехах лопнувшей рукавицы.

— Либо это та же разновидность монстра, который почему-то резко эволюционировал, — рядом присел нахмурившийся Абраша. — Либо вообще — подкидыш от местной "кукушки", формата "динозавр".

— Фон другой. Огнём пахнет. Так что —