Сваха для разведенных драконов - Анна Снегова

— Я так не смогу работать! — прошипела я.

— Ладно-ладно! Я ради твоей же безопасности, — проворчал он.

Руки разжал. Но остался стоять так близко, что я чувствовала его дыхание в волосах. Судя по всему, это наибольшая степень свободы на сегодня, доступная мне. Хорошо хоть, не поволок, как первобытный человек, в свою пещеру. У них, похоже, семейные методы ухаживания.

— Ну что ж. — Я сердито посмотрела на Харая. Вот где источник моих сегодняшних бед! Если б не он, никто бы не явился меня спасать. Ещё посмотрим, как я из этого «спасения» выкручусь, и чего попросят в награду. — Ты понял уже, что пахнет жареным? Твой король страшно зол. Так что у тебя два пути — либо идёшь на съедение, либо…

— Да понял я уже, понял! — огрызнулся бородатый. — Валяй уже свой договор. Так и быть, заключу. Но учти, жену без моего согласия мне не всучишь! Я буду тщательно выбирать. Чтоб молодая, красивая, плодовитая, покладистая… не болтливая! С хорошей родословной…

— Ты жену будешь выбирать, или корову?! — возмутилась я.

Зараза синий за моей спиной давился от смеха.

— А есть большая разница? — уныло переспросил Харай. — И то, и то мы приобретаем с какой-то целью. Жена должна хотя бы пользу приносить, раз уж придётся снова жениться. Что плохого, если я хочу самую подходящую кандидатку? Надеюсь, у тебя есть такие на примете.

— Осторожно, дружище, — рассмеялся Даниель. — Кажется, тебе тут скоро голову отгрызут даже без моей помощи. Посмотри только, как глазищами сверкает! Ух, суровая у нас нынче сваха!

— Да уж, не чета прежней, — елейным голосом пропел Харай.

Смех Даниеля тут же прервался. Его лицо потемнело.

— Хельга, кончай с ним быстрей. Пока я не передумал, — мрачно проговорил он. — Кажется, у меня подданные отбиваются от рук. Пора бы им напомнить, что во мне течёт кровь моего отца. А то разбаловал.

Харай заткнулся и побледнел.

Кажется, папаша Даниеля был тот ещё тиран и деспот. Я невольно поблагодарила небеса, что они закинули меня не в то время. Всё-таки, мой дракон, хоть и бесил меня временами неимоверно, не вызывал во мне такого страха, который отчётливо читался на лице золотого при одном воспоминании о предыдущем короле.

Наконец-то напомнила о своём существовании Нанайя.

— Дорогая, воспользуйся медальоном свахи! Он должен магически скрепить договор с драконом, — подсказала она.

— Как это делается? — переспросила я.

На моё плечо легла тяжёлая ладонь, сжала его. Я бросила взгляд на Даниеля. Его лицо было мрачным, на скулах ходили желваки.

— Ты должна открыть его и коснуться им кандидата в женихи. Чтобы он положил руку на камень. Дальше… магия сделает своё дело.

Я видела по глазам.

Что это уже случалось.

С ним.

И кажется, он дорого бы дал, чтоб стереть эти воспоминания. Но всё равно мне помогал.

— Спасибо, — сказала я тихо. Его напряжённый взгляд чуть смягчился. Он убрал руку. И сделал шаг назад, оставляя мне пространство. Но всё же присутствие дракона за моей спиной странным образом успокаивало и придавало сил.

Бородатый с несчастнейшим выражением на физиономии, шаркая ногами поплёлся ко мне. Протянул руку, унизанную золотыми перстнями, и послушно коснулся распахнутого перед ним медальона.

Серый, блеклый камень ярко вспыхнул, золотистые лучи добрались до самого тёмного уголка полуразрушенной комнаты. Разогнали тени на высоких сводах. И что-то тёплое проснулось в моём сердце. Такой ошарашенный у этого наглого, циничного дядьки сделался взгляд.

Он вдруг схватился за грудь, как будто у него заболело сердце. Сдвинул свой золотистый халат, и я увидела на заросшей волосами коже ярко сияющие золотом очертания дракона. Он очерчивал почти ровный круг своим телом и изогнутым хвостом.

— Драконья метка Истинности! Осталось только найти женщину, на которой проснётся вторая, — кивнула Нанайя, которая не вмешивалась, только парила над нами и внимательно следила за тем, что происходит. Судя по её довольной мордочке, пока всё шло, как надо.

Я снова оглянулась.

— У тебя тоже такая была?..

Даниель смотрел настороженно и удивлённо.

Хмурился.

Он мне ничего не ответил.

А мне почему-то ужасно хотелось знать.

Но я не успела спросить снова. Почувствовала вдруг сильнейшую слабость. И сознание стало уплывать. Как будто окружающий мир начал растворяться. Кружиться всё быстрее.

Я больше ничего не замечала вокруг, кроме камня в медальоне свахи на моей ладони, пульсирующего золотым, словно внутри него билось каменное сердце.

И меня… а точнее, моё сознание, стало стремительно засасывать внутрь камня.

Очень скоро всё, что я видела, это сплошной кокон золотого света вокруг меня. Он слепил, как солнце в летний полдень на цветочном лугу.

Я моргала, чтоб вернуть зрение. И в конце концов сияние утихло. Блики перестали плясать перед глазами. Я осмотрелась в полном шоке.

Я больше не держала в руках свой медальон. Его будто не стало. И никого вокруг — ни Даниеля, ни золотого дракона, ни Нанайи! И раззолоченного полуразрушенного дворца тоже.

Вернее, дворец был.

Я узнавала комнату, в которой находилась. Только теперь в ней не было ни следов разрушений. Снова совершенно целая. И пустая, притихшая. Прохладная. Тонкий запах пышных роз в букетах смешивается с ароматом благовоний. А за окнами — темным-темно. Как будто резко наступила ночь. Ночной ветер колышет длинные полупрозрачные занавеси золотистого шёлка.

Я растерянно огляделась.

Что происходит?

Глава 24

Странное место.

Я медленно шла вперёд, мимо разноцветных шёлковых подушек, тут и там разбросанных по полу. Кажется, на таких здесь принято сидеть. Ночной ветер тихо шелестел занавесями. Палочки благовоний источали ароматы. В этой комнате всё кричало о том, что обитатели дворца на первое место ставят удовольствия и потребности тела. Но где же сам хозяин? И почему так пусто?

— Вот ты где!

Суровый мужской голос заставил меня вздрогнуть.

Мне показалось на мгновение, что обращаются ко мне. Но высокий, плечистый чернобородый мужчина в раззолоченом халате широким, энергичным шагом прошёл мимо. И смотрел при этом сквозь меня, словно не замечая.

Я и правда была невидимкой здесь. А мужчина оказался вовсе не Харай. Но при этом лицо этого дракона — а я уже научилась распознавать их по властной ауре — выглядело смутно знакомым.

— Отчего ты прячешься? Это недостойно мужчины! — грозно пробасил он. — Вылезай немедленно! Иначе надеру уши.

Послышалась возня. Я оглянулась.

Из горы подушек в углу вылез маленький мальчик. Темноволосый, худощавый, с тенями под глазами. Он казался болезненным и бледным. И всхлипывал. Кажется, он устроил там «домик». Но его нашли в импровизированном убежище.

— Харай! — хлёстко ударил голос высокого. Он был