Охотник 8: Злой Рок - Александр Робский

— Слушаю! — по-доброму улыбнутся мужчина.

— Гипотетически… в «млечный» путь можно запечатать живое создание? Сделать не тропу, а клетку!

Фонарщик дрогнул, а его улыбка растаяла.

— Странные ты вопросы задаешь, Гильгамеш. Зачем тебе это?

Артём замолчал, а его пронзительный взгляд уставился на глаза Фонарщика. Толи Гильгамеш пытался унять тревогу, толи был зол, а может быть вообще — подбирал слова, находясь при этом в состояние покоя. Всё это смешалось в нём в одну бурлящую массу.

— Я хочу запечатать Чудотворца. Вот, зачем я это спрашиваю…

Фонарщик оцепенел, а его белоснежное лицо словно стало ещё белее.

— Он может нас слышать… и я говорю не про Чудотворца…

— Пусть слышит! Поверь, ему плевать! — сжал Артём кулаки, — Так это возможно⁈ Или нет⁈

— Гильгамеш… если я отвечу… я…

— Тебе не надоело⁈ — приблизился Артём к мужчине практически вплотную, а его лицо окутала злость, — Твоё имя — Флайт! И ты был человеком! Я знаю, что Фонарщиком тебя сделал именно Чудотворец. И это было не по твоей воле. Сколько бы ты не улыбался! Сколько бы ни смеялся! Факт остаётся фактом — ты пленник своей работы. Разве ты не хочешь ему отомстить⁈…

Фонарщик сжал поводья до скрежета, а его глаза стали влажными.

— Над «Истинно» Бессмертными стоит «Праотец»… идти хотя бы против одного — то же самое, что идти против всего мира… я не могу… я и так узник… я просто хочу жить… и всё… больше мне ничего не нужно…

— Думаешь, я ничего не знаю⁈… — обнажил Артём зубы в жуткой гримасе, — Ты зажигаешь эту вселенную с самого её зарождения… и ты всё видел… ТЫ ВИДЕЛ!!!..

Фонарщик бросил на Артёма такой растерянный взгляд, словно он вот — вот заплачет. Этот гигант теперь напоминает испуганного маленького ребёнка.

— Я… что я мог⁈…

— Оправдания! — тут же ответил Артём, а его голос стал грубым, — Ты мог, но не стал. И ты знаешь, про что я говорю. Но сейчас, у тебя есть шанс всё исправить… ответь на мой вопрос!

Фонарщик сделал глубокий вдох, следом несколько раз кивнул и принял решение:

— Если ты поместишь Чудотворца в «млечный» путь, то он попадёт в бесконечно циркулирующий поток. Достать его оттуда будет практически невозможно. На это будут способны только Праотец и Боги, а так же… меч Соломона…

— Меч отца? — не понял Артём.

— Я не знаю, как ты хочешь поместить Чудотворца в «млечный» путь. Точнее, какой у тебя план. Поэтому я говорю тебе то, что точно сработает. Меч, которым владеет твой отец — особенный. Ты и сам это знаешь. Но секрет силы, на самом деле, таится в самой рукояти… там запечатана плоть «Первых» Королей! Кусок сердца! Каждого из шести!

Вот тут Артём, на пару с Гильгамешем, впал в глубокий шок.

— Эта сила способна разрезать саму реальность мира! Поэтому, если ударить по «млечному» пути этим оружие, то возникнет брешь. Но тебе нужно будет действовать очень быстро. Пролом просуществует от силы одну минуту. Так же знай, что этим мечом можно как пленить, так и дать свободу. Поэтому после того, как твой план воплотится в жизнь, мой тебе совет — спрячь меч. И как можно надёжнее!

«Вот зачем Предательница искала меч Корона!!! Так она хотела достать Чудотворца из „млечного“ пути… хм… стоп…»

Артём вдруг призадумался. Всевидящее око — это глаз Персефоны. Тут всё понятно. Его, по всей видимости, как-то можно использовать против Богов. «Меч» Корона нужен для извлечения Чудотворца из млечного пути. Но зачем Предательница говорила про «Косу» Смерти⁈ Она ведь понимала, что найти этот предмет просто невозможно… это больше выглядит, как подсказка. Ведь только этим оружием можно убить «Истинно» Бессмертных.

— О чём шушукаетесь⁈…

Артём резко вышел из раздумий, ведь в колеснице появился третий персонаж. Это был мужчина, облачённый в белый плащ со знаком на груди в виде золотой планеты, собранной из циферблатов. На его лице находится безликая маска, которая скрывает целиком голову и шею, тем самым уже напоминая из себя шлем. Единственное, что видно — это золотые глаза с белыми вытянутыми зрачками. Ростом он примерно под пять метров, а руки скрыты под кожаными перчатками. Иными словами, он закрыл от чужих глаз все части своего тела.

— Чудотворец! — поник Фонарщик, сжав поводья до скрежета, — Да прибудет с вами «благословение» Богов, что говорят устами Праотца!

«Так вот, как ты выглядел в „забытой эпохе“.»

Артём промолчал. Он смотрел на Предтеча, как на что-то низшее и мерзкое.

— Брат, не нужно так на меня смотреть. Мы же с тобой в одной команде. Разве нет?

Фонарщик, поняв, что Гильгамеш встал не на ту сторону, теперь вообще не понимает, что здесь происходит.

— Зачем пришёл?.. — грубым тоном спросил Артём.

— Тебя хотят видеть Боги, как и все «Истинно» Бессмертные. На повестке дня: твоё предательство!

Артём сжал кулаки, а так же он почувствовав, что ситуация выходит из-под контроля.

— И это всё?..

— Всё! — кивнул Чудотворец, — Идём, брат.

Артём последний раз бросил взгляд на Фонарщика, всем видом дав понять, что бы тот молчал, а потом он спрыгнул с подиума.

Не успели стопы Артёма коснуться пола, как колесница распалась на части, а космос стал тягучим, словно кисель.

— А — А–А — А–А — А!!! КАКОГО ХРЕНА⁈

Реальность сделала оборот, открыв вид на земли тридцать второго этажа, а Артём в данный момент падает с большой высоты. И всё дело в том, что статуя обращается в пепел, а сам процесс начался с копья.

Охотник выпустил из тела поток молний, отчего он застыл прямо в невесомости, а его взгляд направлен на тлеющую статую, которая выполнила свою часть замысла… это была подсказка Габриэля!

Глава XV

Власть

После того, как был открыт портал на тридцать третий этаж, Артём словно с цепи сорвался. Он начал покорять этаж за этажом, используя для этого свои самые могущественные «покровы». И местные обитатели ничего не могли противопоставить его силе. Но был один нюанс. Чрезмерное использование столь огромного могущества подкосило Феникса. Он начал чувствовать слабость, которая резко переросла в недомогание, из — за чего появилась большая температура.

За пять дней Артём добрался до тридцать девятого этажа, оставляя за собой мёртвые земли. Проходчики, в момент «покорения», так и не поучаствовали в сражениях. Они были вечно позади. Поэтому их глаза — сам взгляд, менялся этаж за этажом. Воины считают этот поход — судьбоносным моментом всей их жизни. Но… такими темпами