Как я съел ваши фаерболы 2 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Арсеньев побледнел настолько, что стал сливаться с белой обшивкой фургона.

— Ш-Шрам… — пролепетал он, хватаясь здоровой рукой за голову. — Это же… это мои парни! Моя бывшая крыша! Что они там делают⁈

Златогоров мгновенно растерял всю свою светскую невозмутимость. Его лицо перекосило от бешенства.

— Какого черта этот зеленый сброд забыл на объекте⁈ — рявкнул он, поворачиваясь к потеющему Арсеньеву. — Набери этого своего Шрама! Прикажи этой куче навоза немедленно убрать свои машины и проваливать к чертям!

— Я… я не могу! — заскулил Аркадий, в панике лихорадочно пытаясь набрать номер на своем телефоне. — Они ж меня не послушают! Ратмир Константинович, мы не можем сейчас нажать кнопку!

— В каком смысле «не можем»⁈ — прошипел Златогоров, и его палец снова дернулся над взрывателем.

— Прямой эфир! — Арсеньев в отчаянии ткнул пальцем в один из экранов. — У них на вещании уже сорок тысяч зрителей! Если мы сейчас подорвем заряд под воротами, в эфире будет четко видно, что взрыв случился СНАРУЖИ! Что грохнуло со стороны коммуникаций, а не внутри Тронного Зала, где сидит Волков! Ищейки Столицы раскусит эту подставу за две секунды! Нас обвинят в терроризме и сдерут кожу живьем вместе со всеми нашими Родами!

Златогоров замер. Его замысел, выверенный до мелочей, только что разбился вдребезги о кучу зеленых бездельников со смартфонами и дешевой сетью. Взрыватель в его холеной руке превратился в совершенно бесполезную игрушку.

От дикой, бессильной ярости Ратмир с размаху швырнул хрустальный бокал в стену фургона. Дорогой коньяк брызнул во все стороны, а осколки хрусталя со звоном посыпались на ковер.

— Твари… — процедил он сквозь плотно сжатые зубы, и его глаза полыхнули ледяным пламенем. — Найди способ вырубить им сеть во всем районе! Живо, Аркадий! Глуши вышки, руби провода, делай что хочешь! Или мы упустим этого волка!

Диана И Тузик

Шлёп. Шлёп. Шлёп.

Мягкие лапы Тузика почти бесшумно касались склизкого пола коллектора. Зверь весом в полтонны, сотканный из Тьмы и шипов, двигался с такой кошачьей ловкостью, что любой ниндзя заплакал бы от зависти. И потом ушел на пенсию.

Тварь Бездны стелилась вдоль стен прохода, стараясь даже хвостом не вилять, чтобы не задеть ржавые трубы.

— Определенно, я — лучшая диснеевская принцесса в этой серой дыре, — тихонько промурлыкала Диана, гордо восседая на загривке монстра.

На ней красовалась та самая маска ксеноморфа, которую она сотворила для аукциона. Сплетенная из черных лепестков маска жила своей жизнью: ее вытянутый череп мягко вздрагивал, а малая внутренняя челюсть время от времени с тихим щелчком выдвигалась наружу в поисках лакомых кусков.

Из-за ворота Дианы с тихим шорохом высунулся маленький, размером с кулак, зеленый бутончик. Пушок (а точнее, его карманная походная версия) сонно фыркнул, показав три ряда игольчатых зубок.

— Пушок, даже не думай кривить лепестки, — шепнула Диана, легонько щелкнув его по стеблю. — Да, пахнет протухшей химией. Да, они явно зажали нормальный калий для гидропоники и качают в теплицы дешевую азотную бурду. Но мы пришли сюда работать, а не крутить носом.

Пушок в ответ горестно сморщился, зажал листиками условную переносицу и тихо зашелестел, подражая рвотному позыву. А затем напоказ отвернулся, уткнувшись бутоном в ее плечо, всем видом показывая, что Медведевы оскорбили его тонкий цветочный вкус.

— Вот и я говорю — плебеи, — согласилась Диана. — Никакого чувства прекрасного.

Тузик вдруг резко замер, припав к полу. Впереди проход преграждала титановая решетка, укрытая золотой сетью защитных рун. Стоило лишь коснуться металла, и на центральном пульте тут же завыла бы тревога.

Диана даже пальцем не шевельнула. Она лишь ласково потрепала гончую за ухом.

— Тузя, солнце моё. Твой выход. Только аккуратно, без брызг, у меня новые сапожки.

Тузик понятливо прищурил красные глазища, слегка втянул щеки и смачно харкнул сгустком тьмы в середину титанового затвора.

Пш-ш-ш-ш.

Едкая слюна Бездны беззвучно, словно масло, прожгла преграду вместе с защитными рунами. Металл просто испарился. Осталась лишь ровная, идеально круглая дыра с дымящимися краями.

— Хороший мальчик, — одобрила Диана. — Дома получишь сахарную косточку. Или ногу того наглого гвардейца, который на аукционе на тебя косо посмотрел.

Тузик довольно приглушенно хрюкнул, припал на лапы и змейкой проскользнул в образовавшуюся брешь. Живое платье Дианы тут же поменяло цвет, на ходу сливаясь с ржавыми трубами и мокрым бетоном.

Био-стелс работал безупречно, для любых камер и датчиков они оставались лишь случайной тенью в заброшенном коллекторе.

…Минут через пять Тузик вынес ее в огромный подземный резервуар. Вода здесь бурлила, насыщаясь маной, а посреди зала, опутывая толстенными отростками колоссальные фильтры, возвышался Главный Корневой Узел Медведевых.

Тот самый деревянный исполин, которого Диана так нежно укусила во время аукциона. Точнее, его основной корень.

— Ну привет, мой деревянный шпион, — Диана плавно соскользнула с Тузика на мостик и сняла маску ксеноморфа. На ее губах заиграла предвкушающая, клыкастая улыбка.

Она подошла к зеленой коре огромного корня и ласково приложила к ней ладонь. Пушок на ее плече взбудораженно расправил листья, мелко-мелко дрожа от нетерпения.

— Игорек передает тебе привет, — прошептала Диана.

Она закрыла глаза, и прямо в дерево хлынула густая лиловая мана.

«Кушать подано, мои прожорливые!» — мысленно скомандовала она.

Выглядело это потрясающе. По всей огромной корневой системе Медведевых, уходящей в стены и перекрытия базы, от ее пальцев покатилась мощная лиловая волна. Спящая спора Дианы, дремавшая в венах дерева, мгновенно проснулась. Она принялась с бешеной скоростью жрать хозяйскую ману, перестраивая ДНК растения под стандарты Бездны. Зеленые жилы дерева на глазах темнели, наливаясь тяжелым багрянцем.

Пушок на ее плече издал победный, воинственный писк, щелкнув всеми зубами, и гордо выпрямился, словно лично завоевал эту планету.

А в следующий миг вся хваленая защита «Северного Ветра» сошла с ума.

Диана поправила прическу и вальяжно уселась обратно на Тузика, наблюдая за тем, как её новые игрушки начинают резвиться.

Сначала пришли в движение лифтовые шахты. Мощные, защищенные лианы Медведевых, которые раньше мирно украшали стены проходов, вдруг начали бешено раздуваться вширь. Они утолщались до размеров вековых дубов, скрежеща корой о металл, и с корнем вырывали направляющие кабели. Лианы намертво забили шахты лифтов, превратив их в глухие деревянные пробки. Любое подкрепление с нижних ярусов, которое должно было мчаться