Альфа Джакс - Си Джей Праймер

— Не только?

Я тоже останавливаюсь и разворачиваюсь к ней лицом. — Нет. — Голос у меня тихий, низкий. Едва слышный.

Куинн просто смотрит на меня, в её ореховых глазах — поиск, попытка что-то найти во мне. А потом она делает шаг ближе.

Её запах наполняет мне лёгкие — клубника, ваниль, весенние цветы. Я уже не уверен, кто из нас делает следующий шаг навстречу, но внезапно наши тела оказываются почти вплотную. Мы оба дышим неглубоко, сердца грохочут.

— Куинн… — бормочу я, глядя в самое прекрасное лицо, на которое мне когда-либо выпадала честь смотреть. — Нельзя.

— Я знаю, — выдыхает она, но не отступает ни на дюйм.

Я поднимаю руку и обхватываю ладонью её щёку, проводя подушечкой большого пальца по её припухшей нижней губе. — Тогда скажи мне остановиться.

Что-то вспыхивает у неё в глазах. Куинн поднимается на носки и наклоняется вперёд так, что её губы касаются моих, когда она шепчет: — Не останавливайся.

Тот жалкий остаток контроля, за который я ещё цеплялся, рвётся к херам — я запускаю пальцы в волосы у неё на затылке, притягиваю её лицо к себе и вжимаюсь губами в её рот. Её руки путаются в моих волосах и обхватывают моё лицо, пока она отвечает на поцелуй жадно, отчаянно. Наши губы раскрываются, языки сплетаются. Тела прижимаются. Мы цепляемся друг за друга, пожирая друг друга.

Этот поцелуй — всё и ничто одновременно, его слишком много, и его недостаточно. Это похоже на обмен оголённой энергией, и, хотя я знаю, что это неправильно, прекращать кажется слишком, блядь, невозможно, потому что это слишком правильно. Куинн стонет мне в рот, когда я прикусываю её нижнюю губу, целуя её жёстко, безжалостно. Я сильнее притягиваю её к себе, пока мои поцелуи буквально разбивают ей губы, а её руки вцепляются в ткань моей футболки. В один миг я вспоминаю, как охуенно было целовать её тогда, в Стиллуотере, как сносило крышу от её вкуса, как дико было быть с ней. Я хочу всего — я хочу всю её. В этот момент мне похуй, кем она приходится Тео и какими могут быть последствия, я просто хочу Куинн.

Чей-то смех разрезает лесную тишину, и мы оба тут же отдёргиваемся друг от друга, резко отскакивая назад. Мы тяжело дышим, дрожим и дико озираемся, пытаясь понять, откуда раздался звук. Со стороны бара доносится приглушённый разговор — видимо, какие-то ещё члены отряда идут по тропинке обратно, но пока они недостаточно близко, чтобы нас увидеть.

Никто из нас ничего не говорит — мы просто смотрим друг на друга, понимая всё без слов. Мы снова трогаемся с места, на этот раз быстрее, направляясь к комплексу. И больше не произносим ни слова — ни когда проходим через ворота, ни когда я придерживаю одну из створок двойной двери, чтобы Куинн вошла. До тех пор, пока мы не подходим к двери в комнату Куинн, и она не поворачивается ко мне лицом, раскрасневшаяся, с ещё припухшими от моих поцелуев губами.

— Кайла там, — тихо говорит она, большим пальцем указывая себе за плечо на дверь.

— А, — бормочу я, качая головой. — Я не…

— Нет, я знаю, — так же тихо отвечает Куинн, перебрасывая длинные шоколадно-каштановые волосы через плечо. — Я просто…

Я тяжело сглатываю. Она что, ищет сейчас какой-то предлог, чтобы не заходить к Кайле после всего, что произошло с Тони? Я перевожу взгляд в сторону своей комнаты. — Хочешь…?

Я слышу шаги в коридоре, оглядываюсь и вижу, как кто-то возвращается в свою комнату и быстро скрывается внутри. Когда я снова смотрю на Куинн, она слегка качает головой.

— Лучше не надо.

— Да, — киваю я. И где-то глубоко внутри я знаю, что она права, но, чёрт подери, у меня уже яйца болят так, будто их, блядь, пережали, и я просто хочу снова её поцеловать. Я знаю, что сейчас она хочет этого так же сильно, как и я, а к утру у нас, возможно, уже вернётся хоть капля самоконтроля.

Мне нужно отвернуться, но я всё ещё медлю, и рука Куинн задевает мою.

— Спокойной ночи, Джаксон.

Мне нужно уйти, пока не стало слишком поздно. — Спокойной ночи, Куинн.

Я даже не уверен, кто первым отворачивается — она к своей двери или я вглубь коридора. Может, мы разворачиваемся одновременно. Так или иначе, в этот момент становится ясно, что мы оба молча согласны: этот флирт не может зайти дальше. Мы играем с огнём, и если продолжим в том же духе, то точно обожжёмся.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Куинн

— Поговори со мной. — Я беру Кайлу за руку, сидя напротив неё на своей кровати и глядя в её тёмно-карие глаза.

— Я… Мне кажется, я всё ещё просто в шоке, — бормочет она, высвобождая свою ладонь из моей. Она поднимает руку и сжимает переносицу большим и указательным пальцами, крепко зажмуривая глаза. — Я чувствую себя такой ебаной идиоткой.

— Не надо, — говорю я, яростно качая головой. — Это на нём, Кай.

Когда Кайла снова открывает глаза, они блестят от слёз. — Я просто не понимаю. Я думала, мы были счастливы… — голос у неё ломается, и она глубоко вдыхает.

Это пиздец. Прошлой ночью я спала рядом с Кайлой как попало, зная, что утром мне придётся разбить ей сердце. Как бы я ни не хотела быть той, кто приносит ей эту новость, это было правильно — я не могла позволить, чтобы она услышала это от кого-то другого, и мне нужно было рассказать всё как есть до того, как Тони успеет выкрутиться и снова заболтать ситуацию.

Что он, конечно же, и сделал; этот тип — конченая змея. Телефон Кайлы с утра был забит сообщениями от Тони, его жалкой попыткой выкрутить собственную версию событий прошлой ночи. Он винит меня, утверждая, что это я к нему полезла. Будто бы такое вообще могло бы случиться хоть в какой-то реальности.

У меня был этот иррациональный страх, что Кайла поверит Тони, а не мне, но пока что, похоже, она принимает мою версию того, что произошло. Конечно, Джакс, Тео и Рейд там были и подтвердят мои слова, если у неё возникнут сомнения. И, кстати, об этом —