Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

Как вообще лишённые строки состояния люди работают со своими предметами и навыками? Путём «внутреннего» голоса. Они погружаются в свою сущность и что-то там меняют. Звучит, конечно, дико, но что, если попробовать? Что, если мне именно этого недостаёт? Работы со своей внутренней сущностью…

Мимо. Если она у меня есть, эта самая сущность, то спрятана так далеко, что искать её бесполезно. Не могу же я приказать ей показаться, раз…

Приказать? Нет же! Не нужно приказывать! Достаточно пожелать!

Я уставился на свои перчатки и представил, как они становятся телесного цвета. Несколько мгновений ничего не происходило, и я даже начал подумать, что и этот способ для меня не работает, как внезапной кислотно-зелёный цвет исчез, сделав перчатки практически невидимыми. Они настолько хорошо мимикрировали под тон моей кожи, что только отсутствие ногтей выдавало их искусственное происхождение. Ногти? Пусть будут ногти!

Перчатки подчинились, став точной копией моих рук. Отличия состояли в том, что не было видно ни колец, ни катар, ни арбалета, что всё ещё прятались под мифрилом. Сжав кулак, я представил в районе костяшек острую стальную пластину и нанёс удар по деревяшке, что лежала неподалёку. Дерево хрустнуло, но боли я не ощутил — перчатка приняла удар на себя. Причём на этот раз на ней не осталось даже царапины. Когда я вновь вернул ей предыдущее состояние, на ощупь мифрил совершенно не отличался от обычной человеческой кожи. Я даже снял одну перчатку, чтобы проверить это голой рукой.

— Наигрался? — Кималь Саренто внимательно следил за моими манипуляциями. — Поздравляю, ты изучил мимикрию и адаптацию. Пробуй и тестируй дальше, может ещё найдёшь что-нибудь полезного для себя.

— Граф Валевский, я хочу получить кристалл развития, — граф Вяземский подошёл, чем привлёк внимание остальных.

— Здесь все не отказались бы от неинициированного кристалла, — заинтересовался граф Шубный. — Сколько их всего?

— Четыре, — вместо меня ответил Кималь Саренто. — По одному с каждого сержанта.

— Четыре кристалла развития? — то, как загорелись глаза у торговца, пугало.

— Один точно мой. Никому не отдам, — тут же настоял я. — Ибо то, что подсунул мне ректор, иначе как страхом назвать нельзя. Замучаюсь потом огранку делать.

— То есть камни на огранку у тебя тоже есть? — продолжил допытываться Шубный.

— Если не ошибаюсь, что-то около пятидесяти-шестидесяти. Но точной цифры у меня, конечно же, нет, — вновь сдал меня ректор. То, в какую тишину погрузилось пространство и то, как на меня посмотрели маги, пугало. Так смотрят на человека, который мешает получить желаемое.

— Господа, не забываем — у нас есть договорённости, а магистр Максимилиан до сих пор ничего не получил за любезно предоставленных нам с вами четыре костяных брони. Мифрил понравился? Хотите полный доспех из него? Нужны неинициированные кристаллы развития, камни на огранку и беспрепятственный доступ к алтарю развития? Хотите быть единственными не только в нашей империи, но и в целом мире? Пришло время определиться, с кем вы. Со мной, или императором Зурганом первым, что не сумел даже организовать достойную защиту своих подданых на устроенном им турнире. Если бы не магическая академия, быть беде. И вы знаете это не хуже меня.

— Мне кажется, сейчас не лучшее время и место обсуждать такие вещи, — произнёс граф Шубный, не сводя с меня взгляда. — Тем более в присутствии малоизученного человека.

— Нет, любезный граф. Полагаю, сейчас именно то самое время и то самое место. Время, когда мы либо объединяемся, либо расходимся. Считаю, что таким ударом по репутации императора нужно пользоваться сполна. Сейчас самое время.

— Не все поддержат смену одного узурпатора на другого, — произнёс граф Вяземский. — Тебе нужно стальное основание смещения Зургана. Сейчас на его стороне герцоги. Может, кроме той четвёрки, что была на турнире.

— Естественно, — ухмыльнулся Кималь Саренто. — Неужели вы думаете, что я просто так сохранил жизнь одной глупой и наивной девочке? Кстати, господа, совсем замотался — хочу пригласить вас всех на свою свадьбу. Она запланирована сразу, как только я вернусь в Турб. Всё уже готово и моя невеста ждёт не дождётся, когда мы объявим об этом во всеуслышанье. Я не собираюсь становится узурпатором. Я поддержал Зургана и просил вас не вмешиваться только по одной причине — мне нужно было показать всем, что может произойти, если во главе государства станет амбициозный, но бесперспективный человек, не обладающей поддержкой влиятельных людей империи.

— Так ты знал, что здесь произойдёт? — старик Курпатский, кажется, даже не удивился.

— Если ты про туман Фарафо — нет, для меня это стало огромным сюрпризом. Но не три сотни головорезов, что должны были появиться на турнире завтра и превратить это тухлое мероприятие во что-то зажигательное. С генералом Хабенским я уже всё обсудил — армия останется в стороне. Вопрос с вами, господа.

— Каким образом здесь замешан граф Валевский? — граф Шубной точно точил на меня зуб. Даже несмотря на подарок. Видимо, нужно что-то ещё задарить этому императору торговли.

— Ну…, — Кималь Саренто ухмыльнулся, посмотрев на меня снизу вверх. — Детей у меня нет и уже быть не может, Миральда никого не нагуляет, я за этим внимательно прослежу, однако династию продолжать как-то же нужно? Причём продолжать её должен тот, кто сможет противостоять вам, господа. Полагаю, Максимилиан Валевский подходит для этого идеально. Я признаю его одним из пяти своих наследников.

— Одним из пяти? — нахмурился герцог Вяземский.

— У вас же у всех есть сыновья, верно? — улыбка Кималя ужасала. — Как и у генерала Хабенского. Я хочу, чтобы каждый из вас был кровно заинтересован в процветании империи, пока вы будете возиться с другими претендентами на трон.

— Я с тобой, — граф Шубный первый принял решение, и секундой спустя аналогичные слова прозвучали от графа Кузьминского и Вяземского. Проклятье! Опять меня куда-то втянули без моего ведома! Но отказываться от такого предложения? Да ни в жизнь! Максимилиан Валевский — наследник Заракской империи. Скрон бы всех побрал, но это звучит! И ради этого можно потолкаться с остальными претендентами!