Демон по подписке, или Контракт на попаданку - Дарина Ромм

него, не щурясь и не исходя слезами. Вокруг его диска — ободок густого лилового оттенка, как будто корона. Облака белые-белые, как нарисованные. Рядом шумит голубой лес, словно нежную песню поет. Красиво, приятно и удивительно спокойно…

— У нас есть истинные пары, Марина, — заговорил Даниланис негромко. — Не такие, как у драконов. У нас не появляется метка, и мы не чувствуем свою пару на огромном расстоянии, как они. Еще, у демонов появление истинной — это большая редкость. Редкость и неимоверная удача. В моем роду я первый за почти десяток поколений, кто нашел пару, и истинная подтвердила его выбор.

— Что значит «подтвердила»? — я повернула голову к демону. Он спокойно лежал на спине, лицо расслаблено, глаза закрыты, но я точно видела, что он страшно напряжен. Нервничает и переживает о чем-то. Что с ним такое?

— Мужчина-демон чувствует свою пару. Обычно по запаху и по тому, как он на нее… эм-м… реагирует. Но пока женщина не подтвердит его выбор, не покажет, что признает его своим мужчиной, он не может на нее официально претендовать. До этого пара еще не считается парой в полном смысле этого слова.

— Ничего себе, как у вас сложно! — я, честно говоря, впала в изумление. — А если женщина не согласна? Если мужчина ей не нравится, и она против?

— Тогда мужчина всеми силами будет добиваться ее.

— Но вдруг не добьется? — упорствовала я.

— Если в течение определенного времени она не ответит ему, то мужчина просто зачахнет и умрет.

— Кошмар какой! — ахнула я в ужасе. Замерла, переваривая информацию.

Что же получается? Если, как демон утверждает, я его пара, и не отвечу на его… эм-м… притязания, то он умрет? Такой красивый и вдруг умрет? Мама родная!

— Станислас, а можно как-то отменить эту ерунду? Это ведь ужасно — в такую зависимость ставить людей, то есть демонов! Вдруг сердце девушки уже занято, а он должен будет погибнуть из-за этого…

— Что делать, такова природа истинности, Марина, — демон грустно вздохнул. Потом еще раз вздохнул… И тут я что-то заподозрила. Всмотрелась в его лицо и заметила, как подрагивают уголки его губ.

— Смеешься, Даниланис⁈ Лапшу на уши вешаешь. Издеваешься над иномирной дурочкой! — прошипела, чувствуя, что реально ненавижу этого мерзавца — я то поверила ему! Чуть не раскисла от сочувствия к этому гаду!

Попыталась вырвать из его лапы свою руку и вскочить на ноги, только он не дал. Мигом завалил меня обратно на траву. Придавил сверху крепким телом, не давая вырваться. Обнял ладонями мое лицо и заговорил очень серьезно:

— Тише, Марина. Успокойся. Я не вру, это так и есть. Должно так быть. Просто никогда до этого не доходило — мы, демоны, бываем очень убедительны в таких делах. Не было ни одной девы, сумевшей отказать своей паре.

— Ну что же, хочу тебя обрадовать — ты будешь первым в этом ряду отвергнутых, Даниланис! Потому что я никогда не подтвержу твой выбор!

Не отвечая, он наклонился ко мне и быстро коснулся моих губ поцелуем. Снова отстранился и, довольно скалясь, заявил:

— Ты уже почти подтвердила, Марина. Еще немного, и я смогу официально назвать тебя своей женщиной.

42

Станислас Даниланис

— Послушай, Даниланис. Или у меня с памятью проблемы, или у тебя с честностью. Никаких подтверждений я не делала! — возмущенно поджала губы Марина.

Нестерпимо захотелось снова начать их целовать — такие красивые и соблазнительные.

С трудом затолкал вожделение поглубже — надо, наконец, поговорить. Я и так задолжал своей красавице целую гору объяснений — удивляюсь, как она еще не убила меня за мои выходки…

— Честность — самая азартная игра, Марина. Одна из моих любимых. Правда, мало кто хочет в нее играть, все хотят просто выглядеть честными, — произнес о-очень назидательно, пытаясь шуткой прикрыть свое волнение. Великие Темные, дайте сил держать себя в руках, когда она так близко!

— Это ты завуалированно сообщаешь, что у меня склероз⁈ — Марина попыталась оттолкнуть меня. Естественно, ничего не вышло. Я только понадежнее подгреб ее под себя и снова быстро поцеловал. Не удержался. Потом потянулся к ее розовому ушку и прошептал:

— Ритуал, Мариночка! В нашем с тобой случае он пройден на три четверти, — и снова с откровенным удовольствием принялся рассматривать ее возмущенное личико, еще больше похорошевшее с того момента, как она оказалась в моем мире.

Или это ее проснувшаяся магия так влияет, возвращая своей владелице настоящий облик? Понять бы еще, откуда у девочки из немагического мира взялись такие уникальные способности? Заодно узнать, кто ее магию запечатал. Да так крепко, что Марина чуть не умерла, когда печать вдруг слетела и все, что было под ней, одним махом начало вырываться наружу, словно лава из проснувшегося вулкана…

— Ау, господин ректор! Я жду объяснений про этот ритуал. И слезь ты с меня, Даниланис, а то я задохнусь скоро! — Марина дернулась и возмущенно стукнула меня по плечу.

— Обещаешь не убегать и спокойно меня выслушать? — до ужаса не хотелось выпускать ее из своих лап. Но если мы еще немного так полежим, то я точно потеряю остатки контроля и снова полезу к Марине со своей страстью. Тогда все разговоры придется надолго отложить, а поговорить надо. И очень срочно…

— Обещаю! Будь уверен, пока не расскажешь все-все-все, с места не сдвинусь!

Неохотно, просто физически чувствуя, как, отстраняясь от нее, отрываю кусок самого себя, перекатился и сел рядом. Поймал ее ладонь, сжал в своей и начал рассказ.

— Ритуал состоит из четырех частей, Марина, и мы с тобой прошли три из них.

— Очень смешно. Я что, в коме была, когда мы их проходили, раз понятия не имею о содеянном? — расфыркалась она.

— Ну почему же? В ясном уме и твердой памяти была. Еще сердилась и ругалась на меня безостановочно. Похоже, склочный у тебя характерец, Марина Мещерская. Неженственный какой-то, — пошутил я.

— Нормальный у меня характер, вполне подходящий под современную земную жизнь. Нежным фиалкам у нас не выстоять, чтобы ты знал — вмиг сожрут те, у кого зубы заточены. И не подавятся, — Марина отвернулась от меня и уставилась на лес, на опушке которого мы расположились.

— А если вам что-то не нравится во мне, господин ректор, то успокойтесь — завтра я вашу академию покину, — добавила сквозь зубы и замолчала.

— Марин, я шучу, — вгляделся в ее лицо и с изумлением увидел, что она чуть не плачет. Прикусила губу, уставилась в одну точку. Кончик носа покраснел, и глаза как-то подозрительно блестят.