Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

Чай, конечно, ничуть не походил на привычный байховый, скорее, это был отвар каких-то травок. Однако вкус землянка одобрила, потому ничего другого из напитков брать не стала.

– Как прошел первый день? Понравилась экскурсия в Сад Игиды? – с задумчивой полуулыбкой осведомился Стефаль у троицы первокурсников.

– Нормально. Мы теперь тройка напарников, шарик на медитации синими лучиками связал, – коротко отчитался тролль. – А экскурсия… впечатляет.

Янка согласно кивнула, молча и тщательно пережевывая пищу. Лис же, почуяв подходящий объект для диалога, принялся засыпать бедолагу старосту вопросами:

– Слушай, Стеф, эти дети Игидрейгсиль все такие красивые, полезные и могущественные, листочки, цветочки, плоды дают. Но, Первый Дракон и Покровитель меня побери, если я понимаю, почему на таком месте построили академию. Это что же, всеми пророчествами недоучки занимаются? Коли так, то нет ничего удивительного в бардаке, что царит в мирах, – развалившись на стуле и помахивая насаженной на вилку отбивной, выдал спич Машьелис.

– Ты не прав. На курсе лекций по основам Мироздания и истории Игиды мастер Ясмер расскажет вам подробнее. Но знай, в мире Первого Древа Игидрейгсиль несколько священных мест, где произрастают деревья Игиды. Самыми известными считаются наша АПП, храм Древа и Институт пророчеств.

– Потом еще и в институте учиться? – простонала испуганная Янка, испытывая неодолимое желание подолбиться головой о стол. Пожалуй, только опасение разбить посуду остановило девушку от демонстрации отчаяния.

– Нет, ИИП – Исследовательский институт пророчеств. Туда уходят работать многие из выпускников академии, – мягко успокоил эльф, шинкуя салат и мясо с изысканным изяществом японца, складывающего оригами. – Что до твоего вопроса, Машьелис… Почему пророчествами занимаются в АПП, как ты выразился, недоучки? Потому что в наши руки, по воле Первого Древа, даются лишь те пророчества, кои по силам соблюсти студентам.

– Ага, выходит, мы тренируемся на чем попроще, – довольно констатировал Хаг, предполагавший что-то подобное. В его картину мира такая система укладывалась.

Яна же как раз раздумывала о другом – о практической пользе образования в АПП для девушки с Земли. Приободренная готовностью Стефаля к беседе и вдохновленная той простотой, с которой эльф объяснял сложное, девушка прожевала и практично осведомилась:

– А кроме как в ИИП работу по профессии найти реально?

– Разумеется, – широко распахнул глаза староста. – Блюстители – самый престижный факультет академии! Если ты не захочешь работать в институте, блюстителю, как советнику, будут рады везде: в любом клане, при дворе или торговом доме. За время обучения у нас сильно обостряется интуиция. К суждениям блюстителя выгодно прислушиваться.

– Ага, а если блюститель в чем-то ошибется, то пойди, докажи, что иной выбор в перспективе катастрофы не вызвал бы, – хихикнул коварный дракончик.

– Понятно, – задумчиво подергала себя за косу землянка, сильно сомневающаяся в том, что ей на родине при предъявлении диплома АПП предложат пост консультанта в какой-нибудь даже самой завалящей конторе, не то что в правительстве. К счастью, до момента трудоустройства еще оставалось достаточно времени.

– А где сейчас это ваше Игидрей… – девушка споткнулась, но все-таки закончила и произнесла правильно, – Игидрейгсиль?

– Здесь, – безмятежно ответил староста, с симпатией взирая на Яну.

– Здесь? – Янка заозиралась в тщетной попытке увидеть хоть что-то, напоминающее легендарное растение. Вот в городском кафе, в парке, вокруг дерева и впрямь столы расставляли и в крыше дырку делали, чтобы сосну не рубить, а тут, в столовой, не то что деревьев, даже кустов или кадок с цветами по углам не стояло.

Переливчатый, совсем необидный смех Стефаля стал наградой за ее труды. Отсмеявшись, эльф объяснил:

– Лишь изначально, на заре времен, Игидрейгсиль выглядело как древо, доступное обычному оку. Сейчас же его не узреть запросто, как Игиды. Первое Древо – само есть и мир, что зовется Игида, и ось миров нашей ячейки, его ветви и корни держат множество миров, из плодов же родятся новые миры. Ныне Игидрейгсиль есть архетип всех древ и прообраз множественности миров.

«М-да, объяснил по-простому», – понурилась Яна.

Еще обиднее было видеть физиономии Хага и Лиса, явно понимающих, о чем ведет речь премудрый Стефаль. Землянка же, плавающая в философии, как топор в болоте, уяснила лишь одно – дерево вовсе не дерево, а чего-то большое и важное, которое есть и без которого нельзя, но хрен увидишь. Накрутив на палец вьющуюся прядку, девушка в сердцах отбросила косу за спину, расправила плечи, вызвав очередной приступ розовения кончиков ушек у старосты, и брякнула новый вопрос, ожидая получить ответ попроще, как в случае с Иоле:

– Стеф, а у тебя напарники есть?

– Нет, – как-то разом потускнел золотой свет эльфийского старосты. Даже глаза из светло-зеленых, цвета молодой весенней листвы, стали темными, опустились уголки губ.

– Ты в одиночку работаешь? – уважительно удивился Лис.

– Теперь да. На третьем курсе мой напарник ушел из АПП после одного из заданий, – повесил голову Стефаль, светлый водопад волос заслонил лицо.

– Как же так? А нам говорили, из академии нельзя уйти, если не отчислили, – растерялась Янка, всплеснула руками и едва не опрокинула чашку с чаем.

– Я виноват, – глухо объяснил эльф, плетя из собственных тонких пальцев какую-то не то корзинку, не то колыбельку для кошки. Кружева, попавшие под ногти, безжалостно мялись. – Было дано пророчество «Черный враг в мир придет. Врата отворятся в Бездну, Тьму выпуская. Лишь истинный герой со звездным клинком остановит тварь и в единое царство земли соберет». Оказалось, наше задание относилось к решающей битве с демоном разрушений. Нам следовало дать герою время для удара-изгнания клинком из метеоритного железа. Враг выбил оружие из рук бойца. Клиг бросился за мечом, чтобы вернуть его, я решил придержать демона знаком Оков Места. Он застыл, но преобразил свой меч в кнут и ударил Клига, когда тот перекидывал клинок герою. Мы соблюли пророчество, но удар кнута едва не разрубил моего напарника надвое. Мастер-лекарь Лесариус боролся за его жизнь трое суток. А потом… потом Клиг пришел к скульптуре Игидрейгсиль и попросил отпустить его. Древо стерло с его руки браслет и сняло с жилета знак академии.

– И в чем ты виноват? – удивилась Яна.

– В том, что твой напарник оказался трусом? – прогудел Хаг.

– Я не успел сковать демона полностью, – выдавил из себя Стефаль.

– А пророчество не нарушилось бы? – осторожно спросила Иоле, ранее не слышавшая трагических подробностей истории, лишь туманные и жуткие слухи.

– Что? – удивленно моргнул эльф, немного оттаивая.

– Герой должен был сам остановить демона. Если бы это сделал ты, то и победа была бы твоей, и править всеми тамошними землями тоже пришлось бы тебе, – иезуитски вставил Лис, объясняя мысль ифринг.

– А какого цвета у вас нить была из шэ-дара? – зачем-то спросил