Путь от змеиного хвоста - katss

представь: все эти сотни средне- и высокоранговых сидят аки в мужском монастыре. Иногда слегка едет крыша. Иногда — не слегка, и не только на этом фоне. Избыток сил, который ты ещё толком не освоил — тоже весьма изрядно давит на мозги… В общем, буквально с первых дней у нас происходили преступления на сексуальной почве. Если жертва выживает — ну или её, провидением божьим, найдут (тут я, прости, не специалист) — то каждый случай рассматривают отдельно. В ЗД даже создали особую комиссию, по делам такого рода. Вот насколько остро у нас встал этот вопрос… Но и это ещё не всё. Как раз те, кто всерьёз выше рангом, и изначально был психологически устойчив — в итоге создают меньше проблем на гражданке. Ну не считая того, что в момент инициации и дальнейших перестроек нам на самом деле противопоказано пить, да и в толпу гражданских категорически нельзя…

— Почему?

— Потому что вся внутренняя химфабрика идёт вразнос. Любая чушь способна спровоцировать немотивированную агрессию… Ну и мы периодически, под настроение, чего-нибудь разносим. В основном, случайно… Нет, серьёзно: ты же не будешь драться с безобидными леммингами? Даже если тебе, к примеру, поцарапают твой нежно любимый мот? — Я отрицательно покачала головой. Нет, настолько отрицательных чувств у меня обычные люди точно не вызывают. До сих пор. Хотя я, вроде, поднимаюсь в ранге?

— Рукожопы были всегда, — Соня кивнула, видимо очень хорошо понимая ход моих мыслей. Что такого осьминога проще рублём наказать, да заставить платить за прокрас всего корпуса. В заводской расцветке. С тем же качеством и соблюдением всех трафаретов. Последнее — реально дорого… Осьминог умоется кровавыми слезами. По уплывшим денежкам!

— Зато во всей красе вылезла проблема с низкоранговыми. Там, в основном, всякая шушера. Некоторым из них огрызки силы так давят на остатки мозга, что они начинают пробовать запрещёнку… Наркота нас, преимущественно, не берёт (по крайней мере обычная). За любые дебоши, зарабатывая исключительно по их нищебродским расценкам — можно без штанов остаться. Из относительно доступных развлечений остаётся насилие над более слабыми. Не удивляйся, интеллектуалов среди той братии почти не встречается, "рэстораны-тиятры" — это не про них. Так что по статистике, наибольший процент охотничьих преступлений — именно в той категории. Чисто гражданку сейчас в расчёт не берём… Даже армия — это, считай, та же гражданка, только чуть продвинутей в плане одной-двух веток узкопрофильных знаний и физухи. Ну и, до кучи: нам элементарно не с кем. Плюс, заводить серьёзные отношения после инициации как-то некогда. Да и толпы претендентов нема… Нет — бывают, конечно, ушлые парни вроде Шмулика, которому, вроде, до поднятия ранга всего две трамвайных остановки — а он, падла такая, каждую неделю с новой пассией… Но такие как он — злостное исключение!

— Чего тогда Федька по койкам прыгает? Он, конечно, местами — анекдот про блондинку, но всё-таки в стрижи идиотов-дегенератов не берут.

— Скажем так, от "серединки в "B" и ниже — да, там ребята ещё во всю отрываются. Радостно пользуясь тем, что ничего не подцепят: обычный человеческий иммунитет даже рядом не стоял с иммунитетом охотника, у нас вся химфабрика работает по-другому… И вот они веселятся, как щенки по весне… Не понимают всю глубину той задницы, куда гарантированно попадут с повышением ранга. А ведь разница в восприятии просто катастрофическая. Это я тебе как бывший "В" говорю. С поднятием ранга для меня всё окончательно изменилось.

Соня пнула ещё один камешек:

— В общем, случилась у меня пара крепких В-шек — ну, после всяких тусовок… Но они так и остались разовыми. Одного я случайно помяла, другой мне просто — на трезвую голову вообще не понравился… Двух слов в охапку связать не мог, зачем мне такая обезьяна?… Хожу пока, присматриваюсь. Но чё-то никак. Нет, бывают, конечно, среди военных там — ничё персонажи… Ну вот Стрешнев твой, к примеру, тошноты не вызывает. Да и на рожу симпатичный. Но блин! Он ниже меня! — Я расхохоталась.

— Смешной ей, — буркнула Соня. — У меня беда, а ей смешно, заразе… — Задавила фырканье. Кашлянула.

— Прости, Сонь… Я в последнее время редко смеюсь. Чтоб от души… — Холодкова понятливо кивнула, но тут же покачала головой:

— Нет, серьёзно. Можно было бы на время забыть свою классовую ненависть ко всяким "товарищам"… Так-то он и впрямь отличный парень. И даже пофиг, что не охотник… Ну или вот, среди гражданских порой мелькают… Хм, кого бы в пример привести? А! Этот, как там его, друг Игоря! Как его звали? Ну который ещё пару раз заезжал к нам на сходки, они с Игорем вас с Танькой забирали?…

— Сергей Макаров?

— Точно! Макаров. Типаж "делу время, потехе — час"… Короче: колоритный, многообещающий мужик. Грамотный, образованный, высокий. С чернейшим чюйством юмора. Нормас функционал, партия одобряет… Кстати, я слышала ты, по гражданской части — на него работаешь, прям с ВУЗа? Игорь привёл?…

— Ну да.

— Ну вот Макаров… И некоторые наши ребята, с которыми мы тогда по полям бегали. Типа тех же братьев Кузнецовых. Тьфу, кузнецов Кузьминых. Но старший женат, а младшего я вообще — ток соплёй помню… Опять не вариант. Плюс у меня к ним чувства именно как к братьям: знаю давно, доверие априори присутствует… А оттого, у этого показателя значение — считай, вообще некорректно? Нужен же кто-то, кто со стороны, так? Чтоб я даже в мыслях не чувствовала себя извращенкой, занимающейся почти инцестом… Короче, это сложно! — взвыла Соня.

— Мда уж…

— А, и вот ещё что! — склонившись, Холодкова зашептала мне на ухо. — Я как-то, от нечего делать… Однажды подумала, что возможно — только возможно, но всё же! — те, кто не бесят, среди не-охотников — на самом деле тоже охотники, только ещё не инициированные?…

Отстранившись, внимательно посмотрела в её глаза с адски расширенными зрачками. Нет, информация скорее безумная, но это явно прозвучало на полном серьёзе, она не шутит… Соня опять склонилась, обняла меня рукой за шею и зашептала:

— Вот знаешь… Мне тот же Стрешнев постоянно пах каким-то лесом, мхом… Я его как унюхаю — всё на природу тянет, к мангалу! — Мы сдавленно заржали.

— Не, ну ты представляешь, какая зараза, а? А какое разочарование? Я к нему — с серьёзными, можно сказать, намерениями, а он мне — костерком и