Анафема - Кери Лейк

- Я очень сомневаюсь, что этот человек ищет доброту и добродетельность, если он увлечен тобой, — пошутила я, и она бросила на меня гневный взгляд. - Если он влюбится в нее, значит, он никогда не любил тебя.

Она вздрогнула, словно я ударила ее по лицу. - Я не могу вынести эту мысль.

- Тогда не думай об этом. Я бы сказала, что у тебя и так достаточно проблем с этим солдатом из Вонкова. Нам нужно найти выход из этой ситуации.

Она плюхнулась на кровать и сгорбилась на краю матраса. - Она так сильно ненавидела нашего деда? Поэтому она хочет, чтобы мы страдали?

- Возможно, он ее ненавидел. - Я выключила свет, когда Алейсея забралась в постель, и мои мысли вернулись к девочке из Ливерии, ее ожогам и синякам. Я попыталась представить себя на ее месте. Такая беспомощная перед этим мужчиной.

Такая маленькая.

Вся моя сущность хотела бежать. Убежать от всего этого.

Алейсея однажды убедила меня сбежать с ней, после того как дедушка пропал, а отец ушел на войну, оставив нас наедине с Агатой. Конечно, солдаты фонковянцев выследили нас, и я была вынуждена смотреть, как моя сестра получает за это двадцать ударов плетью.

Бежать было невозможно.

Вместо этого я закрыла глаза и искала утешение в черной пустоте.

ГЛАВА 14 МАЭВИТ

- Помогите! Пожалуйста, помогите!

Крики вырвали меня из сна, и я вскочила, оглядываясь по темной комнате. Напротив меня лежала Алейсея, повернувшись ко мне боком, с рукой, свисающей с края кровати. Тихое храпенье говорило о том, что она все еще мирно спала.

Ей приснился кошмар?

Или, может быть, это мне приснилось? В темноте комнаты в моих мыслях мелькнул образ Изгнанного Человека, и я зажмурила глаза, подтянув одеяло до подбородка.

Когда я открыла глаза, его там не было.

- Нет! Нет, пожалуйста!

Снова этот голос. Из вентиляционного отверстия. Так же, как несколько ночей назад, когда я застала Алейсею с дядей Рифтином. Только на этот раз это явно была не Алейсея.

Я игнорировала дрожь в костях, поглощавшую меня темную комнату, представляя, как эта тощая фигура спотыкается, направляясь к моей кровати.

- Кто-нибудь, пожалуйста! Остановите его! Пожалуйста!

Я хотела игнорировать и эти крики, но что, если кто-то пострадал? Что, если это была я, звавшая на помощь, а меня проигнорировали?

Нахмурившись, я встала с кровати и заглянула в окно, хотя была уверена, что звук доносился изнутри дома. Я прошла к лестнице, стараясь не наступать на скрипучие доски, и спустилась на второй этаж, где коридор был пуст.

Там я подождала, прислушиваясь, чтобы узнать, из каких комнат доносится голос.

Ничего.

Навострив уши, я спустилась по второй лестнице и прошла через гостиную, кухню, библиотеку, но в этих комнатах ничего не нашла.

Смирившись с тем, что придется вернуться в постель, я направилась обратно к лестнице и снова услышала голос, на этот раз громче.

- Пожалуйста! О, боже, перестань!

Повернувшись, я оказалась перед дверью в бальзамировочную комнату внизу. Место, где дядя Феликс проводил непомерно много времени. То, что когда-то было веселым укрытием, где мы с Алейсеей играли в детстве, теперь было ужасающей гробницей, наполненной смертью. Не успев отговорить себя от расследования, я подошла к двери и, взяв ручку, замерла. Я бывала там один или два раза, но только когда Агата просила меня принести что-нибудь для дяди Феликса. Самый нижний уровень коттеджа с его холодными каменными стенами, отсутствием окон и телами, хранящимися в этой матрице удушающих склепов, пробуждал самые мрачные уголки моего воображения. Ужас скручивал мой желудок, как черные змеи, при мысли о том, что мне сейчас придется спуститься туда, особенно когда в последнее время моя голова так ярко играла со мной. Но после двух ночей, проведенных в ожидании этих ужасных криков, я должна была узнать.

- Что ты там делаешь? - Голос Агаты задел меня за живое, и, напрягая мышцы от страха быть пойманной, я повернулась к ней.

- Я... мне показалось, что я что-то услышала.

- Дом старый. В нем много шумов.

- Это не шум дома. Это крик о помощи.

Прищурив глаза, она ковыляя подошла ближе. - Сейчас там только твой дядя Феликс, и я очень сомневаюсь, что он звал на помощь. Поэтому я задаюсь вопросом, не слышишь ли ты голоса?

В нашем мире слышать голоса было признаком одержимости демонами. Злом, которое в приходе без вопросов изгоняли.

- Как это было бы печально для тебя, если бы я слышала. Ведь ты уже продала меня.

Ее губы растянулись в улыбке, которая выглядела скорее злобной, чем веселой. - Я понимаю, что мистер Морос имеет тесные связи с хирургом. С тем, кто специализируется на вопросах мозга.

Сама мысль о том, что она имела в виду, вызвала у меня панику. - Это мог быть ветер, который я слышала.

- Да. Я подозреваю, что это мог быть ветер. А теперь возвращайся в постель. Молодая женщина не должна без веской причины бодрствовать в час ведьм.

Не говоря ни слова, я проскочила мимо нее и поднялась по лестнице, но на полпути остановилась.

- Отвратительное дитя, — пробормотала Агата, и стук ее трости по полу подтолкнул меня продолжить путь.

Спрятавшись за дверью лестницы на чердак, я заглянула в небольшую щель и наблюдала, как она поднимается по лестнице, мимо чердака, к своей спальне. Когда защелкнулась дверь ее спальни, я вышла из лестничной клетки. Любопытство подтачивало мой здравый смысл, но я не могла от него избавиться. Я должна была узнать, кто звал на помощь.

На цыпочках я спустился по лестнице и снова оказался у того зловещего входа в подвал. Медленно повернув ручку, я открыла дверь, стараясь не скрипеть петлями, открывая ее слишком широко. Прижавшись к стене, я притаился в тени, спускаясь по винтовой каменной лестнице. До моих ушей донесся звук тяжелого дыхания, и я замедлила спуск, сердце колотилось в груди. Пройдя по короткому коридору, я дошла до двери кабинета дяди Феликса, где дыхание стало громче, перекрывая звуки хныканья.

Я заглянула за угол, и то, что я увидела, потрясло меня до глубины души. Я прикрыла