Как я съел ваши фаерболы 2 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Шустрая ушастая дрянь, — проворчал великан, разворачиваясь всем телом.

Ещё три монитора превратились в металлическое крошево. Иллириэль пришлось изворачиваться в прыжках, уклоняясь от летящих осколков стекла и раскаленных микросхем. Пропустит хоть один удар от этого ходячего танка, и с костями можно попрощаться.

Тут нужна не сила, а безупречная точность.

Пропустив над головой очередной удар, эльфийка оттолкнулась от стены, пролетела над его головой и плавно опустилась прямо ему на загривок.

Громила взревел, пытаясь дотянуться до неё, но Иллириэль прижала ладони к сочленениям его шлема и наплечников, высвобождая свои чары.

— Замерзни, — прошептала она.

Лютый, первобытный холод хлынул из её пальцев прямо в суставы и приводы тяжелой брони. Жидкая смазка в сочленениях мигом застыла, сковывая шестеренки. Треск замерзающего металла наполнил комнату. Декстер дернулся раз, другой, но морозные узоры стремительно поползли по его рукам и ногам, сковывая движения.

Огромный начальник СБ застыл ледяной статуей с занесенным кулаком. Лишь ошалевшие глаза испуганно вращались под открытым забралом шлема.

Иллириэль бережно, стараясь не помять брюки, скользнула вниз. Она заглянула под забрало великана и с мягкой улыбкой нанесла точный удар рукоятью стилета прямо ему в висок.

Глаза Декстера закатились, и он тяжело, со скрежетом замерзшей брони, рухнул навзничь.

— Так-то лучше, — хмыкнула эльфийка.

Она присела перед поверженным громилой, расстегнула пластины брони и сорвала с его груди тяжелую платиновую карту доступа. На блестящем металле крупно красовалось тиснение: «ДЕКСТЕР. НАЧАЛЬНИК СБ».

— Пыли от вас много, господин начальник, — ворчливо бросила Иллириэль, пряча карту доступа в карман пиджака. — Но ключи я забираю.

— Лири, умничка, давай бегом оттуда! — восторженно щебетала Диана. — Тут в секторе гидропоники такие лапочки-кувшинки сидят! И у них такие милые зубки! Быстрее, пока Тузик их все не перекусал!

…Эльфийка быстро и бесшумно добралась до теплиц. Здесь стоял удушающий запах: смесь сырой земли, пролитой химии. Угадывались слабые ароматы духов виконтессы Медведевой. Видимо, она проводила здесь много времени.

Картина, которую увидела эльфийка, была далека от светского лоска.

Диана, сдвинув маску ксеноморфа на затылок, увлеченно вскрывала инкубаторы, закидывая редкие растения прямо под подол своего живого платья. Рядом с ней, преданно повиливая хвостом, крутился огромный черный Тузик. В зубах чудище бережно держало горшок с редкой орхидеей, стараясь не раздавить хрупкую глину.

— Всё готово, госпожа Диана, — Иллириэль плавно выступила из тени и остановилась в трех шагах, вежливо склонив голову. Она извлекла из кармана платиновую карту Декстера и протянула её девушке. — Ключ-карта у меня.

Диана мгновенно обернулась. Её глаза вспыхнули ярким синим светом. Она жадно выхватила карту из рук эльфийки, даже не взглянув на нее.

— Вау! — взвизгнула младшая Волкова, бросая карту под подол вслед за лазурной мандрагорой. — Лири, да ты просто лучшая ниндзя-горничная во Вселенной! Дай я тебя обниму!

И прежде чем Иллириэль успела уклониться или отпрянуть, Диана с разбегу бросилась ей на шею, сжав в объятиях с поистине медвежьей силой. Живые лепестки её пурпурного платья радостно зашуршали, облепив строгий костюм эльфийки.

Иллириэль окоченела. Её руки застыли в воздухе, а лицо исказилось от глубочайшего отвращения.

— Пожалуйста… полегче с объятиями, Госпожа, — изо всех сил стараясь сохранить вежливый тон, выдавила эльфийка, деликатно пытаясь отстраниться. — От вашего наряда пахнет спорами Бездны. Кажется, у меня на них аллергия. И вообще это… негигиенично.

— Ой, да брось ты! — весело отмахнулась Диана, наконец отпуская её и дружески хлопая по плечу. — Спор она испугалась! Мои споры самые экологически чистые в этом вонючем городе! Ладно, шоппинг окончен, ключи у нас. Поехали наверх к Ярику. Посмотрим, как наш Альфач там с Папенькой Медведевых торгуется. Садись на Тузика, погнали!

Иллириэль с сомнением посмотрела на капающую слюной Теневую Гончую, которая всё еще преданно держала в зубах горшок с орхидеей, и скорбно вздохнула. День определенно обещал быть долгим.

Ярослав

В переговорной у Медведева было по-своему… уютно.

Напротив меня, за дубовым столом, громоздилась гора тяжелых сибирских мехов. Граф Медведев напоминал вековое изваяние, высеченное из дикого гранита и укрытое медвежьими шкурами. Его плечи казались непомерно широкими, а голову скрывал литой шлем-маска в виде оскаленной медвежьей морды. Мех на шлеме выглядел колючим, а в глубоких прорезях пасти тускло светились два синих огонька. От этой туши веяло мощью и гордыней.

Я сидел напротив, вольготно развалившись в резном кожаном кресле. Грязные, испачканные в глине ботинки я нагло закинул на полированный дуб стола, едва не смахнув серебряную солонку.

Волка ноги кормят, за кровообращением надо следить.

Прямо между запеченным фазаном и хрустальной вазой с фруктами, на начищенном до блеска подносе, стояла… голова Валерии Медведевой. Виконтесса выглядела слегка утомленной. Она меланхолично сдувала со лба непослушную прядь волос и с откровенным скепсисом разглядывала меховую гору напротив.

Я лениво потянулся назад, приоткрыл дверцу встроенного бара и выудил запыленную бутылку коллекционного каберне 1945 года. Не утруждая себя поисками штопора или бокала, я поднес горлышко прямо к зубам.

ХРУСЬ.

Я смачно откусил толстое стеклянное горлышко целиком. Шестеро элитных гвардейцев, застывших по периметру зала с плазменными винтовками, разом вздрогнули. Стальная медвежья маска Графа осталась неподвижной.

Я методично, со скрежетом принялся пережевывать тяжелое зеленое стекло.

Хрусть. Хрясь. Хрусть.

Сплюнув пару мелких осколков прямо на безупречно белую скатерть, словно шелуху от семечек, я сделал приличный глоток прямо из разбитой бутылки.

— Слишком много свинца в хрустале, — лениво заметил я, разглядывая рваный скол на горлышке. — Дешевое стекло, Граф. Экономите на таре? Или КМН вас совсем без штанов оставил своими штрафами? А вот вино… М-м-м. Слегка отдает серой и старой болотной землей, но букет плотный. Жить можно.

Граф медленно, с тяжелым шорохом мехов, протянул закованную в латы руку и подняла золотой кубок. Голос Медведева прозвучал низко, раскатисто, идеально совпадая с металлическим клацаньем стальной пасти:

— Я рад, что наши скромные запасы пришлись тебе по вкусу, Ярослав. Угощайся. Тебе нужно восстановить силы перед тем, как я тебя прилюдно подвешу.

Граф плавно поднес кубок к стальной пасти медвежьего шлема и наклонил его.

Я лениво повел носом, делая глубокий вдох.

Мой Чёрный Желудок моментально выдал детальный анализ: никакого запаха человеческой крови. Нет тепла живого тела, нет испарины, нет адреналина в воздухе. Под шкурами скрывалось сложнейшее сплетение из канифоли, смазочного масла, шестеренок и разогретых