Демон по подписке, или Контракт на попаданку - Дарина Ромм

Большая комната, заставленная обшарпанной разномастной мебелью, едва освещалась парой крошечных светильников, зависших под потолком. Их света явно не хватало, чтобы выгнать густые, тревожные тени, скопившиеся в углах. Но мужчинам, разговаривающим здесь в этот поздний час, не было нужды ни в ярком свете, ни в отсутствии сквозняков.

В центре комнаты на стуле с высокой спинкой сидел красивый мужчина. Высокий и статный, с белокурыми волосами, мягкими локонами спадавшими на плечи. Его пухлые губы алели, а цвет огромных голубых глаз мог соперничать своей густотой с драгоценными сапфирами.

Красавец нервничал: беспокойно ёрзал и вертелся на стуле, складывал на груди руки, потом спешно опускал их на колени. Стискивал подрагивающие от страха пальцы, кусал губы и никак не мог заставить себя прямо смотреть на своего собеседника.

Напротив него на массивном, похожем на трон кресле вальяжно развалилась закутанная в черный плащ фигура. То ли мужчины, то ли женщины… Скорее всего, мужчины, потому что голос, которым она разговаривала, был низким и грубым.

Голова существа была прикрыта объемным капюшоном, из-под которого выглядывала плотная черная маска, совершенно скрывавшая черты лица. Поверхность темного плаща все время странно двигалась — подрагивала и мягко колыхалась. Словно там, под тканью, было не тело из плоти и костей, а что-то густое и подвижное, как незастывшее желе.

«Возможно, так и есть. Кто их знает, этих тварей, пролезших через Врата…», — мысленно заскулил белокурый мужчина и снова начал дергаться и ерзать на своем стуле.

— Что ты все время вертишься, Бастиарий? — грубо рявкнул тот, что в маске. — Я здесь не для того, чтобы смотреть, как ты полируешь задом стул.

— П-простите, господин, — промямлил блондин, чувствуя, как по вискам и спине побежали струйки пота. К сладковатому тошнотворному запаху тлена, что обычно источала его кожа, добавился еще один — кислая вонь страха.

— Ладно, к делу. Что с девкой? Почему она до сих пор не у нас или хотя бы не сдохла?

— Я работаю над этим, г-господин, — промямлил Бастиарий. Быстро смахнул каплю пота с виска. — Она была почти в моих руках. Но вмешался этот… мой кузен Станислас. Теперь…

— Мне нет дела, что тебе помешало, — прогрохотал мужчина в плаще. — Великий Лорд недоволен. Ты должен был привести девку две недели назад. Почему она до сих пор не у него?

— Господин… — залепетал Бастиарий, заламывая пальцы. — Её охраняют. Все время рядом Бигиар, Аметиус Бигиар. Он и днем и ночью с ней рядом — просто так не подберешься.

Мужчина умолк, и в комнате наступила тишина, нарушаемая только свистом ветра. Тот, что в плаще, тоже не произносил ни слова, и казалось, забыл о своем потеющем от страха собеседнике.

Наконец, темный плащ нарушил молчание. Тяжелым голосом произнес:

— Значит так, Бастиарий Даниланис. То, что Лорд даст тебе в обмен на девку, стоит того, чтобы ты, наконец, зашевелился. Срок тебе — месяц. Не выполнишь обещанное, Лорд тебя накажет. И даже мне будет тебя жаль, когда он сделает это.

Он поднялся с кресла и подошел к зеву огромного, давно не чищенного камина. Вошел в него и начал таять. Несколько мгновений — и темная фигура стекла бесформенной кучкой на покрытый толстым слоем золы пол. Еще секунда — и исчезла без следа.

Оставшись один, Бастиарий долго сидел на своем стуле, раскачиваясь из стороны в сторону и уставившись в пространство застывшим взглядом. И вдруг горько, как маленький обиженный мальчик, зарыдал…

* * *

Марина

' Эти маги ошеломляют и сокрушают врагов, пользуясь силой Сетей — либо черпая в пространстве её первозданную сущность, либо преобразуя в оружие сами Врата. Видят сущность Зла и Зло Невидимое.

Встреча Девы с Демоном делает Мощь Первозданную силой достоинства, вяжущей сеть на Разломе Миров.

Ведьмина сила, данная Деве на волнах моря недремлющего, выведет мир на дорогу Любви…'

Уже пятый или шестой раз я перечитывала эти строки. То ли стихи, то ли еще что, но именно они были написаны на листе пергамента, что отдал мне Даниланис.

И это он называет отчетом о моей магии⁈

Я зло отпихнула от себя документ и уставилась в окно — пойти прогуляться, что ли? Проветрю голову, может, что-то и щелкнет в мозгах насчет написанного на листочке.

— Смурфетта, красавица моя, пойдем гулять? — позвала дремлющую на моей постели подружку. Мыша встрепенулась и, радостно закурлыкав, перелетела мне на плечо.

Я погладила ее по спинке. Подумала-подумала и поняла, что не хочу гулять, а хочу платье! Деньги мне бухгалтерия академии выплатила, не обманул ректор. Думаю, в новую академию стоит приехать в приличном виде, желательно в наряде местного покроя.

К тому же мне надоело, что все глазеют на меня и мои кожаные брюки как на невидаль какую-то. Да и устала я третью неделю ходить в одной и той же одежде. И маникюр бы сделать… Волосы в порядок привести, да крем какой-никакой купить, а то женщиной себя уже не чувствую.

Приняв решение, я вытащила из шкафа мешочек с монетами и с легким сердцем отправилась на местный шоппинг и за красотой.

39

Я неспешно шла по тропинке в сторону ворот. Вертела во все стороны головой, почему-то только сейчас заметив, как вокруг красиво. Как гармонично смотрятся серые здания, увитые плющом. Какие элегантные клумбы, пестреющие нереально яркими цветами. Как весело играют лучи двух солнц, перебирая своими тонкими пальчиками листья на деревьях.

А воздух! Густой, насыщенный, его не вдыхаешь, а пьешь, и, кажется, можешь потрогать руками. Или в этом мире он и правда имеет другой химический состав?

Конечно, и раньше я все это видела, но как-то не так. А сейчас, словно зная, что уже завтра навсегда попрощаюсь с этим местом, наконец прозрела. Увидела по-настоящему. Даже жалко стало прощаться с такой прелестью — так я себе объяснила, почему сердце вдруг сжало тоской.

Одернула себя — ничего, уверена, что там, куда я направляюсь с Адрианом, будет еще лучше. И клумбы будут пышнее, и солнце ярче, и люди приветливее. А главное, никто врать не будет, глядя на меня честными глазами.

Ворота академии выросли передо мной, как всегда, неожиданно.

С какой стороны бы я к ним ни подходила — что изнутри, что снаружи — они всегда появлялись, словно выпрыгивали из пустоты. Сразу нависали надо мной своей громадой, очень высокие, тяжелые и мрачные. Удивительные для магической академии ворота.

Словно они здесь стоят, чтобы выдерживать тяжелую осаду, а не впускать-выпускать студиозов и их учителей.

Неправильные