Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Резкий, режущий слух скрежет раздался, когда создание начало шевелиться, словно пробуждаясь от глубокого сна. Хелицеры в пасти разошлись в угрожающем оскале, выпуская струйки темной, вязкой слюны.

Настя и Эмми, затаив дыхание, наблюдали за этим мрачным, завораживающим действом, не в силах оторвать взгляд от рождения ужасного, но завораживающего создания.

— Кайф… — довольно произнес я, — Ещё месяц назад я бы не смог сотворить нечто подобное просто из хлама…

Резко распахнулись угольно-чёрные глаза, вспыхивающие кроваво-красными искрами. Лязгнули острейшие жвалы, мерзко причмокивая и истекая ядовитой слюной. Жесткие надкрылья затрепетали, производя зловещий хруст. Монстрик заёрзал, пытаясь высвободиться из пут и начать охоту.

Эмми отшатнулась с испуганным писком, а Настя лишь прижала к груди руки и вздохнула как будто бы от умиления:

— Лапочка какая… Так бы и расцеловала…

Однако голос ее немного дрожал, выдавая волнение. Несмотря на то, что обе девушки уже не раз видели проявления ужасающих способностей Бездны, грозный вид ожившего чудища производил неизгладимое впечатление.

— Встречайте скорполета! — довольно осклабился я, с отеческой гордостью взирая на своё дитя, — Глазки горят, жвала лязгают, лапки так и рвутся в бой. Милаха, что уж там!

Я ласково погладил монстрика по хитиновому боку, совершенно не боясь смертоносных конечностей. Тот заскрипел мелодично, словно замурчал.

— Вот так, девочки, при желании и должном умении можно собрать монстра буквально из ничего, — назидательно произнес я, повернувшись к ученицам, — Но поскольку вы пока новички в этом деле, я рекомендую использовать «клей». С ним и сборка быстрее пойдёт, и ошибок меньше допустите. У вас пока маловато опыта, чтобы напрямую вливать Бездну.

— Ага, и жалко будет, если такие милашки от неумелого обращения развалятся, — брякнула Эмми и тут же смущенно умолкла.

— Ничего, научитесь ещё, — великодушно пообещал я, — Практика и труд, как говорится. А теперь приготовьтесь, сейчас я покажу вам кое-что покруче!

И с этими словами я приступил к созданию монстра куда более внушительных размеров — размером с крупную лошадь, не меньше! Двигаясь с отточенной ловкостью фокусника, я за считанные минуты собрал поистине циклопическое чудище, напоминающее помесь богомола, жука-носорога и ещё бог весть чего.

Грозные жвалы, разящие конечности, мощная броня — всё это производило неизгладимое впечатление. А уж когда я вдохнул в монстра жизнь, эффект вышел и вовсе потрясающим. Огромный насекомоид заворочался всем телом, грозно лязгая хитином и сверкая алыми глазищами с вертикальными зрачками.

В этот момент я краем глаза заметил какое-то движение со стороны входа. Обернувшись, я увидел там многоногую тень, с любопытством наблюдавшего за происходящим.

Девушки тоже заметили гостя.

— Ой, Федя! — радостно воскликнула Эмми, мигом позабыв про страх, — А ты откуда здесь взялся, лапочка?

Федор, наш гигантский боевой муравей, подошел ближе, приветливо помахивая усиками. Эмми тут же кинулась его тискать, совершенно не боясь устрашающих размеров насекомого. Федор тут же изогнулся, подставляя самые любимые места для почесушек.

Слуг из Бездны Эмми побаивалась, но уже знакомый гигантский муравей вызывал у нее исключительно теплые чувства. Давно уже стал своим, родным.

— Это я его позвал. Федор сегодня будет нашим ассистентом и наглядным пособием по анатомии членистоногих, — с улыбкой пояснил я, — Чтобы лучше разобраться в строении насекомых, так сказать.

Я ласково поскреб муравья по хитиновой голове, а тот довольно застрекотал и боднул меня лбом, выпрашивая ещё ласки. Эмми умильно захихикала, поражаясь милой привязанности между человеком и жутковатым мутантом.

Следующие полчаса я посвятил тому, чтобы показать Насте и Эмми основные приёмы по сборке и анимации насекомоподобных чудовищ. Я терпеливо объяснял, какие детали лучше подходят для тех или иных функций, как правильно рассчитывать пропорции и распределять массу, чтобы монстр получился максимально эффективным бойцом.

Бездна, как нейросеть, способна исправить косяки, но лучше предоставлять ей максимально корректный материал изначально.

Девушки слушали, затаив дыхание, и старательно записывали каждое мое слово в записные книги. Они понимали, что создание боевых тварей — дело нешуточное, и любая ошибка может стоить им очень дорого. Монстры — это не игрушки, а грозное оружие, требующее аккуратного и вдумчивого обращения.

По окончании теоретической части я дал ученицам возможность самостоятельно попрактиковаться в сборке насекомоподобных монстриков. Настя и Эмми, поначалу робея, принялись копаться в заготовленных грудах деталей, подыскивая подходящие элементы для своих творений.

Поначалу дело продвигалось медленно и со скрипом. Неумелые руки то и дело роняли детальки, неправильно соединяли сегменты, путались в расчётах. Но постепенно, с каждой неудачной попыткой, девушки всё увереннее осваивали новое для них ремесло.

Я терпеливо наблюдал за их потугами, время от времени вмешиваясь и поправляя особо вопиющие ляпы. Я знал, что для новичков это нелёгкая наука, и старался не слишком давить на них, позволяя учиться на собственных ошибках.

За окном уже начали сгущаться сумерки, когда девушки наконец представили на мой суд учителя свои первые творения. Это были два небольших, но весьма колоритных насекомонстра — нечто среднее между богомолом и жуком-скарабеем.

Конечно, до идеала им было ещё ой как далеко — конечности разной длины, непропорциональное тельце, кривовато прилепленные жвалы. Но для первого раза вполне сносно, можно даже сказать — перспективно.

— Недурно-недурно… — одобрительно крякнул я, придирчиво осматривая дебютные работы учениц, — Конечно, до совершенства ещё расти и расти, но основы вы усвоили. Молодцы, девочки!

Настя и Эмми просияли от гордости за свои успехи. Надо признать, похвала от сурового и требовательного наставника дорогого стоила. Значит, не зря они тут потели несколько часов кряду!

Федор ощупал антеннами новосотворенных существ и снисходительно застрекотал. Дескать, зачем вам эти поделки, когда у вас есть такой красавчик как я?

— Ты самый лучший! — улыбнулась Эмми и бросилась снова энергично чесать муравья, к его вящему удовольствию.

Напоследок я влил